Академия Равессар - Ксения Кано

— Поняла, господин Ра'Хад.

Он посмотрел на меня.

— Эрдан Ра'Хад.

Я замерла с рукой на перевязи.

Эрдан.

Слово происходило из староэльфийского языка, чьи военные формулы пережили давно исчезнувшие армии. Не просто старший по возрасту или положению. Тот, кому поручено вести других: командир, наставник, руководитель.

Я знала перевод. Не знала, что Равессар сохранил обращение.

— Здесь к военному старшему обращаются «эрдан», — сказал Ксарен. — К преподавателю — «сайр». К ректору — «астэр». С этого момента вы условно зачислены, адепт Вейл. Правила относятся и к вам.

Адепт.

Несколько минут назад я не была уверена, что меня вообще оставят в академии.

— Поняла, эрдан Ра'Хад.

Он коротко кивнул.

— Идёмте.

Кабинет ректора находился в центральном корпусе.

Мы пересекли крытую галерею, поднялись по лестнице и остановились перед дверью без ручки. Ксарен приложил ладонь к узкой металлической пластине.

Защита проверила его. Не касаясь меня напрямую, она всё же заставила кожу на руках покрыться мурашками.

Внутри оказалось светлее, чем я ожидала.

Большое окно выходило на внутренний двор. Вдоль стен стояли шкафы, часть за стеклом, часть с глухими створками. Между ними висели карты, не все похожие на географические.

Я выбрала кресло ближе к двери.

Ксарен это заметил, но ничего не сказал.

Через несколько минут вошёл высокий худощавый мужчина с пепельно-русыми волосами, небрежно собранными на затылке. В одной руке он держал книгу, в другой — очки.

— Вейл, — представил меня Ксарен. — Сайр Терен Илларт. Магическая физиология.

— Добрый день.

Терен посмотрел сначала на меня, затем на Ксарена.

— Астэр велел дождаться его здесь?

— Да. Наблюдать за состоянием. Не исследовать.

— Он сказал именно так?

— Именно.

— Какое недоверие.

Ни обиды, ни насмешки в голосе не было. Скорее ленивое признание очевидного.

Он поставил книгу на столик и сел напротив.

Ксарен задержался у двери.

— Если что-либо изменится, вызывай.

— Разумеется.

Когда дверь закрылась, я поняла, что снова сжимаю ремень сумки. Сайр Терен посмотрел на мои руки, потом на лицо.

— Тошнота есть?

— Нет.

— Зрение не двоится?

Я покачала головой.

— Боль в груди?

— Нет.

— Хорошо.

Он помолчал.

— Когда поток перестал подчиняться, вы сначала почувствовали жар или давление?

Я перестала дышать на середине вдоха.

Так спрашивал Илвар.

Не теми же словами. Не тем же голосом. Но с тем же вниманием к последовательности ощущений.

Терен подался вперёд.

— Это важно для различения…

И остановился. Я смотрела на книгу возле его локтя, ожидая, что он сейчас откроет её и начнёт записывать.

Он откинулся обратно.

— Впрочем, астэр запретил исследования. Оставим.

И взял книгу.

На открытой странице виднелась схема магических каналов драконьего крыла. По полям шли густые пометки.

Я сидела напротив, прислушиваясь к каждому шелесту бумаги.

Через некоторое время Терен, не поднимая головы, указал на столик у окна.

— Вода в кувшине.

Я поднялась и пошла за кувшином.

Ректор вернулся, когда свет во дворе заметно потускнел.

С ним пришли Ксарен и Иара. Артефактор несла узкий футляр, но поставила его на край стола, не открывая.

— Новых выбросов не было, — сообщил Терен. — Жалоб, требующих немедленного вмешательства, тоже.

— Благодарю, сайр Илларт. Останьтесь пока.

Сарвейн занял место за столом.

— Вейл, ваш дар позволяет допустить вас к обучению. Проблема — контроль.

— Я за этим и пришла.

— Да. Но на первом курсе вам предстоит находиться среди людей, которые не будут учитывать ваши особенности. Сегодняшнее не должно повториться в жилом корпусе или на тренировочной площадке.

— Я понимаю.

— Поэтому зачисление остаётся в силе при условии ношения стабилизирующих ограничителей.

Иара открыла футляр.

Внутри лежали два широких разомкнутых браслета.

Тёмный металл, почти чёрный. По краям — потёртое серебро. Руны отличались от тех, которыми были покрыты современные артефакты: теснее, глубже, с непривычно вытянутыми знаками.

Я поставила стакан.

Очень осторожно.

— Они из личного собрания астэра, — сказала Иара. — Обычные учебные ограничители для ваших показателей не подходят. Эти рассчитаны на работу с магом первой ступени.

— Насколько они ограничивают?

— На первом этапе — полностью. Вы не сможете обратиться к резерву.

Я посмотрела на неё.

— Даже для внутреннего воздействия?

— Даже для него. Сознательная попытка не причинит боли. Вы просто не получите доступа.

Я машинально коснулась силы. Она была здесь, как всегда. Представить её отсутствие не получилось.

— А непроизвольный выброс?

— Возможен, — ответила Иара без промедления. — Для этого предусмотрен второй контур. Он реагирует на прорыв, нагревает и сжимает браслеты. Боль сбивает нарастающий импульс. При продолжении выброса может привести к потере сознания.

Я медленно убрала руку со стола.

— Насколько сильная боль?

Иара встретила мой взгляд.

— Сильная, Вейл. Я не стану убеждать вас в обратном. Это аварийная мера, а не способ обучения.

— Она всегда остановит выброс?

— Нет, — сказал ректор. — Поэтому вам назначают личного куратора. Артефакты снижают риск, но не заменяют работу с причиной.

В кабинете стало тихо.

Я смотрела на браслеты. Металл на руках. Сила, до которой нельзя дотянуться. Боль за попытку тела сделать то, чего я сама не хотела.

— Есть ещё одно последствие, — произнёс Терен.

Я повернула голову.

— У сильного мага энергия поддерживает не только заклинания. Она участвует в работе тела. Сила мышц, скорость реакции, переносимость нагрузки — вы привыкли считать всё это своими обычными возможностями.

— Они уменьшатся?

— Часть — заметно. Природные особенности