Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

— Куда? — выглянула в гостиную прикрывшаяся простыней девушка.

— Куда? — повторил за ней Рик.

— Пусть приглядит за малышом, — объяснил я. — Где он сейчас, кстати?

— В Выгоревке. Это поселок на въезде в Ольнас.

— Знаю. Где конкретно?

— Дом сразу за постоялым двором «Черный вепрь», если ехать от города.

— А резервная группа?

— На самом виду, — усмехнулся Заре. — Усилил парнями пост при городских воротах. Если что — старшие и там и там тебя знают.

— Хорошо, — кивнул я и отправился собираться.

— Что за малыш? — тут же пристала ко мне Берта.

— Просто присмотри за ним. — Объяснять ничего не хотелось. — После поговорим…

Быстро натянул рубаху и камзол, обулся и сунул за пояс ножны с прямым кинжалом, так что наружу торчала лишь рукоять. Накинул плащ и поцеловал обиженно надувшую губки девушку.

— Не подведи меня.

— Какой же ты невыносимый! — пожаловалась циркачка и выглянула к капитану гвардии: — Господин Заре, мне надо собрать вещи!

— Буду ждать на улице.

Капитан покинул квартиру вместе со мной, и уже в коридоре я спросил его:

— Маркиз Витайла в замке?

— Последние дни днюет там и ночует, — подтвердил Рик и насторожился: — А что?

— Если он вдруг занеможет… просто дайте ему умереть. Хорошо?

— Твое мнение о первом советнике нам известно, — отстранение кивнул капитан гвардии, и от столь официального ответа меня покоробило.

— Где держат Эдварда Роха? — уточнил я, перекинув ремень сумки через плечо.

— С ним постоянно находятся трое жандармов, — предупредил Заре.

— И все же?

— Доходный дом в Дубраве.

— Это где?

— Просто скажи это извозчику. А там консьерж подскажет. Но я бы не советовал…

— Отправь гонца в замок, — попросил я и, накинув на голову капюшон плаща, зашагал по улице.

Сразу за углом остановил тихонько трусившую к центру города коляску и велел ехать в Дубраву. Извозчик тотчас согласился, но цену заломил едва ли не в два раза выше против обычных расценок. Я в ответ лишь позвенел кошелем, и мы быстро покатили по пустынным улицам города.

А когда приехали на место, сразу стало ясным желание возницы срубить с пассажира пару лишних монет. Дубрава оказалась островом, сплошь застроенным роскошными особняками, прятавшимися от нескромных взоров за начавшими облетать на зиму дубами, кленами и вязами.

Коляска медленно проехала по изогнувшемуся дугой мосту, и сидевший на козлах извозчик обернулся:

— Куда теперь, ваша милость?

— Доходный дом здесь где?

— Отродясь тут доходных домов не было, — ошарашил меня тот.

— Приезжих где селят? — зашел я с другого бока.

— А! Гостиница! Гостиница тут недалече! — сообразил дядька и взмахнул поводьями. Вскоре он остановил карету у кованой ограды ухоженного трехэтажного домика с крытой морковно-оранжевой черепицей крышей и оповестил меня: — Приехали!

Я спрыгнул на землю, сунул извозчику монету в два гроша и предупредил:

— После отвезешь к монастырю Всех Святых.

— Долго ждать? — деловито поинтересовался дядька.

— Нет.

И, распахнув калитку, я зашагал к дому. Постучал, и тут же дверь распахнул крепкий малый в зеленой, украшенной серебряным шитьем ливрее. Он окинул взглядом мой поношенный плащ и без особого почтения поинтересовался:

— Чего изволите?

— Мне нужно увидеть Эдварда Роха.

— Вас ждут?

— А сам как думаешь? — Я поднял руку с серебряным перстнем официала ордена Изгоняющих, и парень немедленно согнулся в угодливом поклоне.

— Проходите, ваша милость, — пролепетал он. — Вам на третий этаж.

— Номер какой?

— Там других нет.

Я поднялся по широкой лестнице и только покачал головой — роскошно лучника поселили, ничего не скажешь. Пусть третий этаж и заметно меньше остальных, но и здесь хоромы должны быть просто княжеские.

Запахнув плащ, чтобы скрыть торчавшую из-за пояса рукоять кинжала, я несколько раз негромко постучал по облицовке косяка костяшками пальцев, и почти сразу в коридор выглянул невысокий господин в неприметной одежке.

— Чего надо? — окинул он меня цепким взглядом шпика.

— Мне нужен Эдвард Рох.

— А вы…

— Себастьян Март.

— Ваша милость, — немедленно выглянул к нам второй жандарм, — мы должны незамедлительно сопроводить вас к руководству.

— А вы, собственно, кто? — разыграл я удивление.

— Мы представляем интересы ее высочества, — витиевато ответил тот, что постарше.

— Каким именно образом вы это делаете?

— Мы сотрудники тайной жандармерии, — решил не играть словами его молодой коллега.

— Серьезно? — Оттесняя открывшего дверь господина, я шагнул через порог и улыбнулся: — Полагаю, отложить этот визит никак не получится?

— Нет, — заметно напрягся жандарм, да и второй весь так и подобрался.

— Не вопрос, — усмехнулся я и кинул дорожную сумку на пуфик. — Но сначала хотелось бы перекинуться парой слов с моим добрым другом Эдвардом.

Сказал и радушно улыбнулся прошедшему в гостиную лучнику, за спиной которого маячил третий жандарм.

Рох с нашей последней встречи переменился просто разительно. Моих лет парень, которого от легкой припухлости не смогла в свое время избавить даже каторга, превратился в призрак самого себя. Худой, бородатый, со свисавшими ниже плеч лохмами давно не стриженных русых волос.

Некогда открытые светло-голубые глаза глядели из-под челки холодно и настороженно, и сразу стало ясно, что парень не сгнил заживо, а скорее ссохся и превратился в пучок скрученных сухожилий; если угодно — в тетиву лука или даже в удавку. В убийцу, который так и не примирился со своей сущностью.

Он отличный парень, этот Эдвард Рох, главное — лишний раз не лезть к нему в душу.

— Здравствуй, Себастьян, — холодно произнес лучник и скрестил на груди руки. Ладони с длинными узловатыми пальцами скрывали тонкой выделки кожаные перчатки. — Пора?

— Пора-то оно пора, — усмехнулся я, — но мне на какое-то время придется отлучиться с этими господами.

— Буду ждать, — пообещал Эдвард и задумчиво глянул на будто прилипшего к нему охранника. Или все же надзирателя?

— Скоро вернусь, — пообещал я и повернулся к жандармам: — Господа?

— Прошу вас, — распахнул дверь шпик постарше и выпустил в коридор напарника. Проделано это все было столь естественно и непринужденно, что многие даже и не заметили бы, как оказались под стражей. А после — конвоир спереди, конвоир сзади, попробуй дернись.

Ну да я дергаться не стал. Невозмутимо переступил через порог и уже там хлопнул себя по лбу:

— Вот ведь! Сумку забыл!

Жандарм с тяжелым вздохом развернулся к захлопнувшейся двери, а я незамедлительно ухватил его молодого коллегу за ремень и ворот, поднатужился и одним рывком перевалил парня через перила. Бедолага ухнул вниз головой, и одной заботой у меня стало меньше. Но — лишь одной.

Вторая забота, замахиваясь невесть откуда выхваченной дубинкой, стремительно крутнулась на месте, получила в горло костяшкам пальцев — да так, что хрустнули хрящи, — и, беззвучно хватая распахнутым ртом воздух,