Слепые к звёздам - Ярослав Маратович Васильев
Тут Максим осёкся, так как в баре появились новые лица. И эти посетители ему сразу не понравились. Тяжёлая входная дверь «Пёселя» не просто распахнулась, она с треском ударилась о внутреннюю стену, и первым вошёл… Всё-таки не крупный мужчина, а именно что толстяк, лет на пять старше Максима. С толстой шеей, в модной тунике из безумно дорогого шёлка с Фортунаты, грудь увешана богатыми цацками, на пальцах — дорогие перстни. Влажные тёмные глазки были похожи на двух жуков, спрятавшихся в мясистых складках лица. А ещё он не смотрел на остальных, он смотрел сквозь них. За ним как безмолвные тени следовали два здоровяка-телохранителя в камуфляже, отличавшихся друг от друга только тем, что у одного бровь пересекал шрам.
Бармен и Максим непроизвольно поморщились: этих ещё не хватало. Вольные баронства — так они себя называли. Формально ещё часть Земной Федерации, но с каждым днём эти три мира именно что всё менее «часть» и всё больше «формально». Главной причиной был отказ баронов в обязательном порядке строить вокруг своих планет систему орбитального щита и участвовать в финансировании военного флота Федерации. С точки зрения Максима — идиотизм. Знакомство человечества с гиперпереходом случилось, когда на Землю через спонтанный прокол пространства провалилась инопланетная военная база, причём война с автоматизированными защитными системами обошлась людям изрядной кровью. И потом исследовательские экспедиции встречали немало свежих по космическим меркам следов боёв. Да что там, его прадед, знаменитый разведчик космоса Николай Елохин — так вообще раскопал целую инопланетную цивилизацию, всего несколько столетий как погибшую от чьего-то вторжения из глубин космоса.
Но Баронства, создав у себя полуфеодальную систему, искренне считали — на их век хватит. Населению так вообще втихаря внушали, мол, все эти инопланетные угрозы — выдумка жадного Федерального правительства. Однако за счёт экономии на военных расходах миры баронов и в самом деле стали очень богаты и экономически развиты, поэтому Федерация с ними, наверное, и старалась пока особо не ссориться. Однако отношение к федералам как «к нищебродам и лохам» со стороны баронов коробило, а этот вообще, судя по всему, из их аристократии.
— Слушайте сюда, — проревел гость хриплым голосом и зашагал к барной стойке, не глядя отпихивая и сметая стулья и столики на своём пути. — На сегодня в этом заведении дух настоящей свободы, поняли? А не вашей вонючей Федерации. Любой, кому не нравится запах настоящей свободы, может валить отсюда. Ты чё, глухой, бармен? Или просто тупой? Неси бутылку. Только не разбавленное пойло, которым ты травишь этих крыс. Только хорошее пойло!
И тут Максим прямо всей шкурой ощутил запах скорых неприятностей. Гость уже был пьян или под кайфом, даже для аристократа из Баронств поведение слишком хамское. А ещё он заметил, как Максим скривился, когда гость вошёл.
— А музыка где? Я говорю — музыку врубай! — потребовал гость.
Бармен не стал спорить, видимо надеясь, что гость немного побузит и уйдёт. Тем более всё происходящее пишется на камеры, и если гость начнёт буянить, то замять дело не выйдет, какое бы лояльное ни было отношение к баронам. Свои законы Федерация на своей территории отстаивает жёстко.
Завибрировали басы из колонок, заигравших что-то джазовое.
Телохранители остались стоять, а вот мажор, которого они охраняли, не глядя залпом выпил свой стакан, а дальше, похлопав Максима по плечу двумя пальцами, сказал с напускным дружелюбием:
— Привет, братан. Извини, а-а… Ты типа кого-то ждёшь? Потому что, типа, ты загораживаешь проход к бару, а мне нужно заказать ещё этого классного пойла. Эти двое не пьют, а потому я за них, ага? Из-за толпы здесь так медленно обслуживают.
Наверное, надо было молча уйти, но день сегодня был паршивый, так что Максим вместо этого ответил:
— Здесь нет толпы, а только я и вы. Рядом со мной есть три свободных места. Вы можете сделать заказ прямо здесь.
Бармен, видимо решив не давать повода, сам подошёл к шумному клиенту и не дожидаясь просьбы наполнил ему стакан. Глаза у мужика, и так заплывшие жиром, ещё сузились, он издал резкий, издевательский смешок, похожий на лай, и обернулся к своим телохранителям:
— Не, ну вы его слышали? Он, типа, говорит мне — подвинешься? Братан, ты хоть знаешь, кто я такой? Да я, если чё, барон Нэшвилл, ты понял? Да я могу купить всю эту вонючую дыру вместе с вашим вонючим городом. Если я хочу сесть именно там, где хочу, тебе следует, типа, подвинуться. Понял, братан? Вали отсюда.
Максим медленно поднялся. Ростом он был на ладонь выше этого хама, вдобавок широкая крепкая фигура — как-никак четыре поколения исследователей космоса и первопроходцев в предках. Учитывая обветренную кожу и недельную небритость на щеках, а также привычку бриться налысо — так удобнее под шлем — выглядел Максим сейчас как натуральная гопота.
— Я не сдвинусь с места, — тихо сказал Максим. — Но я и не ищу неприятностей. Так что отвали. Или получишь проблемы.
— О, так ты угрожаешь мне? Типа, боже мой, он собирается напасть на меня! — тонко закричал Нэшвилл, намеренно стараясь, чтобы его голос звучал на весь зал. Он с грохотом поставил свой стакан на стойку, расплескав содержимое. — Эй! Я за что вам плачу? Этот парень, типа, угрожает мне физической расправой! Он такой агрессивный, боже мой, я чувствую себя в такой опасности прямо сейчас!
Максим было напрягся, когда охранник со шрамом двинулся к стойке, но бармен успокаивающе кивнул, по возможности незаметным жестом показав на камеру в углу. Так что Максим остался стоять на месте. Остальное случилось неожиданно. Подошедший охранник вдруг выхватил нож и ударил барона Нэшвилла в живот! И тут же второй выхватил пистолет. Максим реагировал на рефлексах, сказались вбитые навыки с курса первопроходцев. Перехватил у охранника руку с ножом и дёрнул того, перекрывая линию огня. Пуля попала охраннику в спину, и по тому, как мужик дёрнулся и мгновенно обмяк, сразу стало понятно — насмерть. Второй телохранитель при этом, не проверяя результата, начал стрелять в бармена. Это Максима и спасло: отшвырнув тело под ноги врагу, он метнулся к выходу…
Дальше настал тупик. Только оказавшись в тамбуре, Максим понял, с чего его не убили сразу. Убийца не желал оставлять свидетелей, поэтому сначала проверил, что бармен точно мёртв. А дальше Максиму деваться некуда, стоит ему показаться на лестнице к выходу — хватит одной пули, судя по характерному треску они электрические. Такими обычно бьют по электронике, но и человеку мало не покажется —