Слепые к звёздам - Ярослав Маратович Васильев
Но и снизу, с поверхности, посадка впечатляла не меньше. Едва челнок проваливался достаточно глубоко в атмосферу, он тут же оповещал о своём приближении далёким утробным гулом, каким-то непрерывным, вибрирующим рокотом, от которого дрожали кабины роверов и скафандры стоявших рядом людей. Сначала челнок казался едва заметной точкой, блёклой искрой, затерявшейся в бесконечном небе. Но с каждой секундой искра разрасталась, наливаясь ярким жёлтым цветом, а дальше для наблюдателей на поверхности планеты всё выглядело так, будто с небес на посадочную площадку падает разъярённый метеор или комета с длинным хвостом — это догорала плазма на защитном поле. Челнок буквально проламывал себе дорогу сквозь плотные слои, оставляя за собой длинный колышущийся шлейф ионизированного газа.
Корабль снижался по крутой глиссаде, стремительно увеличиваясь в размерах. Из плазменного облака время от времени вырвались ослепительно-белые вспышки — это работали корректирующие двигатели. Гул двигателей перерос в оглушительный, давящий рёв, в этот момент челнок выбросил массивные опоры. Для тех, кто стоял на грунте, челнок словно остановился в падении. Потоки раскалённой в тысячи градусов плазмы мгновенно превратили скопившийся на посадочной площадке песок в кипящую лаву. Вокруг челнока образовалось гигантское огненное кольцо, сквозь которое виднелся тёмный силуэт корабля, который медленно, сантиметр за сантиметром, опускался к земле. Касание! Пилоты практически сразу погасили двигатели, корабль же словно вздрогнул — на самом деле в этот миг твёрдо встал на землю, опираясь уже не на огненный столб, а на металлические опоры. Посадочная площадка яростно дымила, вокруг опор челнока застывали лужицы расплавленного шлака, превращаясь в стекловидную зелёную корку.
«Посадка завершена, — высветилось на забрале шлема. — Наземным службам готовность один. Старт разгрузки через десять минут».
Максим тяжко вздохнул. Посадка челнока — зрелище красивое, особенно в первый раз. Только потом был второй, третий… Этот уже пятый. А разгружать всё обязаны частично инженеры, несколько безопасников, а в остальном планетологи. Потому что они по регламенту составляют основную десантную партию, а отсюда все остальные секции допускается привлекать к погрузке или разгрузке «только в случае необходимости или нехватки персонала». Нехватки людей у планетологов не было — вся секция уже на базе. Срочные работы тоже отсутствовали. Вот остальные и «вспомнили» соответствующий пункт инструкции, разгрузку грузовых челноков с очередной партией оборудования радостно перекинули на планетологов. Рейсы же шли один за другим. Как только всё оборудование будет доставлено и смонтировано, на планетарную базу спустятся все остальные члены экспедиции, за исключением нескольких специалистов, которые вместе с «Горизонтом событий» отправятся детально исследовать остальную систему. До этого момента осталось не так уж много времени.
Совещание приурочили к окончанию разгрузки пятого челнока, последнего из грузовых. При этом остававшееся на орбите руководство принимало участие дистанционно. И первым заслушали начальника инженеров:
— Итого, мы практически закончили строительство жилых куполов. Внутреннее атмосферное давление стабилизировано на уровне ноль девяносто пять атмосферы, воздушная смесь стабильна, регенерационный контур готов к полной нагрузке. Кроме того, заглублён и запущен основной реактор, энергосеть выведена на шестьдесят процентов проектной мощности, чего достаточно для питания систем и для текущих работ. В течение не более чем одной недели добираем до ста процентов, запускаем линию по сборке дронов и зондов.
— Прошу прощения, — вмешался Максим. — Местный грунт оказался довольно странным, возможно — дело в биологической составляющей, а возможно в неизвестном факторе, но фрезы буровых машин изнашиваются в три раза быстрее расчётного времени. Прошу в первую очередь производства включить запчасти для буровых. Мы практически израсходовали запас, проводя разведку вокруг базы.
— Принято, линия производства будет скорректирована.
Дальше пошли биологи.
— Напомню всем, коллеги. что одной из приоритетных задач нашей экспедиции является изучение инопланетных форм жизни. А в силу выявленного уровня развития местных флоры и фауны, я думаю, никто не станет возражать, что это становится задачей номер один, — патетически начал профессор Ли. — Я не умаляю значимости инженерных работ и геологических исследований. Конечно, наша цель — строительство базы и в перспективе — колонизация. Но, согласитесь, если местные формы жизни окажутся агрессивными, ядовитыми или высокопатогенными по отношению к человеку, то без планетарной дезактивации все наши планы пойдут прахом. А это мероприятие, напомню, в нашем случае окажется долгим, дорогостоящим и потенциально этически неприемлемым для нашего ключевого заказчика — Человечества! — Профессор выделил голосом слово «человечество» так, что всем стало ясно, что в заготовке своей речи он написал это слове с большой буквы. — Да, вы не ослышались. Я считаю своим долгом напомнить всем присутствующим, что здесь мы представляем интересы Человечества. И у нас есть оптимистичные, а отбросив осторожность, я бы сказал — великолепные новости. Все наши тесты показывают почти абсолютную совместимость органических соединений, из которых построены местные организмы, с земным метаболизмом. То есть, почти все белки и углеводы, какие мы здесь находим, легко расщепляются нашими ферментами. И в будущем на этой планете без дополнительных вложений колонисты смогут организовать функционирование пищевой промышленности, используя местную органику и как доступный субстрат, то есть удобрения, и как пищевой объект. А в перспективе — учитывая эффективность использования световой энергии местными фотосинтетиками, использовать их для культивирования на иных осваиваемых планетах. Да-да, я не оговорился. Местная органика, по предварительным тестам, вполне пригодна в пищу. Нам встретились пока что лишь четыре аминокислоты, которые не могут быть включены в наш обмен веществ, и несколько неусвояемых полисахаридов. Но, что ещё более существенно, мы не обнаружили здесь явлений паразитизма как такового. Все формы жизни, с которыми мы экспериментировали, оказались неспособны… Вернее, я бы сказал ненаучно, но более точно. Они оказались не заинтересованы в потреблении земной органики. Мы провели ряд тестов с земными бактериями, культурами клеток, эмбрионами низших животных, с искусственно выращенными тканями человека… Ни один из объектов не подвергся хоть какому-то значимому воздействию со стороны местных форм жизни. Это удивительно, и это внушает обоснованный оптимизм. Но это, конечно, первичные, неточные данные. Мы уже заложили долгосрочные эксперименты, но вряд ли их результаты будут сильно отличаться. Итак, мы успели обследовать лишь маленький пятачок поверхности огромной планеты. Что ждёт нас на других материках, на островах, в глубинах океана? Вот вопросы, на которые мы должны получить ответы в ближайшее время. Мы должны расширить горизонты наших знаний. На нашем континенте, я говорю «нашем», потому что эта часть планеты уже воспринимается большинством как родной дом... Так вот, на нашем континенте обширно представлены леса. Самый первый пункт плана дальнейших исследований — изучить