Пустой II. Книга 7 - Артемий Скабер
Десятая ступень Ростка…
Двое у неё за спиной: Ниэль и Дорн, тоже выросли и достигли девятой ступени Ростка. Ниэль держала руки за поясом, Дорн разминал пальцы и улыбался краем рта. Никого из наших не было, Синара тут одна и почти раздетая.
— Дрянь, — бросила ей Нейра.
И ударила ладонью по лицу. Голова Синары мотнулась вбок, и волосы хлестнули её по глазам.
— Мразь. Позорище. — Ещё удар, по другой щеке. — Ты почему не сдохла? Тебя даже похоронили. Твой отец уже, наверное, палочку за тебя зажёг. Зачем ты всё ломаешь? Зачем ты вернулась?
Синара не ответила, лишь смотрела Нейре на руки.
— Раздевайся!
Синара вздрогнула, пальцы на рубахе сжались так, что побелели костяшки.
— Нет, — выдохнула она и голос сорвался на сип.
— Нет? — Нейра наклонила голову, будто не расслышала. — Мне сейчас достаточно двинуть пальцем, и ты до конца жизни будешь ходить под себя. Пятая против десятой, Синарочка… твоей семьи здесь нет, с Стеблей больше не существует. Так что раздевайся, дорогуша.
— Нет…
Удар и на этот раз сильнее, кулаком под скулу. Синару швырнуло на бок, она упала на локоть и тут же, сама, рывком поднялась обратно на колени, будто лежать было ещё страшнее, чем стоять.
Корни молчали никто не засмеялся и не отвернулся.
— Мертвецу стыдиться нечего, — проговорила Нейра почти ласково, присаживаясь перед ней на корточки. — Ты же для всех умерла, так какая разница, кто что увидит? Давай. Снимай. Ну!
Синара сидела, сжавшись, и плечи у неё тряслись. Потом медленно её пальцы поползли к завязкам у ворота, нащупали шнурок и потянули.
Шнурок поддался.
Я протолкнулся между плеч Корней. Пальцы Синары застыли на шнурке. Эльвар тут же выпрямилась, но сделала это неторопливо, одним плавным движением, и посмотрела на меня. Её давление упало на меня, и она тут же чуть приподняла брови.
— Рейланд?.. — протянула она. — А ты… возмужал.
Ничего не ответил.
— Сильнее стал? — Она сделала шаг вбок, обходя Синару, будто та была мешком на дороге. — Удивительно то как, и это деревенский… Я слышала про чашу и проверку, но думала, врут, ошиблась. — Губы её дрогнули в улыбке. — Неудивительно, что эта за тебя так держалась. Хотела, наверное, себе забрать. Как всё, что ей нравилось.
Нейра повернулась к Синаре и плюнула прямо на распущенные волосы.
— Только я, знаешь, очень разочарована! — продолжила Эльвар, снова поворачиваясь ко мне. — Мне всё рассказали. Зачем ты этот мусор не оставил там, где нашёл? Зачем притащил сюда?
Синара колотилась мелкой дрожью, пальцы так и остались на развязанном шнурке. Ткань слезла с плеча, оголив её ключицу и верх груди. Стоит ей убрать руку и рубаха упадёт.
— Тебе что нужно? — спросил я.
Голос вышел хриплым, после комнаты он так и не вернулся до конца.
— Мне? — Нейра почти удивилась. — Долг вернуть. Свой.
— Какой?
— Ты правда не помнишь? А ты чего замерла? Стягивай, давай! Эта дрянь пустила по школе слух, что я путаюсь с деревенским… с тобой, Рейланд. А её семья постаралась, чтобы слух дошёл куда надо. И знаешь что? Моя свадьба расстроилась. Договор, который наши семьи готовили не один год… Мой жених отказался, его отец прислал моему отцу письмо, где было написано, что Эльвары, видно, разучились воспитывать дочерей.
Она улыбнулась, но получился оскал.
— Так что не надо на меня так смотреть. Она это заслужила, каждый удар и позор, который она получит, когда предстанет голой перед мужчинами.
И ведь мне даже нечего ответить против. Заслужила, да и в женские разборки лучше не лезть, но всё-таки я стоял здесь и не уходил. Пока не понимал почему, просто чувствовал, что так неправильно. В этом нет чести…
— Ты ведь не знаешь, зачем я это делаю? — продолжила Нейра тише, почти доверительно. — Её отец пока не знает, что она жива, но сегодня ему уже доложат. И мне надо, чтобы к этому времени от неё не осталось ничего, что Вельтам захочется забрать обратно. Пусть откажутся! Пусть вычеркнут! Это не просто девчачьи обиды, Рейланд. Это дело моей семьи… Она ударила меня и разрушила мой брак, значит я заберу её достоинство и честь.
Эльвар снова повернулась к Синаре.
— Снимай давай! — и пнула она Вельт в живот. — Пусть посмотрят на тебя, осталось ли в тебе хоть что-то, что должен желать мужчина.
Синара начала медленно стягивать нижнюю рубаху.
— Так что не мешай девочкам разговаривать, — бросила мне Нейра через плечо, не оборачиваясь. — Иди к себе. Отдыхай. Тебе, говорят, сегодня тоже досталось.
Синара подняла на меня глаза: мокрые, красные, с кровяными разрывами внутри. В них не было ни гордости, ни прежнего холода, ни расчёта. Там была одна мольба. Нейра увидела этот взгляд и ударила ещё раз, пощёчиной, наотмашь.
— Раздевайся, дрянь! — процедила она. — Я хочу, чтобы все увидели, какое ты ничтожество. Как девушка. Как женщина. Как Вельт. А потом ты зайдёшь в свой класс, и тебя увидят твои. И живи с этим. Твой отец сегодня узнает две новости: что его дочь жива и то, как она расхаживает по школе.
Вельт всхлипнула, пальцы почти опустили ворот рубахи.
— Синара, — выдохнул я и покачал головой. — Встань и уйди.
Она поднялась раньше, чем я договорил. Одно движение, будто её дёрнули за невидимую нить. Схватила с пола накидку, прижала к себе вместе с развязанной рубахой, обеими руками, так, чтобы ни один край не съехал. И проскользнула мимо Нейры, пригнувшись, босая, с волосами, прилипшими к мокрому лицу. Дверь хлопнула.
Всё заняло две пульсации. Нейра так и осталась стоять с приподнятой для следующего удара рукой.
— Что?.. — спросила она.
Девушка медленно опустила руку и повернулась ко мне, и лицо у неё было такое, будто она проверяла, не ослышалась ли. Её давление ударило ещё раз, как тогда в библиотеке. Мои колени подогнулись, а позвоночник скрипнул. В ушах зазвенело так, что на миг пропали все звуки, и я увидел, как у кого-то из Корней шевелятся губы, но не услышал ни слова.
Держать мне было нечем, Покров