Анатолий Дубровный - Битва в кружке пива

- Лилия раскрывается, быстро к озеру!

И они шагнули с Поляны прямо вглубь Леса, к небольшому лесному озеру. Мех ошарашено покрутил головой, за одну руку его держал Хранитель, за другую девочка. Мех никак не мог привыкнуть к манере своих друзей перемещаться по Лесу.

Казалось, маленькое озеро кипело. Вся его поверхность была покрыта пеной, и вот среди пены показался большой цветок, поднявшийся со дна озера. Лилия, а этим цветком была лилия, раскрылась и из него поднялась черноволосая женщина. Поднялась подобно Афродите из пены. Мех задохнулся от восторга, ему надо бы было отвести глаза, женщина была совершенно обнажена, но он был не в силах это сделать. Женщина сделала шаг и оказалась на берегу, подошедшая Ихха подала ей большое махровое полотенце, скорее даже не полотенце, а простыню, Женщина грациозным движение завернулась в эту простыню. И тот час же к ней прижались счастливые дети.

- Элли, Элли, - почти хором заговорили они, - Мы так рады, так рады...

- И я тоже очень рада, - ответила женщина низким, но очень мелодичным голосом,- Спасибо вам, Ихха, Найтин, Дени,

Называя имена, она целовала обнимавших её детей, потом поклонилась Хранителю Леса:

- И вам спасибо, Хранитель!

- Да, что там, дочка, - ответил растроганный Хранитель, оказывается, это приятно когда тебя искренне благодарят, пусть даже это делает человек. Хранитель внимательно посмотрел на женщину, как бы оценивая работу, да она уже и не совсем человек.

- Мы за тебя волновались, мы без тебя скучали, - тараторили дети, прижимаясь к женщине. Женщина нежно гладила пепельные головки.

С момента прибытия странных гостей в Лес прошло два месяца. Дети совсем освоились в Лесу, изучили все его закоулки и, было видно, что им здесь нравится. Мех уже не пугался гигантских кошек, да и других обитателей Леса тоже. Они с Хранителем по вечерам беседовали о разных интересных друг для друга вещах. Хранитель рассказывал Меху о природе, а Мех, в свою очередь, о различных механических изобретениях людей своего мира. И только Инэллина грустила.

За утренним завтраком, а такие утренние завтраки за плетёным столиком, который Хранитель поставил перед скособочившимся боевым роботом, стали традицией, Инэллина грустно вздохнув, сказала:

- Спасибо тебе Дед за всё, у тебя здесь очень хорошо, но мне надо обратно, там идёт война и моё место, как офицера, именно там.

- Элли мы с тобой, - тут же присоединились дети, они называли Инэллину то Элли, то мамой.

- Я бы хотела, чтоб вы с дедом остались, - мягко сказала Инэллина, как ей не жалко было расставаться с детьми, но она считала, что им не место на войне.

- А как мы без них попадём обратно, - вставил своё слово Мех, и посмотрел на боевого робота, - "Туарег" приведен в порядок, можно хоть сейчас лететь обратно.

Инэллина скептически подняла брови, Мех смутился и добавил:

- Ну, всё, что можно было привести, обшивка, реактор, ходовая. - И ещё раз, грустно вздохнув, добавил, - Вооружение то снято, да и горючего нет.

В это время младшая девочка попыталась утащить последнюю плюшку, их пекла Инэллина, и надо сказать плюшки получались очень вкусные, но мальчик уже успел ухватить эту плюшку раньше. Девочка грозно насупила брови и не менее грозно сказала:

- Отдай! Моё!

Мальчик безропотно отдал.

- Что ж ты, Найтин, своего братика обижаешь? - Попытался укорить её Мех.

- А он мне не братик, - ответила девочка.

- Кто же он тебе? - Удивился Мех.

- Он моя половинка, - серьёзно сказала Найтин и, видя недоумение своего собеседника, пояснила, - Половинка души.

- Суженный, - хмыкнул Мех, - Суженный, ряженный.

- Как это ряженый? - Спросила девочка.

- Ряженый - это когда рядятся, - объяснила старшая девочка.

- А для чего рядятся, - не унималась младшая.

- Это когда суженный не хочет быть суженным, то он рядится, - начал объяснять мальчик.

- Но Дени, для чего?

- А для того, чтобы напугать свою суженную, он её напугает до смерти и она или совсем умрёт, или убежит. А раз нет суженой то он больше и не суженный. - Объяснил мальчик. За ним давно заметили склонность логически всё объяснять. Найтин осуждающе посмотрела на Меха:

- Какие у вас, у людей странные и жестокие законы! До смерти пугать своих суженых, это не гуманно, и не красиво!

Мех поперхнулся молоком, он ни как не ожидал такого обвинения в свой адрес. Он вытер молоко и обиженно ответил:

- Вот так всегда, чуть что, чуть где - так сразу Мех, Мех.

- Если не можем использовать робота, значит надо искать другие пути, - вернулась к прежней теме Инэллина.

- Я вам покажу тропинку, по ней можно выйти в других Мирах, - вздохнув, сказал Дед, и пояснил, - Лес ведь не только в этом Мире, он и в других Мирах есть. Надо знать, как ходить. Я вам покажу, может когда-нибудь, и навестите меня.

- Дед, Дед мы к тебе будем приходить, правда, правда, - закричали дети.

- Я тоже буду к тебе приходить, - улыбнулась Деду Инэллина.

- Только вот, что, - сказал внешне сурово, но было заметно, что ему приятно такое отношение, Хранитель, и указал на скособоченного "Туарега" - Вы-то уйдёте, а вот этот истукан будет тут стоять, это как-то...

И Хранитель пошевелил пальцами, не находя нужных слов, чтоб описать присутствие ржавого робота в зелёном лесу.

- Не эстетично, - пришёл на помощь мальчик и тоже пошевелил пальцами, как будто подражая Деду. Контуры робота потекли, и он начал оплывать.

- Избушка, избушка на курьих ножках, Дени, хочу избушку на курьих ножках, из сказки - закричала девочка, хлопая в ладоши. Нахмурив лобик, она продекламировала:

Там чудеса, там витязь скачет,

Русалка на ветвях с хвостом,

Сидит и очень громко плачет,

А леший брагу пьёт с котом,

На курьих ножках, с дымоходом,

Избушка там стоит не зря,

Там королевич мимоходом,

Пинает пьяного хмыря.

- Найтин! Где ты такое услышала - Всплеснула руками Инэллина и обличающее посмотрела на второго лейтенанта.

- Ну, что сразу как что, так сразу Мех, Мех, - попытался он оправдаться, но под напором неоспоримых фактов признался, - Пока вы, мэм, были больны, я рассказывал детям сказки, ну пытался рассказывать, они же любят сказки.

- Следующий раз за излишнюю инициативу, лейтенант, получите наряд вне очереди.

Меж тем робот немного осел и раздался вширь, его кое-где ржавые металлические бока стали деревянными, появилась двухскатная крыша с трубой, из которой вился дымок. Ноги стали куриными, с широко расставленными пальцами, аппарель позади корпуса стала чем-то вроде веранды-стартовой площадки для двух двухместных ступ, в них превратились спасательные капсулы.