Клеа и месть призраков - Эвелин Бризу-Пеллен

Мы с Лиамом переглянулись и облегчённо вздохнули.

– Думаю, что у нас ДВА новых обитателя, – заметил Лиам с улыбкой.

Согласна. И понятно, почему доктор Граф так быстро справился с формальностями – трудно предположить, что ребёнок в таком возрасте утратил душу. Мы подошли к входу.

– Твоя собака?

Мальчик задрал голову и взглянул на нас. Волосы ёжиком, смугленький, в пижаме с медвежатами. Щёки по-детски пухлые, но глаза, если присмотреться, тоскливые.

Ответ нас очень удивил:

– Неа… Я плакал, плакал и старался очень, мне всё равно не разрешали. А эта собака, она очень хорошая. – Мальчик обернулся к Раулю. – Можно же я её оставлю, а?

Мажордом, ни секунды не колеблясь, склонил голову.

– Она ваша, месье.

Фраза с двойным дном: на первый взгляд, разрешение оставить собаку, а по сути, признание, что она фантазия мальчика. Собака, конечно, не настоящий призрак, одинокий ребёнок её себе нафантазировал. Тем лучше для меня, у меня аллергия на шерсть.

Подумала и не могла удержаться от смеха: ну, никак не могу привыкнуть, что я теперь стала… ну да, нечувствительной к болезням и аллергиям!

Мальчуган запрыгал от радости. Смотреть на него было одно удовольствие. Неизвестно, по какой причине он появился у нас так рано, но, похоже, был не против пожить с нами в Особняке. И мы тоже были не против, чтобы у нас в Особняке жил маленький мальчик.

– Как тебя зовут? – спросила я его.

В ответ – очень странная реакция. Он открыл рот, потом закрыл. Как рыба. Можно было подумать, что он лишился голоса.

Я вздрогнула – в траве кто-то зашевелился. Подпрыгивает. Да это же птица! Тёмная с жёлтым клювом. Дрозд!

Лиам обратился к мальчишке с теплотой в голосе.

– Могу поспорить, что птицы у тебя тоже никогда не было.

– Птицы мне нравятся. Когда не в клетке.

Что-о-о ж… Кажется, новый обитатель Особняка изменит нашу жизнь в корне.

– Скажи, ты голодная? – наклонился он к собаке, а потом задрал голову и посмотрел на Рауля: – Как вы думаете, тут найдётся еда для собаки?

– Не сомневайтесь, месье. Мы сейчас же об этом позаботимся.

Мальчуган повернулся к нам и сказал так, словно Рауля рядом не было:

– А чего он всё «месье» называет меня?

Я не упустила удобного случая.

– Рауль не знает, как тебя зовут. Ты же ему не сказал.

– А-а-а.

Мальчуган замолк. Он сосредоточенно гладил собаку. Гладил её по-настоящему! Он, что, мог до неё дотронуться?!

– Ну хорошо, а как пишется твоё имя, знаешь? – прервал его раздумья Лиам.

Паренёк склонил набок голову.

– Зависит, смотря где.

– Это как – «смотря где»?

– Ну где я нахожусь. Иногда… – Он стал рисовать на песке буквы. – О С К А Р, а иногда А К С Е Л Ь.

Очень странно!

– А тебе какое больше нравится? – спросила я.

– Никакое, – насупился малыш.

У Лиама был младший братик, и это сразу почувствовалось по тому, как он взялся за дело. Он перестал задавать вопросы и просто сказал:

– Ну, раз так, придётся этим заняться. Новая жизнь, новое имя! Оскар-Аксель… Оаксель… Оксель … Оэль.

– Хоэль, – сказала я. – Так звали короля, который очень давно царствовал в Бретани.

Мальчуган повернулся к Раулю.

– Меня зовут Хоэль.

– Очень рад, месье, я запомню. А что месье желает получить на полдник?

Мальчик не обратил внимания, что Рауль по-прежнему обращается к нему «месье». Он задумался, потом с надеждой посмотрел на нашего мажордома и неуверенно произнёс:

– Булочку с шоколадным маслом…

В конце фразы даже появилась вопросительная интонация. Очевидно, он уже приготовился к отказу. Но Рауль тут же ответил:

– Без проблем, месье, у нас есть всё, что вам нужно. Если месье пожелает следовать за мной…

Хоэль взглянул на нас, излучая счастье. Проходя мимо, он проговорил, стараясь не двигать губами, чтобы не было заметно, что он с нами разговаривает:

– У меня в домах такого нельзя. Только йогурт и фрукты.

Мы с улыбкой проводили их взглядом – Рауля, Хоэля и большую собаку, которая прыгала вокруг них. Рауль пообещал, что достанет отличную мозговую косточку для их четвероногого друга, что раньше в Особняке было много собак, и все их любили. Судя по всему, этот приезд стал счастьем хотя бы для одного человека – Рауля. Он по-настоящему почувствовал себя нужным, а сейчас ему это было очень нужно.

– У меня в домах… – повторил Лиам слова мальчика.

– Родители развелись? – предположила я и пожала плечами.

Из Особняка вышла Кристина и направилась к школе, крикнув нам по дороге:

– Поспешим! Урок французского!

Обычно она предоставляла нам полную свободу, но на этот раз у неё, очевидно, был какой-то план. Когда мы вошли в класс, оказалось, что учительница уже успела написать мудрую мысль на сегодняшний день: «Чтобы жить счастливо, не надо быть на виду». Зная, кто мы такие… Уж мы не на виду, это точно. В общем, Кристина меня заинтриговала.

– И что же подразумевает эта максима, Клеа? – сразу же задала она вопрос и повернулась ко мне.

Раз спрашивают меня, значит для меня и выбирали эту мудрость. Я вздохнула и произнесла максимально безразличным тоном:

– Что мы не должны показываться живым людям, потому что это их травмирует.

– Своим ответом ты подвела итог разговору, который мы вели на прошлом уроке. Но мне захотелось обсудить с вами ту же проблему, но с другой стороны. Речь ведь не только о том, чтобы оберегать живых, речь и о том, чтобы оберегать НАС. Если живые узнают о нашем существовании, они не дадут нам покоя.

– Почему это?

– Причин множество. Всё, что не внушает страх – вызывает любопытство. Кое-кто, возможно, постарается воспользоваться выгодами нашего призрачного состояния для своих сомнительных проектов. Например, для шпионажа.

А что? Заманчивая идея. Нет, не шпионить в пользу живых, но быть в курсе всего происходящего, помогать разруливать разные ситуации.

– Кто-то, – продолжала Кристина, – захочет, чтобы мы поставляли им сведения об их ушедших. Или захочет задержать нас в своём мире. Кто-то будет нас преследовать и, возможно, даже стараться уничтожить. Наше счастье, что большинство живых не верят в призраков, так что мы должны стараться, чтобы так было и дальше. Показываясь, вы подвергаете опасности всех, кто живёт в параллельном мире. Уже и сейчас есть немало охотников за призраками, и чего они только не выдумывают, чтобы с нами расправиться.

Это правда. Я осознала опасность. У нас есть враги, и это не только серые призраки.

Мы