Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

Святой Доминик Просветитель. Создатель монастырской грамоты. Первые книги, написанные его рукой, давно обрели статус святыни. Известен случай, когда приступили к городу Онро враги в великом воинском множестве, и не было надежды на то, что крепость устоит. И тогда взяли рукопись Святого Доминика и обошли с ней посолонь все крепостные стены. И утром враг отступил и ушел искать иной добычи., Похоронен Святой Доминик в Ханциге. Небесный покровитель монашества.

Святой Януарий Чудотворец. Приходской священник, который стал первой жертвой страшной чумы 345 года до Великого Собора. Силой истинной веры он одолел болезнь, а затем, едва окрепнув, излечил всех заболевших в своем приходе. Ходил от города к городу, творя чудеса и исцеляя болящих одним прикосновением. Умер от полного истощения сил в Нильмаре, где и был погребен. Гробница его стала местом паломничества, и к ней устремились те, кто страдал жестокими телесными недугами, получая от Святого полное выздоровление или послабление физических немощей: каждому по вере его. В день смерти Святого гробница мироточит. Собранное миро хранят как лекарство последней надежды для тяжко недужных венценосных особ. Небесный покровитель дворянского сословия.

Святой Фредерик Копьеносец. Командир портового гарнизона Оража-на-Рее, руководитель обороны города во время знаменитого пиратского набега 276 года до Великого Собора. Немногочисленный гарнизон не мог удержать город, и тогда Фредерик вышел за крепостные стены один. Вера укрепляла его, и потому он положил врагов бессчетно. Однако численное преимущество было на их стороне, пираты навалились всею силой и затоптали Фредерика. А потом командир пиратов отрубил герою голову и насадил ее на пику. Сколь велико было всеобщее удивление, когда мертвая голова открыла очи и заговорила, суля пиратам скорую и страшную гибель! Нападавшие бежали без оглядки. Гробница Святого и по сей день находится в Ораже-на-Рее. Небесный покровитель воинов.

Месяц Святого Фредерика Копьеносца

Год 989-й от Великого Собора

Меня зовут Себастьян Март, и последний раз я убил человека двенадцать лет, три месяца и семь дней назад.

Полагаете, гордиться здесь особо нечем?

Кому как, уважаемые, кому как…

Добропорядочному обывателю — нечем, но я еще в ранней юности связался с дурной компанией и неминуемо сгнил бы на каторге, не одумайся вовремя и кандалам арестанта не предпочти кирасу пехотинца. После — не лучше; после были годы работы на королевскую тайную службу и возвращение на городское дно, только уже не безызвестным жуликом, а главой собственной шайки.

Удивительная карьера для мальчишки, рожденного в семье потомственных сапожников; для того, чья жизнь заранее расписана от начала и до самого конца.

Ведь если не стрясется никаких глобальных потрясений, не приберет к рукам случившаяся вдруг война, не унесет мор, не зарежут в темной подворотне лиходеи, твой удел до самой смерти тачать сапоги и шить туфли. И отдать Святым душу в собственной постели в окружении многочисленных родных и близких.

Если не сопьешься, разумеется. Выражение «пьет как сапожник» вовсе не на пустом месте родилось.

Быть может, именно эта предопределенность и оттолкнула меня от семьи?

Первый раз я попытался перехитрить собственную судьбу, когда вместо монастырской школы начал день-деньской пропадать в компании малолетних оболтусов на узеньких улочках припортовой округи. И сгинуть бы юному Себастьяну с ножом меж ребер в какой-нибудь темной подворотне, кабы не розги святых отцов да тумаки родного папаши. Впрочем, окончательно и бесповоротно наставить меня на путь истинный не сумели ни учителя, ни семья: уже в тринадцать лет я начал работать на господина Оша — скупщика краденого и ростовщика, за свою деловую хватку прозванного Мешком Костей.

Четыре года я собирал слухи, вел счета, выбивал долги и пристраивал к делу нужных людей и в итоге стал правой рукой старого хрыча, но, когда меня самого прихватили на горячем, он пальцем не пошевелил, чтобы добиться освобождения погоревшего подручного. Наоборот — попытался утопить еще глубже. При таком раскладе на каторге было не продержаться и декады; единственным способом избежать заточки в бок стала вербовка в королевский пехотный полк.

Глупость несусветная, и судьба-злодейка тихонько посмеивалась в кулачок, подсчитывая шансы восемнадцатилетнего юнца уцелеть в бойне, деликатно именовавшейся в официальных кругах Закатной кампанией. И посмеивалась неспроста: после битвы на Лемском поле наша сотня превратилась в полторы дюжины калек. Удивительное дело — мне тогда повезло отделаться парой царапин.

И повезло вдвойне, когда столь поразительную удачливость отметил вербовщик королевской тайной службы. Надо ли говорить, что на его предложение поработать в интересах Короны я согласился без колебаний и раздумий? Возвращаться обратно на передовую не было ни малейшего желания.

И понеслось! Разъезды и переезды. Слежка и вербовка. И убийства конечно же — куда без них?

За пару лет я исколесил Святые Земли вдоль и поперек, везде и всюду оставляя за собой трупы и нераскрытые преступления. Самому тоже доставалось не раз и не два, но как-то выкручивался, уходил, запутывал следы, зализывал раны…

А потом в далеком Лансе к власти пришли последователи культа Единения, и случилась большая война. Еретики всерьез вознамерились распространить свое влияние на все Святые Земли и в этом стремлении едва не преуспели.

И немудрено — ведь помогали им сами бесы.

Таинственный Жнец вселял нечистых в тела людей, чьи души от рождения обладали связью с потусторонним, и ни экзорцисты ордена Изгоняющих, ни экзекуторы «Пламенной Длани» оказались не способны противостоять темной волшбе Высших.

Я столкнулся с подобной тварью за год до войны, столкнулся — и, полагая, будто имею дело с обычным бесноватым, решил проблему привычным для себя образом, с помощью заточки.

И тогда вырвавшийся из бренного тела бес проник в мою душу!

Обитатель Бездны рассчитывал полностью подавить волю человека, но вместо этого сам попал в плен. Мне удалось запереть нечистого в своей душе; там он и пребывает до сих пор. И пребывает не один, а в компании собратьев по несчастью — подобный трюк затем приходилось проворачивать не раз и не два.

Но, как бы то ни было, в войну с Лансом мы вступили, не зная о противнике ровным счетом ничего. По крупицам собирали информацию, хватались за любую ниточку и в итоге сорвали банк — отыскали оружие, способное не просто уничтожать тела Высших, но дотла выжигать саму их суть. Обитатели одного затерянного