Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

Устраивать фехтовальный поединок с мастером шпаги?

Вот уж и даром не надо! По старинке оно надежней…

Распластавшийся в грязи бретер оперся на свободную руку и наугад взмахнул шпагой, но я уже скользнул ему за спину и со всего маху врезал по затылку. Неожиданно резко хрустнуло; Васкес обмяк и уткнулся лицом в лужу помоев.

Я осторожно подступил к нему, попытался нащупать пульс, но нет — фехтовальщик отправился в Бездну.

Досадно, стоило бы расспросить для начала. Погорячился, но с этим неблагодарным ублюдком по-другому было нельзя. Запросто мог во мне дырок наделать.

Тут я вспомнил о золоте, рванул обратно и едва не опоздал: рядом с саквояжем уже отирался какой-то бродяга.

— Ну-ка брысь! — рявкнул на него, и оборвыша словно ветром сдуло.

Слава Святым! Хоть в чем-то повезло.

Я подхватил саквояж и поспешил к скверу, ломая голову над тем, кто навел на меня Васкеса. Вариантов на самом деле было немного: либо кто-то из своих, кто был в ресторации, либо сам Ференц.

Изящная комбинация, если так подумать: одним махом и от меня избавиться, и золото заполучить.

Но зачем? Какой толстяку прок от моей смерти?

Как выяснилось немного позже — никакого. Господин старший дознаватель надзорной коллегии Ференц Ольтер дожидался меня на лавочке с перерезанным горлом.

Тучная фигура перекосилась, и казалось, что толстяк просто развалился передохнуть, но остекленелые глаза, рассеченная глотка и залитая кровью одежда сразу дали понять, что ловить здесь больше нечего. И даже наоборот, надо уносить ноги, пока не поймали уже меня.

Вокруг скамьи с мертвецом толпились зеваки, где-то неподалеку слышались резкие свистки, и, не желая искушать судьбу, я зашагал прочь. Сделав крюк, вышел через дальние ворота и вернулся к «Жареному карасю» с другой стороны.

— Домой, — скомандовал охранникам, забрался в карету и кинул под ноги трость с перепачканной кровью рукоятью.

Кто-то сдал нас, кто-то свой.

Но кто именно? Кто мог знать, куда я собираюсь?

Дега, телохранители, возможно, что-то слышали собравшиеся на поминки подельники. И…

…и как вариант — сослуживцы Ольтера. Не разговоры ли Ференца со своим всемогущим шефом о моей скромной персоне стали причиной его безвременной кончины? Быть может, связи того самого «человека со связями» оказались несколько обширней, нежели предполагал толстяк?

Догадки, сплошные догадки и предположения.

И что-то подсказывало мне — дальше будет только хуже.

Надо ли говорить, что так оно и оказалось?

Стоило только выбраться из заехавшей во внутренний дворик ресторации кареты и достать с сиденья перепачканный грязью саквояж, как рядом тут же оказался один из охранников.

— Мастер, тут вас какой-то мальчонка дожидается, — озадаченно произнес громила. — Бормочет, мол, от знахарки какой-то микстура. От кашля вроде…

От знахарки? Микстура от кашля?

— Прикажете гнать взашей? — неправильно расценил охранник мою заминку.

— Нет, зови, — распорядился я и повернулся к Ори: — Разыщи Клааса и возвращайся. Гастон, жди, сейчас на Закатный рынок поедем.

Выудив из кошеля мелкую монету, я сунул ее мальчонке-посыльному, взамен получил набитый травой мешочек и, не глядя, кинул его в карету.

Сбор от кашля был весточкой от приглядывавшей за Бертой знахарки.

Ада давала знать, что стряслось нечто непредвиденное.

Но что именно?

Вернулся Леопольд или случилась очередная беда?

Ставлю на второе. Бесы!

— Мастер! — выскочил из ресторации растрепанный и запыхавшийся Дега. — Что-то случилось?

— Верни на место, — сунул я ему саквояж и, не став ничего объяснять, забрался в карету: — Гастон, едем! — крикнул кучеру и раздраженно захлопнул за собой дверцу.

На рынке надолго не задержался. Велев подручным встречать через час у моста Святого Вацлава, выбрался из кареты и быстро затерялся в толпе. Побродил какое-то время меж рядов, стянул сюртук, нахлобучил на голову прихваченную из кареты мятую матерчатую кепку и через дыру в заборе выбрался на соседнюю улицу. Покрутился по знакомым подворотням, дополнительно проверяя, нет ли хвоста, и только тогда отправился к знахарке.

Но сразу к ней заходить не стал. Для начала постоял на соседнем перекрестке, присмотрелся, прислушался.

На первый взгляд все было спокойно, только вот, если ждут профессионалы, ничего не увидеть и не услышать. С другой стороны, а с какой стати меня здесь кому-то караулить? Государевым людям или даже ватаге наемников в ресторацию вломиться — невелика проблема. Впрочем, оставался еще неведомый человек со связями…

Оставался — да, но не шарахаться же теперь от каждой тени!

И, опустив пониже козырек кепки, я решительно зашагал по Монастырской.

Прошелся мимо особняка Берты, глянул на домик знахарки — тишина и спокойствие, а на сердце неспокойно.

Вот неспокойно — и все тут.

Впрочем, удивляться этому не приходится: денек сегодня хорошими новостями не баловал.

На всякий случай вытащив шило из-за голенища сапога, я спрятал его под наброшенный на руку сюртук, вернулся к домику ведьмы и постучал в дверь.

Ада открыла сразу, будто у окна сидела.

— Ой, беда, мастер Шило, — с ходу запричитала она. — Ой, беда-то какая!

Я шагнул через порог и потребовал:

— Говори толком, что стряслось!

— Красавицу вашу увезли! Под белы рученьки взяли, в карету усадили и увезли…

— Кто? — сипло выдохнул я. Внутри все обмерло, сердце заколотилось с неровными перерывами, грудь обожгло острой болью. Почуяв слабину, заточенные в душе бесы встрепенулись, но мне почти сразу удалось вновь скрутить их в бараний рог. — Говори! — прохрипел, вытирая выступившие на глазах слезы.

— Вы проходите! Присаживайтесь, — заладила старуха. — В лице ни кровиночки не осталось, давайте чайком напою.

Я оттолкнул от себя знахарку и прошипел:

— Не зли меня, старая…

— Экзорцисты увезли, — сообщила наконец Ада. — Страхолюдины эти в плащах кожаных.

— Когда?

— Давненько уже мальчонку за вами посылали, — наморщила старуха и без того морщинистый лоб. — С час назад, дай Святые памяти…

— Просто усадили в карету и увезли?

— Так и было, — подтвердила знахарка и вновь потянула меня в сторону кухни. — Выпейте травяного отвара, мастер Шило, лица на вас нет. Совсем нет…

— Успокойся! — потребовал я. — Сколько их было?

— Да разве отсюда разглядеть?

— Вещи?

— Вещи?

— Да, вещи! Были у нее с собой какие-нибудь пожитки?

— Не знаю… — промямлила ведьма. — Не знаю, ничего такого не видала.

Я обдумал услышанное и приказал:

— Никуда не уходите, ждите меня.

— Так и сделаем, куда нам со старым идти? Некуда, — закивала бабка, всерьез обеспокоенная перспективой не только лишиться стабильного дохода, но и жилья. — Будем ждать, мастер Шило.

— Вот и ждите.