Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I
— Что же, по-твоему, предпримет Зигмар? — поинтересовался Азазель.
— Он отступит к Мидденхейму. У него нет другого выбора.
Азазель кивнул.
— Что ж, я заберусь хоть на самое небо и скину его оттуда.
— Не скинешь, — проговорил Кормак. — Пока что, по меньшей мере.
Лицо Азазеля стало суровым, а взгляд — холодным.
— Что? Враг совсем близко от нас, а мы не вопьемся ему в глотку?
— Нет, потому что он именно этого от нас ждет, — объяснил Кормак. — Зигмару нужно выиграть время, чтобы собраться с силами. Поэтому он заманивает нас к стенам неприступного города.
— Что ты предлагаешь? — вскинулся Азазель. — Мои клинки жаждут крови Зигмара!
— Не нужно плясать под его дудку. Пойдем не к Мидденхейму, а на восток. Сожжем леса и поселения империи, уничтожим тех, кто выступил на подмогу Зигмару. Один за другим разобьем их, и вскоре молва о наших победах приведет сюда других норсов из-за морей. И к завершению сезона империя будет пылать от края до края.
— Нет, — сказал вдруг шаман, поднимаясь на ноги и показывая им печень. Волокнистая и жесткая, она пожелтела от болезни. — Ты ошибаешься. Этому не бывать.
— Почему это? — рассердился Кормак.
Кар Одацен сжал печень, и с пальцев его потекли тягучие нити отвратительного гноя.
— Мы вслед за Зигмаром пойдем в Мидденхейм, — проговорил шаман.
— Это глупо, — стоял на своем Кормак. — Мы можем завладеть империей и при этом не сходиться с императором в бою, постепенно лишая его всего.
— Да при чем тут империя?! — вскипел Кар Одацен, зло глянув на Кормака и Азазеля. — Не в ней дело. А в Зигмаре! Думаешь, ты сражаешься за земли, которых лишился, да ради мести? Нет! Эта война первая из многих, она станет основой для последующих.
— Хотя мне претит сама мысль оставить императора в покое на вершине горы, план Кормака мне нравится больше, — сказал Азазель, и Кормак подивился нежданной поддержке с его стороны.
— План Кормака, говоришь? — прошипел шаман. — С каких пор племена Севера внимают слову смертного? Он военачальник по воле богов, и когда они говорят, он должен слушаться их!
— Какова же воля богов? — вопросил Кормак, вновь подавляя желание убить старика.
Шаман отсутствующим взглядом смотрел куда-то вдаль, и голос его тоже шел откуда-то издалека:
— Пламя Ульрика должно погаснуть, Зигмар должен умереть. Мой взгляд проникает сквозь этот мир туда, где сомкнулся мрак, и силы Темных богов готовы разрушить сей мир. Близка победа Хаоса, но одно имя сдерживает тьму, дает надежду человечеству, подпитывает храбрость всех, кто внимает ему. Это имя — Зигмар, если мы не уничтожим его здесь и сейчас, тогда он останется в веках как символ объединения наших врагов и их оплот.
Кормак содрогнулся от дурного предчувствия, когда леса вокруг его армии вдруг пришли в движение. Сначала он решил, что, пока они благодарили Темных богов за победу, вернулся со своими воинами Зигмар, но тут из-за деревьев появилось такое, и он понял, как ошибся.
В свете костров предстали тысячи ползающих, летающих и ходящих по земле существ, которые полностью окружили армию северян. Благословленные силой Темных богов, все они были совершенно разные — противоестественная помесь человека и животного. Вооруженные топорами, ржавыми мечами и палицами со стальными шипами, они явились на зов шамана целой армией монстров с головами волков, медведей, быков и прочих зверей, не поддающихся четкому определению.
Они огласили ночь ревом, криками и визгом, и при виде столь ревностного служения древним богам пошатнулась уверенность Кормака в себе как в могучем предводителе армии. Лишенные всяких стремлений, кроме как разорить империю и отомстить расе, которая так их боится и ненавидит, монстры были готовы погубить всех людей.
— Настали дни величайшей мощи, — говорил Кар Одацен. — Племена Севера, зверолюди и могущественный князь Кхарнат вместе обрушатся на Мидденхейм, и мы утопим этот мир в крови!
Наступала ночь, а они все шли и шли.
Словно волнующееся живое море шерсти, плоти и железа, орда северян без конца текла вокруг подножия горы Фаушлаг. Стоя на самом краю горы, Зигмар наблюдал за ними, и ветер трепал его волчий плащ. Рядом с ним, но на более благоразумном расстоянии от крутого обрыва, стояли соратники.
В последний раз так много его сподвижников вместе собралось у него на коронации девять лет назад. С тех пор столько всего произошло, что он едва мог припомнить надежды и чаяния того дня. Некоторые из них воплотились в жизнь, некоторые — нет. Товарищеские узы устанавливались и крепли. Эта война проверит их на прочность.
Удоз Конн Карстен стоял, скрестив руки на эфесе громадного палаша с широким клинком. Ютон Марий просто невозмутимо взирал на собиравшегося врага. Громадный топор короля-берсерка заново приковали к запястью, с ним ему суждено расстаться лишь в случае победы или смерти.
Мирза и Пендраг стояли по левую руку императора, Редван и Вольфгарт — по правую. Рядом находились лучшие друзья и союзники, исполненные веры и преданности. Несмотря на испытания, они остались ему верны.
— Они тут как тут, — констатировал Вольфгарт. — Как ты и говорил.
— Ага, — ухмыльнулся Редван. — Повезло нам, верно?
— Не думал я, что они явятся, — покачал головой Пендраг. — Должны же они понимать, что им этот город не взять.
— Не думаю, что они сунулись бы сюда, если бы не рассчитывали на победу, — сказал Зигмар.
— Цепных лифтов у них не будет, остается только виадук. У нас столько воинов, что мы сможем удерживать его вечно, — заявил Вольфгарт.
Зигмар посмотрел на соратников. На вершине горы они чувствовали себя непобедимыми и неуязвимыми. Увы, скоро они поймут, что это не так.
— Если бы попасть в город можно было только по виадуку, я бы, пожалуй, с вами согласился, — задумчиво проговорил Зигмар. — Но это не так. Верно, Мирза?
Вечный воитель покачал головой с таким видом, будто его вынуждают открывать неприятный секрет:
— Не так. Откуда это тебе известно?
— Я император и должен знать подобные вещи, — сказал он. Затем улыбнулся и коснулся испещренного рунами обруча из золота и слоновой кости на голове. — Аларик рассказывал мне, как горняки и инженеры помогали Артуру добраться до вершины горы Фаушлаг. Он говорил, что скала под нашими ногами испещрена туннелями и пещерами. Некоторые из них прорыты гномами, а кто сотворил другие — тайна даже для горного народа.
— Так и есть, — подтвердил Мирза. — У нас есть несколько карт, только они несовершенны. По правде говоря, не думаю, что кому-нибудь доподлинно известно, что находится у нас под ногами.