Слепые к звёздам - Ярослав Маратович Васильев
Из динамика внутренней связи прозвучало: «Внимание пассажирам. Начинаем процесс стыковки».
Стыковка здесь тоже шла совсем не так, как на гражданском терминале, где полно сложных систем автоматического наведения и коррекции под управлением мощных компьютеров станции, так что спокойно гуляй по коридорам — до самого момента касания ничего не заметишь. У военных экипаж корабля пользовался исключительно лазерными и радиолокационными системами, измеряя дальность, скорость, углы пеленга и взаимную ориентацию, и сам управлял стыковкой. Как в далёком двадцатом веке. Так что кресло, в котором расположился Максим, постепенно и почти незаметно приняло анатомическую форму, а человека жёстко захватили ремни безопасности. Ненадолго желудок скакнул к подбородку от приступа невесомости — это перед началом стыковки отключился двигатель, так что в этот момент пропало постоянное линейное ускорение, до этого порождавшее вес. Тоже стоит помнить на будущее. Гравитационных генераторов человечество не придумало, вместо них пользовалось гравитационными накопителями, которые заодно сглаживали резкие пики ускорения. Но если на пассажирских лайнерах стояли мощные поглотители, ещё до старта запасавшие достаточно гравитации, чтобы весь полёт обеспечивать пассажирам комфортные три четверти Джи, то на транспортных калошах они работают в первую очередь как компенсаторы. То есть когда двигатели не будут работать в режиме ускорения и торможения, на корабле хорошо если одна десятая нормы, а то и вообще невесомость…
«Так, собраться. Вспоминать тренировки по невесомости будешь потом, тем более тут наверняка народу без опыта полётов до кучи. Сейчас у тебя другие проблемы. Начиная со знакомства…» Перед глазами тут же встала та самая эффектная девушка с книгой в руках, и видение Максим отогнал с трудом. Начал было смотреть в иллюминатор — но тот погас: в таких кораблях на самом деле никаких связных отверстий нет, есть рассыпанные по броне индивидуальные камеры, каждая из которых связана с той или иной каютой — чтобы уменьшить психологическую нагрузку во время долгого полёта, смотри на звёзды. Однако сейчас корабельный компьютер задействовал все каналы связи, включая оптический, для успешной стыковки. Теперь окно-экран схематично показывало процесс стыковки и оставшееся расстояние.
Полёт стал рваным, появились резкие толчки — это пилоты осторожно подводили тушу грузовоза к станции. Последний был самым сильным, это произошёл захват швартовочными системами станции. И тут же прозвучал чуть хрипловатый голос:
— Говорит капитан. Стыковка закончена. Пассажирам разрешается покинуть каюты и перейти на станцию.
И сразу же страховочные ремни пропали, а кресло из анатомического противоперегрузочного стало просто креслом. А вот чтобы выйти из каюты, пришлось нажимать кнопку. Полёт начался, отныне любое голосовое управление почти полностью упразднялось, и для выполнения каждой функции стало необходимо запускать каждый процесс отдельно, везде как можно меньше виртуальных интерфейсов и прочих необязательных удобств. Только древние и потому надёжные как кирпич кнопки, ручки, сенсорные панели тому подобное.
В коридоре уже образовалась небольшая толпа, люди не торопясь двинулись к выходу, иногда забавно подскакивая — гравитация на станции была хорошо если одна пятая нормальной. Максим никого не знал, шёл молча и слушал, тем более было что.
— Слушай, а чего нас на «Тихий Узел» кинули?
— Что, Витёк, не получилось перед туристками хвост распустить, первопроходец ты наш.
— Грегор, я серьёзно.
— Ты чего, всё пропустил?
— Ну, я, пока мы в своей системе, подумал, и решил последний сезон «Запретных археологов» качнуть. Нам неделю плестись до места, не меньше.
— Ну как всегда, Витёк весь в виртуале…
— Да завали ты, Грегор, дай я Витьку без твоих приколов объясню. Короче, мы только из атмосферы вышли, как… Представляешь? Появляется корабль из баронов и нагло так требует, чтобы после стыковки с «Вокзалом» их допустили к нам на корабль с инспекцией, так как, по их данным, мы везём какую-то запрещёнку.
Максим, услышав это, вздрогнул, но тут раздался возмущённый голос того самого Витька:
— Они охренели? Пусть в своих зачуханных баронствах хамят, а мы полноправная колония Федерации.
— Ну наши им примерно так и сказали. После чего подошёл эсминец космофлота, а с орбиты батареи взяли на прицел. В общем, сейчас это хамло с выключенным вооружением ползёт к прыжковой точке, причём космофлот уже сказал, что вышвырнет их до самой Вероны. Ещё космического пиратства нам не хватало — так и сказали. Ну и всех с Вероны на «Вокзале» сейчас проверяют на предмет депортации.
— Так им и надо. Совсем оборзели. Прилетают, наводят шум, а случись чего — первые к нам за помощью побегут.
— Ну, в общем, ты та-а-акой цирк прохлопал. Вот уверен, они на нас давно надавить хотели, по любому это не просто так. Они, представляешь?.. Часа не прошло, уже ноту протеста подали официальную, от лица Вероны.
— Чего, даже летать консультироваться не стали?
— Ага. Точно говорю, заранее всё готово было. Ну, наши их послали…
Дальше Максим не слушал. Лишь подумал, что, кажется, экспедиция и в самом деле для него случилась очень вовремя. А Чухлов, как всегда, оказался прав. Подстава с бароном Нэшвиллом должна была стать первым шагом, не зря выбрали именно День создания Колонии: в общем кавардаке вывезти «убийцу» или хотя бы его труп для медийного шоу намного проще, чем когда государственные службы работают нормально. Но сорвалось, а дальше Чухлов и его сторонники успели подготовить ответный шаг, так что все плюсы провокации превратились в минус — получив настолько хамскую пощёчину свежеобретённому статусу, Металика ответила