Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

— Не трогай! Это зло!

— Знаю. И тебе бы следовало раньше об этом догадаться. Какой дурак позарится на сокровище некроманта?

Разумеется, Вольфгарт был прав, но как объяснить, что древняя колдовская корона заманила его в сети? Что зло сыграло на его амбициях и воинственности, которые делали его столь грозным воином? Объяснения прозвучали бы как попытка оправдаться и снять с себя ответственность за содеянное.

Нет, этому никогда не бывать.

— Роппсмены, — в ужасе схватился он за голову. — О боги, что я наделал!

Неважно то, что корона спасла Пендрагу жизнь, ибо Зигмару нет оправдания, и ничто не загладит его вину за страшные деяния, совершенные в течение нескольких месяцев после поражения Мората.

— Да, придется тебе жить с этим до конца своих дней, — покачал головой Вольфгарт. — А еще нужно будет очень постараться, чтобы вернуть доверие графов.

— А как же ты? — запинаясь, спросил Зигмар. — Я чуть тебя не убил.

— Но не убил ведь. — Вольфгарт протянул ему руку. — Вот это важно. Корона заставляла тебя творить зло. Но теперь с этим покончено.

— Да, в короне заключено великое зло, — согласился Зигмар. — Но оно было бы бессильно, если б не тьма в моей душе… Ведьма пыталась предупредить меня о том, что будет, если я заменю дар Аларика, но я не послушался ее.

— Кстати, о гномах. — Вольфгарт поднял холщовый мешок. — Я принес тебе кое-что. Надеялся отдать раньше, но… Ситуация немного вышла из-под контроля.

Вольфгарт запустил руку в мешок, и Зигмар чуть не зарыдал при виде того, что он оттуда достал.

На свету поблескивал Гхал-Мараз, и Зигмару отчаянно захотелось взять древний молот в руки.

— Откуда он у тебя? — спросил Зигмар.

— Когда ты завершил кампанию в Мидденхейме, Пендраг вручил сверток Редвану, который привез его на юг, — объяснил Вольфгарт. — Ну же, бери.

Зигмар нерешительно протянул руку к молоту и медленно сжал инкрустированную рунами рукоять Гхал-Мараза пальцами, чувствуя, как магия гномов изгоняет из него остатки наваждения золотой короны. Он улыбнулся, когда оружие знакомо легло в его руку, будто надел согретый у огня проверенный временем плащ, в котором все нипочем даже в самые суровые зимы.

Вольфгарт снова сунул руку в мешок и достал еще один дар.

Корону, выкованную мастером Алариком Безумным.

Зигмар даже сделал шаг назад.

И покачал головой со словами:

— Нет, я не заслуживаю.

— Не говори ерунды, она твоя, — подбодрил его Вольфгарт. — Темная полоса миновала, пришла пора тебе снова стать нашим императором. Начнем заново. Что скажешь?

Зигмар заглянул другу в глаза и увидел в них преданность и прощение. Вопреки всему Вольфгарт продолжал верить в него.

— Я не достоин такого друга, как ты, — проговорил император.

— Согласен, но тут уж ничего не поделаешь, — расплылся в улыбке Вольфгарт. — Держи свою корону.

— Нет. — Зигмар рухнул перед Вольфгартом на колени. — Если начинать заново, значит, ты должен снова меня короновать.

— Пусть я не Ар-Ульрик, но, пожалуй, смогу это сделать.

Зигмар склонил голову, и Вольфгарт возложил на нее корону. Как и молот Гхал-Мараз, творение Аларика приветствовало его без укоров и обид, и мудрая любовь наполнила Зигмара силой, которую он утратил, даже не подозревая об этом. Император встал и огляделся вокруг. Пробившиеся сквозь тучи солнечные лучи разгоняли туман, и, ощущая кожей их теплое прикосновение, Зигмар улыбнулся. Как славно жить на свете! Он словно заново родился. И при этом понимал, как много предстоит сделать.

— Пора возвращаться, друг мой, — сказал Зигмар. — Империя в страшной опасности.

— Разве бывало иначе?

— Я должен освободить двух графов. Я так безобразно вел себя с ними, что, боюсь, они не простят меня.

— Все будет хорошо, — заверил Вольфгарт. — Кругар с Алойзисом знают, что и сами виноваты. Одно точно: на сей раз ты их надолго присмирил, и они не станут разорять земли друг друга. Но ты ведь не об этом говорил?

— Нет. Возвращаются норсы. Сотни кораблей-волков плывут по морю Когтей, а наш север по существу открыт.

Вольфгарт пожал плечами:

— Что ж, они бы все равно напали на нас — это был только вопрос времени. В конце концов, найду мечу лучшее применение, чем пылиться над камином. Только ты сам объясни моей дочери, отчего ее отец снова отправляется на войну!

Они потерпели поражение.

Только забрезжил рассвет, а войско шагало уже восемь часов подряд. В тени Срединных гор шли на юг нестройными рядами окровавленные бойцы. Вглядываясь в лицо каждого проходящего воина, Зигмар видел в угрюмых глазах одно и то же: неверие в случившееся.

Они потерпели поражение.

Прежде войска империи никогда не проигрывали.

Как же так?

Никто не мог поверить, и менее всех — Зигмар.

Был яркий весенний полдень, идеальный для сражения. Сидя верхом и глядя, как норсы во главе с Кормаком Кровавый Топор идут в бой, Зигмар был преисполнен уверенности в победе своего войска. Восемь тысяч воинов империи — удозов, унберогенов, тюрингов и ютонов — организованно выстроились на лесистом склоне холма примерно в пятидесяти милях от северного побережья. Графы лично возглавляли свои отряды, и Зигмар радовался возможности идти в бой рядом с Отвином и Марием.

Накануне вечером вожди собрались на военный совет, и Зигмару больше обычного не хватало словоохотливого Вольфилы, потому что теперь удозами командовал Конн Карстен, вечно хмурый и начисто лишенный чувства юмора. С прошлой весны земли удозов погрязли в склоках меж вождями кланов, которые боролись за титул графа, но вторжение норсов положило конец распрям, и Конна Карстена спешно избрали воеводой. Такого человека полюбить было сложно, но он, тем не менее, был умелым и здравомыслящим воякой, который отлично знал окрестности. Под его командованием северные кланы заметно притормозили продвижение норсов вглубь страны, выигрывая для Зигмара время на сбор армии. Если бы не Карстен, Север бы уже пал.

Разработали план военных действий, присутствие императора воодушевляло воинов и укрепляло их боевой дух, армия шла за победой. Каждый уже предвкушал сладость триумфа, почести и славу, и мысленно составлял историю о славной кровопролитной битве, о которой расскажет, вернувшись домой.