Стив Паркер - Охотники на ксеносов: Омнибус
— Получил, — отозвался Злобный. — Выступаю.
В вокс-канале Зэвса раздался голос Ар’гана, низкий и полный отвращения.
— Ради задания он готов пожертвовать ими обоими.
— Как и я, сын Вулкана, — ответил Медный Минотавр, полуобернувшись к Саламандру через плечо. — И тебе следовало бы мыслить так же.
— Брат, но ведь он безжалостен, словно заточенный нож. Мы должны быть прагматичными, но Вортан своими намеками проявляет неуважение к товарищам.
— Он — Злобный Десантник, а значит, практичен настолько, что становится полным ублюдком. Мне казалось, что твоему ордену знакомы их повадки?
Тон Ар’гана помрачнел, в его словах послышалась неприязнь.
— Так и есть, но я не могу потворствовать…
— Тшш! — Зэвс поднял кулак, призывая к молчанию. — Стоп.
Это был приказ всей истребительной команде, даже капитану Полино. Имперский Кулак не мог исполнять свои обязанности, и Медный Минотавр, будучи технодесантником, законно занял его место.
— Брат? — настороженно спросил Вортан по воксу.
Сложно было расслышать что-то в усиливающихся порывах ураганного ветра, но нечто привлекло внимание Зэвса.
Вся левая половина его тела, до самой брюшной полости, была кибернетической, посвященной Богу-Машине к вящей славе Омниссии. Помимо феноменальной силы и выносливости, аугментации наделяли воина превосходным слухом.
Изогнув шею, Медный Минотавр повернул к небесам бионическое ухо.
— Воздух! — заорал он четыре секунды спустя.
Через порывы бури неслись «кракены», выбивая рваные куски из панцирей чужаков. На землю сыпалось хитиновое крошево; Злобный Десантник услышал, как тонко блеющее создание грохнулось на бархан неподалеку. Пригибаясь, туда уже спешил Ар’ган с боевым мечом в руке. Края клинка покрывала кислота, а форма оружия позволяла рассекать заскорузлые панцири ксеносов, словно воздух. Подбежав к рухнувшему существу, Саламандр увидел, что оно истекает кровью, одно крыло сломано, второе изорвано, и взлететь чужак не сможет. Из пасти насекомоподобной твари вырвалась струя едкой желчи, но Караульный Смерти отразил её нагрудником и тут же вонзил меч в горло врага. Разок дернувшись, тот затих навсегда.
— Ещё противники! — рявкнул Вортан, стоявший на пологой дюне. У зачерненного дымом жерла тяжелого болтера засверкали дульные вспышки, к которым присоединилось «так-так-так» бронебойных зарядов. Два летуна, разорванные на части, взорвались фонтаном вязких ошметков, заляпавших доспех Ар’гана.
Саламандр сердито взглянул на боевого брата, но тот продолжал громко и хрипло хохотать. Впрочем, как только болтер опустел с лязгающим «чанк» и лента боепитания провисла, веселость Злобного тут же испарилась. Вортан потянулся к болт-пистолету, но не успел выхватить оружие — на космодесантника бросился жалокрыл, вытянувший мясистые крючья. Взмахнув тяжелым болтером, словно дубиной, Караульный Смерти треснул ксеноса по башке, сокрушив рыло и большую часть черепа, а затем с силой опустил ногу на шею врага, прикончив его.
Зэвс оставался рядом с Полино, не выпуская из виду и тело Фестарона, которое могло привлечь летунов, будто мертвечина — падальщиков. Раненый капитан изо всех сил пытался стоять прямо, при этом неточно постреливая из болтера.
— Гоните их на меня, если получится, брат-капитан, — посоветовал технодесантник и тут же прищурился, разглядев зубчатый силуэт, несущийся по дуге через песчаные вихри. Из глотки жалокрыла, плотоядно устремившегося к воинам, донеслось вызывающее завывание, полное богомерзких чуждых тонов.
— Получай, погань! — яростно крикнул Медный Минотавр, взмахивая серворукой. Механическая клешня поймала ксеноса в полете, схватив за горло; Зэвс увеличивал давление, пока многослойный хитин не треснул. Голова врага с хрустом отвалилась, и доспех Караульного Смерти окатил кислотный ихор, который оставил борозды на металле и вернул ему стандартный серый цвет. Воспользовавшись бионикой, космодесантник за долю секунды провел анализ вещества.
— Высокая концентрация серной и соляной кислот, — произнес Зэвс в инфозаписчик шлема. — Следовое содержание щелочей, водородный показатель не менее четырнадцати. Чрезвычайно едкий состав, что противоречит информации о данной биопороде, выгруженной для истребительной команды во время инструктажа.
Каталогизируя полученные данные, Медный Минотавр заодно свалил ещё одного жалокрыла выстрелом навскидку. Базовое обозначение — тау — Караульный взял из инфоядра, посвященного этой расе ксеносов. Бесчисленное множество аналогичных наборов информации заполняло жестко запрограммированные массивы когитаторов Железной Крепости, в которой последнее время размещались Зэвс сотоварищи. Извлекая данные инструктажа и соотнося их с итогами предыдущих боевых заданий, технодесантник заметил межрасовую взаимосвязь с ещё одним классом организмов.
Tirannicus.
Эти представители чуждой формы жизни, «жалокрылов», оказались мутировавшими особями, опоганенными генетической гибридизацией. Это могло объяснить, почему не сработал нейротоксин, а бойцы истребительной команды вынуждены были убегать, спасаясь от гибели.
— По-прежнему атакуют, — выдохнул Полино.
Взглянув на него, Зэвс увидел, что Имперский Кулак слабеет и уже не отнимает левую руку от туловища. Сквозь пальцы капитана струилась темная кровь; клетки Ларрамана проиграли битву каким-то антикоагулянтам, что насыщали телесные соки ксеноса, ранившего космодесантника.
— Держитесь, — прорычал Медный Минотавр, — мы почти прорвались!
Жалокрылы, несмотря на всю их ярость в начале атаки, выходили из боя и возвращались к главной орде, теперь невидимой за песчаной бурей.
Вортан тем временем перезарядился — за чужаками унеслись трассирующие заряды, а затем вспыхнуло крошечное солнце «адского пламени», разлившее огонь по задушенному ветрами небу. Хотя красный рассвет длился недолго, Злобный Десантник всё равно довольно хмыкнул при виде парочки пылающих туш, по спирали несущихся к земле.
— Несколько расточительно, а, брат? — заметил Зэвс, когда Вортан вернулся к отряду.
Злобный Десантник хмыкнул — будто пожал плечами вслух — и зашагал дальше по проложенному маршруту, ведущему их к Карфаксу и эвакуации.
Ар’ган, отошедший дальше всех, бегом присоединился к вновь двинувшейся истребительной команде.
— Как он?
В ответ технодесантник как можно незаметнее покачал головой. Впрочем, особо стараться и не стоило — хоть Полино пока ещё переставлял ноги, его взгляд уже остекленел, а выражение лица с каждой минутой становилось всё более вялым.