Олег Лукьянов - Вардес: Лик Бога
Проведя в храме беспокойный вечер, в томительном ожидании съел всю корзину фруктов, оставленную Эйрой. И изведшись, наконец, беспокойно заснул.
Во сне снились сотни врывающихся в покинутый храм эльфов, все размахивают клинками, что-то кричат. На безукоризненных лицах застыли гримасы злобы и ненависти. И в самый интересный момент, когда они принялись рубить меня на части, я подскочил в холодном поту.
Утро выдалось солнечным донельзя, тепло проникало в храм с потолочных проемов что когда-то были окнами с ярко расписанными фресками. Я поднялся, походил по храму. Эйры нет, и неизвестно, когда она будет, самое худшее, что я не смел выйти в лес, чтобы хотя бы найти воду. Это значит, подставить под угрозу не только свою, но и жизнь доверившейся мне эльфийки.
Не зная, чем еще занять голову, я уселся на холодный пол, обломок каменной стены величиной с кулак привлекал мое внимание. Я расслабился, сконцентрировался на внутренней энергии камня и сдвинул его усилием мысли. Камень, оставляя на полу занесенным землей отчетливый след, продвинулся на полметра. Еще в Высокой Башне я демонстрировал чудеса телекинеза: волей двигал меч, который было даже трудно поднять. Помнится, что тогда маги от моих способностей были в шоке. Я, конечно, и до этого волей двигал булавки, но то ведь были только булавки…
Камень двигался и подпрыгивал, отрываясь от пола. Было забавно, а на душе от осознания совершаемого мной таинственного действа было легко. Спустя какое-то время я заставил камень зависнуть в воздухе и, не ослабляя на нем концентрации, приказал второму камушку пододвинуться ближе.
Было трудно, в голове что-то трещит, словно в ней провода с электричеством, что постоянно замыкаются и бьют разрядами, но все же камень подтянулся под уже висевший. Я, внешне расслабленный, внутренне напрягся: второй камень поднялся с земли, и теперь в воздухе зависли одновременно два… В голове хлопок, в глазах потемнело, камни гулко стукнулись об пол. Выдохся…
Я поднял глаза и вздрогнул от неожиданности. Рядом стоит Эйра и изумленно смотрит на камни.
— Неплохо… для смертного, — сказала, прогоняя с лица удивление.
Я перевел взгляд на проем в стене храма, что раньше назывался окном, и не поверил себе: на улице уже ночь и звездное небо. Целый день пролетел в одно мгновенье!
Эльфийка молчала, и несмотря на-то, что на лице вновь образовалась маска равнодушия, я видел, что она сама не своя. Движения какие-то нервные, в глазах застыло что-то помимо равнодушия.
— Что-то случилось? — обеспокоено спросил я.
— Да, нам нужно уходить. Маурис как-то узнал, что ты жив. А с ним шутки плохи, он король всех темных эльфов. — Зачастила она совсем не по-эльфийски, сжала мою руку и нетерпеливо подталкивала к выходу. Бедняжке, наверно, впервые за многие годы было по-настоящему страшно.
— Куда мы идем? — спросил я, включая ночное зрение.
— Тише, — шикнула она, таща меня сквозь густой лес без малейших остановок.
Ночь была безлунной, и если бы я спросонья не догадался с ночным зрением, наверняка, сразу бы искромсал себе лицо о корни деревьев.
Через десяток минут ходьбы в быстром темпе лес вывел нас к какой-то бухте.
Яркие звезды отбрасывают серебряный свет на прибрежную полосу моря. На тихих волнах мерно покачиваются корабли эльфийского флота. Большие и хищные, не чета кораблям Ануминаса и даже пиратов, они смотрят на два замерших на берегу существа с открытой враждебностью.
— Оставайся тут, — в самое ухо прошептала Эйра. И встала в полный рост.
Выйдя из-за деревьев, она, гордо вскинув голову, прошла к трем ближайшим, пораженно застывшим кораблям. Навстречу ей бегом бросились несколько эльфийских стражей. Поравнявшись с ней, они поклонились, что-то спросили. Бурный разговор продолжался несколько минут, наконец, один из стражей кивнул, а Эйра, глянув в мою сторону, махнула рукой. Убедившись, что правильно ее понял, вышел из-за дерева, готовясь к любой пакости.
Нет, все в порядке. Эйра, кажется, обманула стражей, и они смотрели на меня хоть и с удивлением, смешанным с великим презрением, но беспрепятственно позволили мне взойти по мостку на корабль. Эйра взошла вслед за мной и повелела стражам убрать мостки и отвязать канаты, связывающие корабль с причалом.
В сложившейся ситуации я понимал немногое, но когда на мачтах вдруг стали развиваться белоснежные даже в ночи паруса, и корабль сам собой начал отчаливать, я потерял дар речи. Не каждый день видишь корабль, что способен обходиться без команды и капитана…. Ну, разве, что капитаном была Эйра. Но она не произносила никаких слов, просто сжимая кулаки, наблюдала, как все удаляется ее родной остров. На прекрасном лице застыло суровое выражение, оно молча прощается с родными краями.
— Наверно, мне надо было остаться на острове, человек, — обратилась ко мне угрюмая эльфийка. — Пусть меня казнят. Но по крайней мере, я умерла бы со своими предками, а не стала бы изгоем на долгие века.
— Не говори так, — постарался я ее утешить, — жизнь лучше смерти. Кто, как ни ты должна это понимать?
— Да… — задумчиво вздохнула она. — Здесь ты прав. Но мое сердце обливается кровью от одной лишь мысли, что я никогда сюда не вернусь.
Корабль в отличие от тех, на которых мне довелось побывать ранее, нисколько не скрипел, и мне показалось даже, не качался на волнах. Он словно летел, не касаясь воды, и скорость, судя по тому, что от острова осталась лишь темная точка, развивал крейсерскую.
Смотря на проснувшееся и начавшее новый день солнце, я испытывал неловкое чувство. Жрица двух богов ради спасения незнакомого человека предала мужа, бога и весь свой народ. И я не мог подобрать правильные слова: все они прозвучат в давящей тиши фальшиво и цинично. Молча стоял рядом с изящной темнокожей женщиной и слышал ее неровное дыхание. «Она принадлежит к расе нелюдей, — напомнил я себе, — прекрасная, возможно, даже умная, но ее нельзя жалеть и боготворить.
Лучше думать, что все ее человеческие страсти лишь обманка коварной нелюди».
— Эйра, куда мы плывем? — спросил я, чтобы разрушить тягостную тишину.
— Не знаю… Пока Маурис не узнал о нашем побеге и не бросился в погоню, мы должны попасть на земли людей. Там ему трудно будет меня найти.
— Тебя?
— Меня, — ее ледяные кинжалы-глаза уперлись в меня, едва не режа. — У нас с тобой разные пути. Нам нечего делать рядом. Довольствуйся тем, что я спасла тебе жизнь. После того, как мы выйдем на берег, наши дороги разойдутся.
Темная эльфийка как бы невзначай положила ладони на рукояти кинжалов, висевших на боках. Уверен, этими кинжалами владеет мастерски, и если вдруг я решу диктовать ей условия, без раздумий пустит их в ход.