Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

Он слышал, как внизу требовали прислать им в подмогу еще лучников, оттуда доносился лязг мечей и щитов. Обернувшись, Зигмар взглянул на суровых унберогенов, следовавших за ним с окровавленными мечами и лицами.

— Прикончим их, — сказал он и перемахнул через последние ступени лестницы. У дальней стены нижнего этажа выстроились в ряд лучники, опустившись на одно колено, и как только появился Зигмар, они разом выстрелили. Зигмар упал и перекатился под смертоносным потоком стрел. Сзади раздались крики, и тут же последовал второй залп.

О нагрудник Зигмара ударилась стрела, другая отскочила от шлема. Оказавшись рядом с лучниками, он привстал на колени и махнул молотом, разбивая кости и раскидывая врагов, словно соломенные чучела. Очередная стрела отскочила от наплечника и полоснула его по шее. Хлынула кровь, но рана была неглубокой.

Унберогены сбегали с лестницы и бросались на ютонов. Защитники башни были обречены, но бились до последнего, и Зигмар невольно восхищался их отвагой, несмотря на то что приходилось их убивать. Один из ютонов попытался пронзить его копьем, но он оттолкнул острый наконечник рукой и обрушил молот на голову врага. За считанные секунды все было кончено. Башня превратилась в склеп.

Зигмар остановился, чтобы отдышаться и вновь обрести способность думать. Унберогены разразились победными криками, и в их кровавых улыбках Зигмар видел жажду убивать. И что еще того хуже, в их глазах отражалось его собственное такое же желание.

Уничтожая врага, Зигмар всегда ощущал свирепую радость. Но на этот раз все было иначе, и войну можно было предотвратить. Глядя на погибших ютонов, он знал, что если бы не честолюбие одного человека, эти люди были бы живы. Он опустился на колени рядом с последним убитым им воином — человеком, у которого был родной дом и мечты, — и спросил себя, чьи же устремления ужаснее: его или Мария?

Снаружи доносились звуки битвы и лился дневной свет. Зигмар глубоко вздохнул. Сражение они еще не выиграли, и многим еще суждено расстаться с жизнью в этот день.

Снаружи царил хаос. Небо заволокло клубами дыма от горящих осадных башен, на крепостных стенах раскинулось кровавое побоище, где грань между жизнью и смертью определял неверный шаг или случайный удар меча. Изнутри город напоминал Зигмару Рейкдорф, хотя в том не было ничего похожего на замок Мария, который возвышался над Наматиром подобно нагромождению сталагмитов. Это была настоящая крепость внутри крепости, защищенная железными воротами, глубоким рвом и навесными башнями на крытых стенах. Над синими черепичными крышами развевались флаги с короной Мария и трезубцем, а с высоких зубчатых стен летели тучи стрел.

За замком по склонам высокого мыса до самого моря простирался Ютонсрик, и Зигмар физически ощущал страх его жителей. Он понял, что судьба битвы висит на волоске. Рядом возник Вольфгарт, с его меча капала кровь.

— Стены до сих пор держатся, — недовольно заметил Зигмар.

— Мы тут слишком на виду, — отозвался побратим. — Если ютоны контратакуют из замка, мы обречены.

— Знаю. Нам нужно привести в город больше воинов.

— Похоже на то, что скоро они здесь будут! — вскричал Вольфгарт, окинув взглядом стену.

В двухстах ярдах слева от них граф Отвин возвышался на груде камней средь бреши в стене с победно воздетым в небо топором, и его нагое, пронзенное острыми шипами тело стало красным от крови. Вслед за бегущими противниками в проломе появились тюринги и черузены. Пробившись в город в самом кровавом сражении за всю осаду, опьяненные битвой берсерки и дикари жаждали ее продолжения.

Зигмар взял Вольфгарта за плечо.

— Иди! — приказал он. — Отвлеки как-нибудь Отвина. Если не сделаешь этого, город захлебнется в крови.

— А ты куда?

— Собираюсь привести в город побольше воинов.

— Ты к воротам?

— Да, к воротам. А теперь иди!

Вольфгарт кивнул и повел половину отряда к вопящим тюрингам и черузенам. Конечно, остановить берсерков у Вольфгарта не получится, но Зигмар очень надеялся на то, что он несколько охладит их пыл, и триумфальная ярость не превратится в подлую резню.

У самого Зигмара осталось около тридцати воинов, быть может, их хватит для воплощения того, что он задумал. Другие подтянутся, как только будет взята привратная башня, а пока он может рассчитывать лишь на эту горстку людей.

— За мной!

Вдоль изгиба стены Зигмар вывел свой отряд на мощеную дорогу, соединявшую эту башню с другой, точно такой же. В освещенной факелами тьме между двух башен неясно вырисовывались мощные врата Ютонсрика, содрогавшиеся под ударами боевого тарана по другую сторону стены.

И без того прочное деревянное сооружение было усилено брусьями, которые некогда служили килем океанского корабля. Тяжелые железные цепи протянулись от верхушки ворот к громадному механизму лебедки, который охраняла добрая сотня ютонов в ярких туниках поверх кольчуг.

Защитники города с тяжелыми пиками выстроились в три ряда перед воротами, готовые дать отпор любой атаке извне. Если ворота не выдержат, штурмующие напорются на стену из острого железа.

С самой высокой башни замка прозвучал сигнал трубы, Зигмар взглянул через плечо и увидел, как распахнулись железные врата. Наружу выехал отряд ютонских всадников в синих плащах и доспехах, которые собирались под ярким бирюзово-зеленым стягом с изображением короны и трезубца.

— Марий, — прошептал Зигмар. Часть его существа жаждала броситься на короля, из-за которого пролилось столько крови, но то в нем говорил Зигмар-воин. Чтобы выиграть войну, нужно оставаться Зигмаром-императором. Марий подождет.

А потому, обернувшись к своим воинам, он воскликнул:

— Во славу Ульрика! Эти ворота должны открыться!

И ринулся вперед, держа молот наготове. Унберогены последовали за ним, воодушевляя себя воинственным кличем. То были жестокие охотники, воины со вкусом крови на губах и текущим по жилам огнем битвы.

При виде грозного клина завывающих, словно безумцы, окровавленных воинов ютоны попытались развернуться, чтобы встретить нападавших на них с тыла, но из-за близости ворот и длины тяжелых пик их маневр был обречен на неудачу.

Зигмар наскочил с молотом на одного ютона и вонзил меч в грудь другого. Тот свалился, вырвав клинок из рук императора. Тогда Зигмар схватил Гхал-Мараз двумя руками и вновь взялся за избиение врага, глубже и глубже вгрызаясь в его ряды. Унберогенские воины разили защитников города с истинной силой Ульрика, словно в бою решили превзойти самого императора.