Князь реки - Юлия Викторовна Давыдова

— Почему отпустили? Что ты сделал?! — крикнул Данила, едва сам ступил на траву.

Иван, теперь такой же грязный, как и все, усмехнулся:

— Секрет там есть. Не всегда срабатывает, правда, но сейчас помогло.

— Что за секрет, чего ж молчал? Мы бы...

С болота раздалось испуганное ржание. Люди обернулись. Над водой едва поднимались конские морды. Теперь лошади остались совсем одни, отчаянно фыркая от заливающейся в рот воды. Купец почувствовал у горла ком:

— Твой секрет им не поможет?

— Прости, Данила, нет, — ответил Иван. — Тяжёлые они, уже глубоко завязли. Это сразу можно, как только схватят. На другое место в силках надавишь, они и чувствуют, что кто-то ещё попался. Пока второго ловят, первого маленько отпускают, можно вырваться.

Купец с отчаянием посмотрел на несчастных лошадей.

— Надо верёвки ещё подтянуть, — предложил он.

— Утонут они! — отрезал Михан. — Ну подтянем верёвки, через час опять растянутся. Только муки продлеваем. И человека чуть не потеряли.

Иван встал у костра посушиться и внезапно очень серьёзно сказал:

— Зря ты так. Никогда сдаваться не надо. До последнего мгновения точно.

— А в последнее? — взглянул на мальца Данила.

— Ну... — пожал плечами Иван, — а в последнее покричи: «караул»!

Купец невольно усмехнулся. Странный мальчишка. Хороший, но странный. Говорит так, будто ждёт чего-то.

Над головами людей внезапно закружилась тень, и на ветку опустилась большая птица. Данила пригляделся.

— Никак сокол? — произнёс он.

Птица распустила крыло, показав изображение скрещённых боевых топоров на перьях.

— О, не просто сокол, — удивился купец. — Княжеская птица. И откуда же?

— Из Рилевы, конечно, — ответил Михан. — Ты не помнишь что-ли? Боевой топор — символ Рилевы.

— Да уж сколько лет некому носить этот знак, — нахмурился Данила. — И забудешь так, чего дурного? А чего ж он тут делает?

Сокол обвёл всех внимательным взглядом, а малец насмешливо заметил:

— Князь наш, наверное, опять потерялся. Ищут.

Данила, решив, что это шутка, кивнул Михану:

— Если вдруг из лесу кто выйдет, не стреляй. Глядишь, князя хлопнешь.

Люди засмеялись и не сразу услышали топот. Только когда задрожала земля, все с опаской вгляделись в темноту. Свет множества факелов пронзил ночь. Из леса, сметая заросли кустарников, вышли всадники, легко миновали огненный барьер и остановились. Сразу было видно, что за люди. На всех облегчённые кольчуги, зелёные плащи из хорошей ткани и ножны с мечами. Гривы лошадей расчёсаны и убраны заколками.

Сомнений быть не могло — воины из княжеской дружины пожаловали. Только чьей? Неужели Рилевы, может, заезжие какие?

Два воина подъехали к Даниле. Вместе с ними великолепный чёрный конь, но без седока. Купец уж приготовился слово сказать, но неожиданно первый всадник, черноволосый парень лет двадцати с карими глазами, обращаясь к кому-то за его спиной, произнёс:

— Князь, нет его на реке. След потеряли у Белого камня. Ушёл подземными путями как раз в эту сторону.

Данила замер сначала, поняв кому это сказано, и поражённо обернулся к Ивану. Тот засмеялся, увидев удивление купца.

Второй всадник, молоденький и худой, с медно-коричневыми волосами и серыми глазами, бросил князю плащ.

— Закутайся, горе, — сказал он весело, — простудишься.

— Конечно, матушка, — усмехнулся Иван, одеваясь. — Дивей, как уж вы след потеряли?

Ответил ему черноволосый парень:

— Фаровль вызвал Северсвета в город, а без старшего следопыта, сам знаешь, много ночью не найдёшь.

— Ясно, пошли сокола к селению леших, — приказал Иван. — Нужны двое или трое.

Дивей поманил птицу, а Иван обернулся к своим воинам.

— Спешиться! — крикнул он. — Помочь добрым людям надо!

Данила поражённо разглядывал молодого князя. От мальчишки, которого они чуть не приняли за лесного полукровку, в нём ничего не осталось. В синем взгляде, словно сталь сверкнула, и улыбка детских губ вдруг потяжелела.

— Бава! — продолжал раздавать указания Иван. — Людей по кругу, осмотреть, доложить!

Купец скосил глаза на Михана, вопросительно подняв бровь, но тот пожал плечами — не понял, чего молодой князь приказал. Худоба по имени Бава — тот, что бросил князю плащ, вместе с воинами пошёл по берегу болота, что-то высматривая в воде. Купеческий отряд поглядывал на них в ожидании.

Наконец, из леса вперевалочку вышли здоровые лешие в моховых шубах.

— Бревна нужны, свалите пару деревьев, — попросил их Иван.

— Чего ж ты сразу не сказал? — прогудели лесные великаны. — Мы с собой принесли бы!

— Да тут свалите! — засмеялся князь.

Ребята из купеческого отряда смотрели во все глаза. Сами лешие! И вот так пришли! Да от них в самый ливень кружки воды не допросишься. Даже здороваться не принято у них. А уж если в лесу встретишь, то лучше опустить голову и мимо пройти, пока по макушке кулаком не приложили. Но сейчас лесные великаны подтащили сваленные стволы, оторвали ветви и скатили готовые бревна в воду, а воины княжеской дружины начали снимать с себя кольчуги и кожанки, чтобы войти в болото.

— Дивей, — позвал Иван. — Подойди-ка.

Оба встали на берегу, всматриваясь в тёмную гладь.

— А ты уверен? Спокойно больно.

Данила смог разобрать только эти слова князя, дальше шёпот стал совсем тихий.

А Иван между тем говорил:

— Значит, спит он. Иначе уже сожрал бы весь отряд вместе с лошадьми.

— Я сам посмотрю, — кивнул Дивей.

Он быстро скинул верхнюю одежду и вместе с отрядом Бавы вошёл в воду.

— Куда это они? — спросил купец, внимательно следя за людьми молодого князя.

Получилось две группы, одна работала с силками, а вот вторая вообще не понятно чем занялась.

— Положат бревна на силки и закрепят, можно будет спокойно ходить, — объяснил Иван относительно первой.

Воины провозились в холодной воде не меньше получаса, но когда закончили, встали на ноги, поднимаясь по пояс.

— О, хорошо, — сказал один. — Прям мостик.

Люди выбрались на берег, а их место заняли лешие. Лесные великаны обхватили лошадей и начали тянуть их, одновременно нажимая всем весом на бревна под ногами.

Михан подошёл к Даниле.

— Понял? — прошептал он. — Это как рычаг. Давят на силки и одновременно тянут добычу. Должны отпустить.

— Тихо ты,