Слепые к звёздам - Ярослав Маратович Васильев
— В общем, так, коллеги. Хватит нам протирать штаны и бездельничать, когда у нас абсолютно уникальная возможность. На время полёта нам могут выделить до семидесяти процентов корабельных вычислительных мощностей. А следовательно… — Он внимательно посмотрел на остальных. — Итак, все, конечно же, читали предварительные отчёты разведчиков…
Старшее поколение молча кивнуло, а вот те, кто помоложе — у них взгляд забегал. Ну конечно же, как Максим и думал — не читал даже Сивцов, что уж говорить про тех, кто моложе. Первопроходцы… слепые и глухие.
— Так вот, уверен, что предварительные отчёты все читали, но я всё-таки основное повторю. Итак, звезда у нас — классический жёлтый карлик спектрального класса Джи-пять, чья светимость составляет ровно семьдесят пять сотых стандартной единицы. Ближняя планета, размер — ноль восемь единицы, расстояние — ноль шесть единиц, масса двенадцать десятых. Спектральный анализ не проводился, на момент экспедиции планета была на обратной стороне, а они заходили в систему ненадолго.
— Она вне консервативной зоны обитаемости, — тут же влез Сивцов, мгновенно в уме посчитав параметры. — Но вполне ещё в пределах оптимистичной. Там тоже может быть жидкая вода, с учётом возможного парникового эффекта атмосферы…
— Спасибо, Андрей. Но я так не думаю, — немного ядовитым тоном ответил Максим. — Первая разведка близко не подходила, но сняла параметры. Там звёздный период всего сорок дней, она несётся по орбите с бешеной скоростью. Добавь, что планета в приливном захвате — жизни там нет.
Сивцов смущённо умолк и, очевидно, немного обиделся, пусть даже ткнули его по делу. Тут или признавайся, что отчётов не читал — или ты вообще ничего не смыслишь в своей профессии. Потому что соотношение размеров и массы означает, что основа планеты каменная. При этом приливной захват — это когда период вращения планеты вокруг своей оси совпадает с периодом обращения вокруг звезды, из-за чего она смотрит на своё солнце одной и той же стороной. А потому одно полушарие планеты всегда раскалено под лучами звезды, а второе — погружено в бесконечную ледяную тьму. Теоретически, будь планета в зоне обитаемости, когда вода уже жидкая, но ещё не кипяток, на такой планете будет условно комфортное место для жизни: узкая полоса вечных сумерек на границе дня и ночи, где температура окажется умеренной. Но в данном случае она находится в так называемой «оптимистичной» зоне, когда вода может существовать только под защитой очень плотной атмосферы. А тут если атмосфера всё-таки существует, то её сотрясают страшнейшие ураганы, которые в том числе приносят тепло от раскалённых верхних слоёв атмосферы вниз, к поверхности. Если там и есть вода, она представляет из себя горячие и нестабильные минерализованные растворы, в которых если и зародилась жизнь, то осталась на настолько примитивном уровне, что не все биологи были бы готовы признать это именно жизнью, а скорее осторожно оставили бы в статусе автокаталитических биохимических систем.
— Вторая планета как раз оптимально расположена в консервативной зоне, на расстоянии один запятая четыре единицы. Это газовый гигант со звёздным периодом в три стандартных года, но нас интересует один из его спутников, где скауты зафиксировали кислород и признаки жизни. Период обращения вокруг оси двадцать три часа, вокруг гиганта — тридцать пять суток. Звезда стабильна, учитывая чуть меньшую, чем у солнца, светимость — планета нагревается слабее Земли, но плюс добавочное тепло от планеты-гиганта. Температура там должна быть оптимальной, как и условия для зарождения жизни. Остальные четыре спутника мелкие, слишком горячие или слишком холодные. Ну и третья планета, расстояние — четыре единицы, и она какая-то аномальная, пять земных диаметров, но судя по массе средняя плотность меньше двухсот килограммов на кубометр. К классу «супер-пушистых» она, по идее, не может относиться, слишком далеко от звезды, чтобы её нагрело до такой степени. Но тем не менее… А теперь, зачем я вас собрал и зачем такое длинное предисловие. Сейчас, пока вычислительные мощности корабля свободны, нам необходимо на основе имеющихся данных накидать гипотез по возможной структуре планет и их промоделировать.
— Напрасный труд, большая часть и близко не будут соответствовать реальности, — снова влез Сивцов, но всем было понятно: это он чисто из противоречия и потому что его так укололи. На самом же деле он тоже рад, что появилось дело.
— Согласен, девять десятых окажутся пустой породой. Но зато из оставшегося, когда мы прибудем на место, у нас будут готовые шаблоны. И заодно уже на этапе предварительной разведки системы, получив данные с зондов, ещё до высадки мы сможем оценить потенциальные запасы полезных ископаемых и перспективы колонии в этом направлении. Так что прошу не стесняться, дать волю фантазии и предлагать любые гипотезы, даже на ваш взгляд фантастические. Скажем, почему третья планета имеет такую низкую плотность. Нам нужны все возможные заготовки, чтобы потом было меньше неожиданностей.
Хотя были опасения, что люди воспримут это как работу ради работы, буквально все планетологи впряглись с бешеным энтузиазмом. Причём и молодёжь, и те, кто постарше, и вот это сочетание Максима обрадовало особенно, так как на стыке практического консервативного опыта и незашоренного взгляда вчерашних студентов, которые при этом ещё помнили теорию — рождались очень интересные идеи. С некоторыми из них Максим даже пошёл к Матеусу. Всё равно, как они прибудут, пилотам вести разведку и засеивать систему зондами для сбора информации. Так пусть заодно часть зондов будет собирать её не только для экипажа «Горизонта» и для естественно-научного отдела, но и для планетологов. Ну а дальше их подставят в готовые шаблоны… Так что в итоге несколько раз Матеус сам пришёл на их совещания.
При этом он сказал:
— Очень полезно послушать, особенно по части возможных неприятностей. Нет, я понимаю, что, скорее всего, эти ваши экстремальные варианты так, бред или разминка для ума. Но нам там летать. И не дай боже вы окажетесь правы — я хоть тоже заранее разработаю сценарии, как нам оттуда выбираться.
А ещё Максима очень порадовало, что довольно быстро к ним присоединилась Вега вместе с парой своих соседок-подружек. Случайно узнали про моделирование, а раз их начальство не хочет — почему бы пока не включить расчёты по местной жизни в раздел «воздействия на горные породы».
Правда, эта работа не обходилась и без глупейших эксцессов. В первую неделю Дин Эйлин очень активно развивал бурную деятельность, убеждая всех, что готовит очень оригинальную модель с элементами релятивистской физики и неевклидовой геометрии. И вот тут бы уже насторожиться… Но на фоне общего энтузиазма это казалось естественным и