Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

Охотник пожал плечами, словно не видел смысла это обсуждать.

— Не тяжелее, чем у других, полагаю. Я не люблю города. Мне нравится лесная тишь.

— Далеко ли до Мидденхейма? — спросил Редван.

— Неделя. Может, меньше, если погода продержится.

С этими словами охотник углубился в чащу, а Редван, предусмотрительно понизив голос, заметил:

— Блестящий собеседник, нечего сказать. Альвгейр по сравнению с ним — настоящее трепло.

— Этот человек много времени проводит в одиночестве, — сказал Зигмар. — С тем, кто может в одиночку завалить медведя, спорить не стоит.

Редван кивнул, бросив взгляд на Томаса и его видавший виды топор.

— Приму к сведению.

— И все же я рад, что мы идем тропами, которыми пользуются единицы. Такое чувство, будто мы первооткрыватели, и империя становится меньше. — Видя замешательство Редвана, Зигмар пояснил: — Я строю дороги, которые соединят прежде недоступные области. Купцы из Ютонсрика и из-за южных гор прокладывают новые торговые пути, и порой кажется, что неизведанного в мире становится все меньше.

— Это же, наверное, хорошо?

— Да, хорошо, — подтвердил Зигмар. — Головой я приветствую идею сделать землю удобной для народа, чтобы процветали торговля и путешествия, но сердце мое скорбит об утрате ее тайн и чудес. Скоро в мире не останется укромных уголков, и светоч цивилизации выведет нас в новую эпоху.

— Звучит впечатляюще, — сказал Редван, но Зигмар знал, что юный воин не видел связи между экспансией человека и тем, что земля становится меньше. Насколько миру нужно просвещение, настолько необходимо и обещание неизведанных царств, чтобы захватывать воображение.

Зигмару вспомнилось путешествие на юг, в Сигурдхейм, и то особое ощущение бескрайних просторов вдали от цивилизации, когда идешь по ним совсем один. Эти северные леса пробудили в Зигмаре тягу к странствиям, и он чувствовал себя первопроходцем, дерзнувшим отправиться к неизведанным горизонтам.

Долго ли это продлится, ведь дровосеки сводили леса по всей империи? Каждый день возникали новые города, деревни и пастбища, люди селились в прежде дикой глухомани. Казалось, что леса и земли империи безграничны, но Зигмар знал, что это не так. Что будет, если его народу станет тесно?

Мидденхейм, город Белого волка. Зигмара никогда не переставал удивлять высокий скалистый пик, вздымавшийся прямо из леса. Высотой более тысячи футов, величественная гора Фаушлаг возвышалась над окрестностями.

В вечерних сумерках Мидденхейм обителью богов возвышался над миром смертных — неприступный бастион с сияющей вершиной. Дорога привела Зигмара к воротам крепости у подножия скалы, высеченным прямо в горной породе, и при виде Срединных гор он ощутил непонятное беспокойство. Суровые негостеприимные пики вздымались на северо-востоке, укрытые вечными снегами и обдуваемые студеными северными ветрами. Там жили в логовах жуткие монстры, и многочисленные экспедиции по изгнанию нечисти из призрачных долин и глубоких ущелий почти всегда заканчивались трагедией.

Одолевая подъем к городу, император увидел, что лес вокруг горы вырублен почти на милю во всех направлениях, а у ее подножия раскинулось столько палаток, словно там встал осадный лагерь. На деле это оказался палаточный городок, в котором поселились плотники, строители, каменщики и прочий мастеровой люд.

Хотя Зигмар счел весьма впечатляющими работы, развернутые по строительству участка дороги между Рейкдорфом и Мидденхеймом, они не шли ни в какое сравнение с масштабами тех, что развернулись вокруг горы Фаушлаг. В каменоломнях и плотницких мастерских трудились тысячи ремесленников, обеспечивающих всем необходимым стройку гигантского сооружения, которое уже вздымалось в лесу над широкой просекой.

Подобно постоянно набирающему высоту каменному мосту, нацеленному на вершину горы Фаушлаг, с южной стороны Мидденхейма начинался исполинский виадук. Он вознесся уже футов на сто. Верхний отсек сооружения кишел многочисленными рабочими, которые висели там на ремнях и веревках и так грохотали молотками, стамесками да пилами, будто сражались.

— Борода великого Ульрика! — прошептал Редван, когда окинул взором всю картину. — Как же все-таки они…

— Пендраг очень умен, к тому же ему помогают гномы, — показал на несколько приземистых и коренастых созданий в кольчугах и шлемах на самом верху виадука Зигмар. — Это первый из четырех виадуков, которые задумал Пендраг.

— Из четырех?!

— Если Мидденхейму суждено стать одним из величайших имперских городов, к нему нужно обеспечить простой доступ, — объяснил Зигмар. — Пока виадук строится, нам придется подниматься на вершину горы с помощью цепного лифта.

Редван прикрыл глаза от заходящего солнца ладонью и проследил движение одного из лифтов, который, раскачиваясь, курсировал от земли до деревянной постройки на вершине горы. Юный воин побледнел, и Зигмар улыбнулся:

— Но если тебе невтерпеж доказать свою храбрость, можешь залезть на гору, как это сделал я.

— Ты вскарабкался туда? — поразился Редван. — До самого верха?

— Точно, — ответил император, до сих пор удивляясь, что отважился на это. — И Альвгейр тоже. Но тогда мы были молоды и глупы. Я, по крайней мере.

— И ты убил Артура, когда залез на вершину?

Зигмар кивнул, вспоминая отчаянную схватку с королем тевтогенов и свое падение в Пламя Ульрика — вечный огонь в самом сердце вершины Фаушлага. В тот миг он ощутил краткое прикосновение силы настолько могущественной, что постичь ее не в силах ни один смертный разум. Коснувшись ее, он поведал ей о своем существовании. Хладный, беспощадный отголосок того мига никогда не покидал Зигмара.

— Жаль, что мне пришлось убить Артура, — сказал Зигмар. — Когда-то он был хорошим человеком, но, пожив так высоко в своей крепости, стал ужасно заносчивым и считал себя превыше других.

— Но только не тебя?

— Нет, не меня, — грустно отозвался Зигмар.

Проводник-тюринг расстался с ними вчера, когда город Мидденхейм стал виден на вершине горы. Неразговорчивый охотник взял причитавшееся ему вознаграждение и тут же исчез в чаще, даже не попрощавшись. Зигмару было жаль с ним расставаться: ему понравились свойственные этому человеку независимость и уверенность в своих силах.

По временной дороге, мощеной камнем, отряд проехал к воротам мимо мастерских резчиков и каменотесов, плотничьих палаток, лазаретов, походных кухонь и сотен прочих необходимых атрибутов столь колоссальной стройки. Средь многочисленных знамен рабочих гильдий Зигмар узнавал стяги цехов, трудившихся в свое время в Рейкдорфе.