Пустой II. Книга 7 - Артемий Скабер

Шёл тем же шагом, только копьё снял с плеча и перехватил под наконечником, а за спиной слышно было, как сбилось сразу несколько дыханий.

Вблизи всё стало проще и хуже… Ещё тела. Мужчину ударили в спину, наискось, от плеча к пояснице, одежда на месте удара спеклась коркой и почернела по краям. Техника. Женщину просто ножом. Того, что у тачки, разглядывать не стал.

— Из города бежали, — сказал Сарн негромко. — Видишь, все головой туда.

— От кого? — Тавр сглотнул так, что сам испугался громкого звука.

— От того, кто их тут догнал.

Сзади кто-то из Стеблей тонко, по-детски всхлипнул. Брам шикнул. В колонне встали, Дарг рявкнул на своих, чтобы шли, обходя тачку по широкой дуге.

— Не останавливаться, — бросил я через плечо, не оборачиваясь. — По сторонам смотреть, а не под ноги.

Вышло громче, чем хотел.

— Рейланд? — позвал меня Варис. — Что ты думаешь?

— Пока ничего. На Сборе был пепел, здесь его нет. Раны разные: техника, нож. Если сейчас назвать это сектой, мы начнём замечать только то, что подходит под ответ. Дойдём — увидим.

Кто-то упал, его быстро подняли и потащили за нашей колонной. Рука потянулась в карман штанов, чтобы незаметно достать сектантскую кость и проверить. Вот только что я увижу? Люди там точно есть, да и камень толстый. Отпускать свою метку я не решился, всё равно не почувствую ничего с такого расстояния.

Звери нашлись дальше, почти у самой дороги. Два Нурра лежали в канаве, один на другом, и даже мёртвые были больше, чем помнилось. Серая шкура в бурых разводах, когти вывернуты, на загривке у верхнего глубокая рубленая рана до кости. На бедре у каждого выжжено клеймо, ровный кружок с перекладиной. Такое уже видел, когда стоял у двадцатого ряда клеток во Внешних Загонах и смотрел, как самка Нурра прижимается к дальней стене.

Иглоспин валялся поодаль, свернувшись, а тёмные иглы торчали из него во все стороны. То же клеймо, на голом участке под брюхом.

— Это из Верхних, — сказал Варис. — Клеймо Загонов, вот только их оттуда не выпускают. Никогда.

— Значит, что-то изменилось, пока нас не было… — Тавр пнул носком сапога ком земли в канаву. — Или сами вышли.

— Сами они не выходят, — хмыкнул Одр.

Я видел, как все гадают, да и сам срывался на это. Приходилось себя останавливать, чтобы не отвлекаться. Сейчас нужно быстро оценить обстановку и решить, что делать дальше. Мысль послать разведчиков пришла и сразу отпала. До ворот ещё поле, укрыться негде. Пятерых отсекут раньше, чем остальные успеют добежать, значит пойдём все.

Повернулся и заметил, как Синару трясло, плечи дёргались, и она постоянно вытирала лицо, кусая нижнюю губу. Уверен, что это не из-за мёртвых, которых мы увидели. Воронье Крыло всё ближе, за это время она уже придумала, что скажет, как себя будет вести, а тут такое. Хотя, возможно, это игра.

Ворота, через которые я ещё ни разу не проходил, показались, когда солнце перевалило за полдень. Дорога ныряла в последний ряд колосьев, выходила на утоптанную площадку перед рвом, а дальше начинался мост и арка, тёмная, глубокая, с поднятой решёткой. Створки распахнуты. Над аркой по стене прохаживались люди.

Напряг зрение, пытаясь разглядеть одежду. Вроде бы не сектантская, но Руины научили, что они умеют хорошо притворяться. Не доходя шагов трёхсот, поднял руку. Колонна встала, сначала неровно, потом подтянулась.

— Тряпки, — сказал Сарну и Тавру.

Сарн понял сразу, вытащил из-за пояса серый лоскут Жатвы, который мы забрали с сектантов, и сунул мне в ладонь. Тавр замешкался, похлопал себя по бокам, нашёл. Свою держал в рукаве. Все три лоскута ушли в Схрон, тонкая нитка силы в щиколотку, и пальцы стали пустыми.

Переодеться было не во что. Мы трое так и шли в одежде убитых сектантов, тёмной, без знаков, грубой, пропахшей чужим потом и нашей кровью. Без тряпки это была просто одежда, а с ними… верёвка на шею.

— Жетоны есть у всех? — спросил громче, для колонны.

Закивали. Ниса ответила за своих раньше Дарга. Оставалось последнее. Закрыл глаза, всего на пару пульсаций.

Засов лёг на место, полоса между двумя кругами, малый круг в чаше. Поймал ритм, удар и выдох, удар и выдох, и малый круг сел, приподнимаясь на ударе. Закрывать до конца не стал. Мейна в Руинах ощущалась гладким камнем, и это пугало сильнее любой силы, которую можно было бы прочитать.

Тот, кто будет на воротах, если вдруг наткнётся на пустоту, полезет разбираться. Поэтому оставил так, чтобы ощущалась половина моей стадии. Зачем это сделал? На всякий случай… За свою недолгую жизнь уже научился, что проблемы у меня могут появиться и от того, что я стал просто сильнее.

— Пошли, — кивнул, когда почувствовал свой Источник.

Их было человек пятнадцать. Стояли у моста, вдоль перил, ещё четверо на стене над аркой, с луками. Кожаные куртки с нашитыми пластинами, у многих серые повязки на левом плече, одинаковые, явно наспех нарезанные из одного куска. Дружина и ни одного городского стражника. Ни одного жетона с крылом, хотя искал глазами, пока подходили.

Давление я ощутил шагов за тридцать. Поздние Ростки, плотные, и над ними, глубже, три Узла. Один у самой арки, грузный, второй на стене, третий прятался где-то за створкой.

— Стоять! — приказали нам.

Голос у кричащего был сорванный и хриплый. Луки на стене поднялись. У моста зашевелились, перехватили древки. Встал. Колонна за спиной остановилась тоже, и на этот раз ровнее.

— Кто такие? Оружие опустить! Не поднимать!

— Ученики, — ответил я, не опуская копья. — С экзамена. Из Руин.

На мосту стало тихо. Грузный Узел у арки шагнул вперёд. Лет сорок, нос перебит и сросся криво, глаза красные, как у человека, который не спал несколько ночей подряд. Он прошёлся взглядом по мне, по Сарну, по Тавру в сектантском тряпье, задержался на копье, потом поднял глаза выше и долго смотрел на колонну за нами, шевеля губами.

Считал.

— Двадцать шесть, — сказал он наконец. — С экзамена, говоришь?

— С экзамена.

— Экзамен кончился, — сказал он медленно, — давно. Оттуда никто не вышел.

— Мы вышли.

Он смотрел ещё несколько пульсаций, потом его давление легло на меня. Он сделал несколько шагов к нам. Ждал, рука сжимала копьё,