Академия Равессар - Ксения Кано
Я посмотрела на Ксарена.
— И с этим я выйду на занятия?
— После проверки состояния, — ответил он. — Нагрузку определят по тому, что вы можете сейчас, а не по тому, что могли вчера.
Мне захотелось рассмеяться.
Я пришла, чтобы научиться владеть силой.
Для начала у меня собирались отнять доступ к ней, а вместе с ним — часть того, чем я привыкла защищаться без заклинаний.
— Личные артефакты тоже перестанут работать? — спросила я.
Пришлось следить, чтобы вопрос прозвучал так же, как остальные.
— Если питаются непосредственно от вашего резерва — да, — сказала Иара. — Автономные продолжат работать. Браслеты не гасят чужую магию и не разряжают накопители.
Кулон лежал под рубашкой.
Собственный заряд. Замкнутая схема.
Я впервые за весь разговор смогла вдохнуть до конца.
— Их можно снимать?
— Не самостоятельно. Для снятия нужен ключ и ритуальное размыкание контуров. Изменять режим будем по мере необходимости.
— Кто решает, когда?
— Я, — ответил ректор. — По заключению вашего куратора и главного артефактора. Личное сопровождение поручено эрдану Ра'Хаду.
Ксарен коротко склонил голову.
— До конца первого месяца вы можете отказаться и покинуть академию, — продолжил Сарвейн. — В этом случае ограничители снимут перед уходом. Сами артефакты остаются собственностью Равессара.
— Почему вы готовы их предоставить?
— Потому что выпускник с вашим даром способен выполнить работу, недоступную никому другому.
Три заказа.
Я вспомнила формулировку договора.
— Вам нужны годы обучения и контроль, — сказал ректор. — Академии нужен результат. Пока наши интересы совпадают.
Я снова посмотрела на браслеты.
Потом на дверь.
Она не заперлась после моих вопросов. Мне рассказали, что произойдёт, назвали опасности и оставили право отказаться.
На алтаре ничего этого не было.
— Мне нужно знать, как пройдёт фиксация, — сказала я Иаре.
— Сначала измерю предплечье. Затем замкну браслеты и свяжу их контуры. Блокировка начнёт действовать только после соединения пары.
Я расстегнула манжету.
Пальцы слушались плохо, поэтому на маленькую пуговицу ушло больше времени, чем следовало.
Потом закатала рукав и положила левую руку на край стола.
— Начинайте.
Глава 3. Цена допуска
Иара разложила инструменты на свободном краю стола и придвинула кресло ближе ко мне. Среди тонких стержней и пластин лежал небольшой ключ из тусклого металла. Я задержала на нём взгляд, пытаясь понять, каким образом такая простая вещь будет управлять артефактами, рассчитанными на мага первой ступени.
Думать об устройстве браслетов было легче, чем о том, что через несколько минут они окажутся на моих руках.
— Ладонь вверх, Вейл.
Я повернула руку. Измерительная лента коснулась кожи выше запястья, и мышцы непроизвольно напряглись. Иара заметила, но ничего не сказала. Закончила измерение, провела раздвоенным стержнем по внутреннему краю браслета и только после этого взяла его из футляра.
— Сначала замкну крепления. Пока оба контура не соединены, блокировка не действует.
Металл оказался тёплым. Я ожидала холода и потому едва не отдёрнула руку от неожиданности, но удержалась. Иара расположила браслет так, чтобы он не мешал сгибать кисть, соединила края и провела пальцем вдоль шва. На мгновение там проступила тонкая светлая линия.
Ничего не произошло.
Я по-прежнему чувствовала силу, её привычное течение под кожей. Убедившись в этом, протянула вторую руку, не дожидаясь просьбы.
Терен отложил книгу. До этого он почти не вмешивался, но теперь пересел ближе и принялся наблюдать за мной с сосредоточенностью, от которой хотелось отвернуться. Он не выглядел встревоженным. Скорее наконец получил возможность увидеть что-то заслуживающее внимания.
— Пальцы сожмите. Теперь разожмите, — велела Иара.
Я выполнила. Браслеты плотно облегали предплечья, но не давили. Их тяжесть ощущалась, хотя оказалась меньше ожидаемой.
— Больно?
— Нет.
— Соединяю контуры. Останьтесь в кресле.
Она вставила ключ в углубление на левом браслете и повернула.
Я не сразу поняла, что изменилось.
Сила не ушла из меня знакомым потоком. Не возникло ни боли, ни опустошения, которое приходило после тяжёлой работы. Просто исчезло ощущение дара — настолько привычное, что прежде я почти не отделяла его от самого существования.
Я потянулась к резерву и наткнулась на преграду.
Попробовала ещё раз, осторожнее. Обратилась к воздуху, затем к воде. Обычно отклик возникал раньше, чем я успевала до конца сформулировать намерение. Теперь ничего не происходило.
— Вейл, — произнёс Терен. — Посмотрите на меня.
Я повернула голову. Движение потребовало неожиданного усилия, словно после долгой болезни я слишком быстро поднялась с постели.
— Тошнота? Потемнение в глазах?
— Нет.
Голос прозвучал ровно, и я обрадовалась этому.
Терен попросил разрешения проверить пульс. Я кивнула, не сводя взгляда с окна. В стекле отражались стол, плечо ректора и часть моего лица.
Чёрные волосы. Серая радужка.
Кулон продолжал работать.
Я зацепилась за это прежде, чем успела испугаться по-настоящему. Дар был недоступен, но маскировка сохранилась. Мне не придётся объяснять, почему вместо полукровки в кресле сидит аэлири.
— Не задерживайте дыхание, — сказал Терен.
Я только тогда заметила, что делаю именно это.
Пока он считал пульс, Иара проверяла руны на браслетах. Сарвейн наблюдал из-за стола, не вмешиваясь. Ксарен стоял рядом с окном, и его неподвижность раздражала почти так же сильно, как любопытство Терена. Для них происходящее оставалось процедурой. Опасной, дорогой, требующей внимания — но всё же процедурой.
Для меня мир только что лишился одной из своих основ.
— Встаньте, — сказал Терен, убирая руку.
Я поднялась без посторонней помощи. Ноги удержали, голова не закружилась. Но пришлось приложить больше усилий, чем я ожидала. Плечи сами подались вперёд, и я выпрямилась, уже сознательно напрягая спину.
— Пройдите до окна и обратно.
Я дошла, повернула, вернулась к креслу. На