Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев
В обязанности Пратта как заместителя главы Охранки входила защита от потустороннего воздействия дворцовой челяди и придворных, а скверна прилипчива донельзя — сам не заметишь, как в душе бесы гнездо совьют. Поэтому все татуировки Джека имели вполне утилитарное предназначение: одни защищали от гипноза, другие предохраняли от сглаза, третьи не давали навести порчу. «Нательные знаки как защита от Скверны».
— Падай, рыжий! — поприветствовал меня Джек шлепком ладони по мраморной плите рядом с собой.
Я осторожно опустился на теплый камень и сообщил:
— Канцлер умер.
— Мне доложили, — кивнул Пратт и нервно потеребил вислый ус.
Джек был одним из двух людей, кто доподлинно знал о моем сотрудничестве с Малькольмом Паре, потому я спросил у него напрямую:
— И что теперь будет?
— Похороны, вестимо, — отшутился рыжий пройдоха, поднялся на ноги и предложил: — Пойдем, помянем его светлость.
Выйдя из парной, мы окунулись в ледяную воду бассейна, наскоро обтерлись и расположились за столом. Там Джек разлил по рюмашкам крепленое красное вино, традиционное для закатных провинций Драгарна, пригубил сам, выжидающе посмотрел на меня.
Я отхлебнул рубинового напитка, и на языке будто цветок расцвел. Наслаждаясь богатым насыщенным вкусом, маленькими глотками допил вино и напомнил:
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Не ответил, — подтвердил старинный приятель и с задумчивым видом взял с тарелки тонюсенький ломтик сыра. Отправил его в рот, прожевал и вздохнул: — Не знаю, Себастьян, что теперь будет. Просто не знаю.
— Все так запущено?
Пратт неопределенно пожал плечами и вновь наполнил бокалы.
— Идем? — спросил он после.
Я потер неровный шрам, тянувшийся от левого запястья и до локтя, и поднялся из-за стола:
— Идем.
Мы вернулись в парную, уселись на разогретую мраморную плиту и какое-то время просто наслаждались накатившим со всех сторон теплом. Зная своего рыжего приятеля как облупленного, я разговор возобновлять не спешил и в итоге не прогадал: Пратт пригубил вино и вдруг с нескрываемой горечью произнес:
— Знаешь, герцог Гастре относился к придворным как к колоде карт. Тасовал их по своему усмотрению, и никто даже пискнуть не смел. — Джек сделал глоток и устало вытянул ноги. — А теперь на смену железному старику в канцлеры метят кронпринц Иоанн, которого готовили-готовили к вступлению на престол, да так и не подготовили, и его желчный дядюшка, полагающий, будто его плешивая макушка станет куда лучше смотреться с короной!
Я задумчиво кивнул, принимая услышанное к сведению.
Кузен его величества принц Августин никогда своих притязаний на трон особо не скрывал, но при жизни канцлера никаких активных действий в этом направлении не предпринимал, лишь изредка шокируя высший свет резкими, явно провокационными заявлениями. Официальный же наследник Грегора Четвертого — его племянник кронпринц Иоанн — полагал свою будущую коронацию делом решенным и участию в государственных делах предпочитал разгульную жизнь в фамильном охотничьем замке.
Поговаривали, правда, будто сбежал он туда вовсе не от политики, а от оставленной в столице супруги. Ладно, хоть наследников перед этим настрогал…
— И они еще будут указывать мне, как надо работать! — продолжил распаляться Джек Пратт. — Они! Мне!
— Указывают, да? — про себя посмеиваясь, округлил я глаза.
— Да что с тобой разговаривать! — влет раскусил мою игру Джек, который до перехода в Охранку работал шпиком надзорной коллегии и видел людей насквозь. — Тебе, Себастьян, только бы позубоскалить, а у меня голова от них пухнет! Орут и приказывают! Приказывают и орут! И все — невпопад! — Пратт вздохнул и махнул рукой: — Ай, да что я распинаюсь, один бес, тебе не понять!
— На меня не покричишь, да, — подтвердил я, сделав очередной глоток вина.
Приятель задумчиво глянул на свой бокал, потом неопределенно хмыкнул и опрокинул в себя его содержимое.
— Тебе хорошо, — вздохнул он, поднялся с мраморной плиты и зашагал на выход.
Я — следом.
Вода в бассейне на этот раз обожгла холодом горного ручья, но я все же немного поплавал и даже окунулся с головой, прежде чем выбраться наружу. После прошел в комнату отдыха, а там Джек уже разлил нам по новой.
— За его светлость! — объявил он, залпом выпил вино и плеснул себе еще.
У меня в голове уже шумело, поэтому я торопиться не стал и лишь слегка пригубил ароматный напиток.
Хорош, зараза, но больно уж крепкий.
— А хуже всех герцог Арно! — продолжил Пратт разговор о наболевшем.
Я о внучатом племяннике его величества был немало наслышан, потому лишь приподнял брови, демонстрируя заинтересованность.
Джек потянулся всем телом, и украшавшие его тело татуировки поползли, подобно живым змеям, свиваясь в новый узор.
— Герцог Арно! — будто сплюнув, повторил Джек и вдруг резко вскинулся, даже расплескав вино. — Слышал о «Червонном клубе»? — спросил он, отряхивая руку.
— Доводилось, — подтвердил я.
В свое время это сборище бездельников и вертопрахов из высшего света наделало много шума, но, поскольку верховодил там старший сын кронпринца Иоанна, распоясавшимся юнцам сходили с рук все их пьяные выходки.
— А знаешь, почему их разогнали? — прищурился захмелевший Джек.
— Нет, — ответил я, сделал очередной глоток и облокотился на стол. — История об этом умалчивает.
— Ну, еще бы! — фыркнул Пратт, которого просто распирало от желания выговориться. — Всем посвященным было строго-настрого приказано держать язык за зубами! — Рыжий замолчал и с кислым видом оглядел заставленный закусками стол.
Я разлил остатки вина, убрал под лавку пустую бутылку и попросил:
— Ты продолжай, продолжай…
Джек прожевал ломтик сыра и вытер пальцы о полотенце.
— Они устроили оргию, — сообщил он и, предвосхищая неизбежный вопрос, добавил: — В тронном зале.
— Лихо, — усмехнулся я и переложил себе на тарелку уголок рыбного пирога.
— Это еще что! — фыркнул Джек и вдруг одернул меня: — Эй! Ты брюхо набивать сюда пришел? Открывай новую бутылку!
Я срезал сургуч и принялся вкручивать штопор в пробку.
— Так что там с герцогом? — спросил, прежде чем с приглушенным хлопком откупорить бутылку. — Выкладывай уже, не томи!
Пратт принял наполненный бокал и только тогда ухмыльнулся:
— Да ничего такого, просто герцог свою тогдашнюю пассию сношал не где-нибудь, а на троне.
— Ох ты! — Я аж вином поперхнулся и покачал головой: — Предупреждать надо!
— Канцлер, когда об этом узнал, просто дар речи потерял, — продолжил Джек. — Ну, и вправил молокососу мозги. — Рыжий помолчал и печально добавил: — Уж лучше б не трогал…
— Чего так? — удивился я, прекрасно понимая, каких усилий стоит замять подобного рода скандал.
— А того, что после этого нагоняя наш вьюноша решил поиграть в солдатиков и упросил папеньку выправить ему патент полковника королевских уланов. Для кронпринца, сам понимаешь, это как для нас на углу пирожок купить.
— Так понимаю, в