Слепые к звёздам - Ярослав Маратович Васильев
Лицо у парня закаменело, он кивнул и вышел. Максим хотел выждать паузу, чтобы их не видели вместе, и тоже пойти, но дверь снова открылась.
— Максим!.. — выпалила гостья с порога и помедлила. — Максим... Юрьевич... Простите... Можно к вам?
— Проходите, Лина, — ответил Максим, с удовлетворением отметив, что смог-таки запомнить её имя. Но тут же спохватился, а точно ли правильно её назвал. — То есть, проходи, мы ведь на «ты» перешли, вроде как.
Она сделала несколько принуждённых шагов и в нерешительности встала посреди прихожей его каюты, опустив глаза.
— Максим Юрьевич, — снова начала она еле слышно. — То есть, Максим. Ты не подумай, что я сплетница или... В общем... Я к вам... к тебе насчёт Веги поговорить зашла. Только не прогоняй меня сразу, ладно?..
— Да я пока и не собирался, — растерялся Максим. — Но и не понимаю ничего. Что там у вас с Вегой случилось?
— Мы подруги... — пробормотала Лина и почему-то замолчала, уткнувшись взглядом в пол.
— Это я помню, мы не так давно вместе общались, — подбодрил её Максим, поняв, что девушка затрудняется продолжить. — Так что же произошло?
— Это всё очень плохо, — уже чуть не плача, ответила Лина. Но взяла себя в руки и продолжила — сначала почти спокойно, а потом её речь полилась быстро и бурно, словно прорвало плотину: — Вега принимает твои ухаживания... Это ведь уже не секрет, после дня первопроходца, вы же при всех обнимались, танцевали... Ты только не подумай про Вегу совсем плохо, она хорошая подруга и вообще серьёзная. Только она совсем запуталась. Она... Она ещё и с пилотом Матеусом так же общается. Просто не настолько заметно. Особенно вам... тебе это не заметно, вы же друзья с ним... А Вега мне подруга, и я...
— Если она твоя подруга, зачем ты мне всё это говоришь? — перебил её Максим несколько резче, чем собирался.
В голове у него зашумело, пол под ногами начал уходить в штопор.
— Да потому, что это нечестно! — взорвалась Лина. — Так себя вести — нечестно. И мне жалуется, что ей оба нравятся, и она никак не может выбрать, и расстраивать обоих не может… Блин, если это она так себя ведёт, почему тогда теперь я плохая?! — И, зло хлопнув за собой дверью, выбежала из его каюты.
Максим осмысливал услышанное. Первым побуждением было пойти и набить морду Матеусу. Но что если эта рыжая девчонка всё врёт? Следом пришла мысль поговорить с Вегой. Но если это правда — что помешает Веге соврать ему, а если ложь — простит ли она его подозрения? В конце концов он пришёл к решению, казавшемуся ему единственно верным: нужно разбавить их компанию на следующем вылете. Благо, статус позволяет влиять на состав исследовательских групп.
Максим не видел, как Лина, оказавшись за дверью, тяжело привалилась к стене и перестала сдерживать слёзы. Девушка, в свою очередь, не замечала, что в нескольких метрах от неё в глубокой задумчивости пребывает Дин.
— Эй, Линка-малинка! — крикнул нарочито громко один из парней, на её неудачу проходивших в этот момент по коридору. — Что, не понравилось, как он тебя?.. — и самодовольно и похабно заржал.
— Эй, Ванька-дурачок, а ты чего какой весёлый? — пришёл на помощь Дин. — Радуешься, что хотя бы сегодня не тебя?
— Ты чё, охренел? — под всеобщий смех вознегодовал недавний юморист. — Ты ваще охренел? За языком следи-ка!
— Дался мне твой язык. Сам следи, куда его суёшь, — всё так же весело ответил Дин, наблюдая, как к нему подступает разъярённый Иван. Когда он оказался уже совсем рядом, Дин продолжил: — Да, кстати. Тут везде камеры. Тронешь меня здесь — вылетишь со станции за нарушение дисциплины. Хочешь подраться — приходи на тренировку вечером. Если не зассышь.
Иван застыл, осмысливая услышанное.
— До вечера, сладенький! — бросил Дин, проходя мимо, отвесил ему под зад звонкий пендель и под новый взрыв смеха бросился бежать.
Иван, бессильно матерясь ему вслед и потирая ушибленный зад, пошёл своей дорогой. Про Лину все уже благополучно забыли, чего Дин и добивался.
* * *
В этот раз установка маяка планировалась в направлении экватора, туда, где заросли чашевидных, похожих на чёрные с глянцевым хитиновым блеском кувшинок сменялись чем-то похожим на «нормальные» джунгли. Но это будет чуть позже, а пока внизу под крылом, от края и до края, сколько хватало глаз, расстилался океан чужеродных зарослей. Топорщились исполинские древовидные папоротники, кое-где среди сплошного ковра прорывались колоссы — похожие на баобабы деревья-рощи, чья кора напоминала чешую доисторических ящеров. Вокруг стволов этих деревьев обвивались такие же исполинские лианы, усыпанные крупными, пульсирующими бутонами. Время от времени то один бутон, то другой раскрывался, выбрасывая в воздух облако светящейся золотистой пыльцы, которая лениво дрейфовала над кронами, как туман. Маслянисто-чёрное море джунглей внизу казалось бесконечным, колышущимся от ветра ковром, но Максима не отпускало ощущение, будто он сидит в крошечной пыточной камере, в которую превратилась кабина флаера. Потому что в голове гвоздём засел рассказ Лины, превратившись в тупую, изнуряющую мысль, которая билась в его голове все последние часы. Вега и Матеус. Правда или нет?
Пассажирские места располагались треугольником — вместо второго кресла сзади блестел металлом и пластиком серый цилиндр полтора метра высотой и метр в диаметре. Будущий маяк. Тяжёлую грузовую машину брать не стали, нужное оборудование легко помещалось в салон, а управлять пассажирской машиной куда легче, да и требования к посадочной площадке намного слабее. При этом второе кресло рядом с пилотом, где был самый лучший обзор, Максим уступил девушке. И сейчас мучился от ревности. Впереди располагались они — слишком близко, неприлично близко. Флаер то и дело бросало в воздушные ямы, и каждый раз Вега испуганно вскрикивала, а Матеус… Он уверенно держал штурвал, бросая на девушку быстрый успокаивающий взгляд.
«Всё хорошо, это просто входит в его обязанности, — твердил себе Максим, чувствуя, как к горлу подступает тошнота, и вовсе не от того, что флаер попал в бурный поток и его мотало по воздушным ямам. — Он пилот, а значит обязан следить за пассажирами и при необходимости их успокаивать». Но почему тогда Вега то и дело поправляла выбившийся