Олег Лукьянов - Вардес: Лик Бога

Чтобы отвлечься от столь тягостного положения, стал вспоминать уже уходящий в забытье яркий сон…

Не сон, а видение. Маурис. Эйра — старая знакомая, значит, ты замужем? А тот столп света, в котором купался эльфийский король, что-то знакомое. Такой же я видел, когда только попал в этот мир: тогда душа покинула мое тело, и я подслушал разговор бога с верховным шаманом злобных орков. Так, значит, это Зуулус тогда натравил на меня орков? Но зачем? Стоп, почему именно Зуулус, в этом мире четыре бога, не считая Арайдона. Вполне возможно, что это кто-то другой.

Прокручивая в мыслях видение, мне вспомнилось, что я не слышал голос разговаривающего с королем эльфов бога. Но тогда у орков отчетливо его слышал!

Что за дела?

Немного поломав голову, пришел к выводу, что между видением и полетом духа есть большая разница. Когда на меня находит видение, я забываю про себя самого.

Меня будто и не существует. Нахожусь в том месте и сразу повсюду со всех сторон.

Вижу частички прошлого и иногда потайные мысли существа, что показывается в моем видении.

А мой обретший краткую свободу дух тогда напрямик влетел в луч связи шамана с богом. Возможно, поэтому я тогда слышал громыхающие приказы неизвестного божества. Хотя почему же неизвестного? Кого должен слушаться верховный шаман племени? Конечно, своего бога. А кто у нас бог орков? Серемарин — вот кто.

Все-таки интересно, что говорил Зуулус королю эльфов.

Я услышал легкие шаги по камням. Кто-то приближается.

— Вижу, ты очнулся, Вардес. Не спеши вставать, ты потерял почти все свои силы, — раздался над ухом вкрадчивый голос Эйры. — Зато все переломы срослись, и вообще, на тебе ни одной царапины… Даже странно. Никогда не думала, что я настолько эффективный целитель…

Я вновь разлепил веки, лицо темнокожей эльфийки нависает надо мной с участием в синих глазах. Если б я не знал, что она коварная и равнодушная нелюдь, наверняка, поверил, что вижу в них сочувствие.

— Где мы? — тихо спросил я.

— Мы в древнем храме Арайдона, сюда никто из эльфов не ходит, так что ты в безопасности.

— В безопасности? Хочешь сказать, ты спасаешь меня?

— Да, это так. Все думают, что ты мертв. А я очень рискую, оставляя тебя в живых и пряча ото всех.

— Зачем же?

— Не знаю, смертный, я запуталась… — она тяжело вздохнула, обдав меня своим мятным дуновением. — Я знаю, это трудно понять… Видимо, придется рассказать подробно: когда-то давно темные эльфы были свободны. Арайдон, что открыл врата нашей расе в этот мир, мудро правил нами. Но потом появился наш теперешний бог – Зуулус. Как, впрочем, и трое новых богов, и поначалу нам не возбранялось молиться и служить любому из них… А потом, когда пал Арайдон, под угрозой смерти мы стали служить только Зуулусу.

Она оглядела разбитый временем храм. Давно выцветавшие фрески и неразличимые изображения на стенах навевали на нее ярко видимую тоску.

— Это был его храм, пышный, красивый, богатый. Когда-то давно я была его жрицей. Я любила его… — она судорожно проглотила сырой воздух. — Но Зуулус повелел предать все храмы Арайдона забвению. Эльфы не любят разрушать, и уничтожить храм они предоставили потокам времени. Как видишь, у них это неплохо получается.

Я привстал, удивляясь тому, как дрожат мышцы. Храм Арайдона внушал почтение уже тем, что подвергнувшись испытанием самого страшного врага — временем, в его чертах угадывался размах и некогда должно быть впечатляющее величие.

Эльфийка смотрела на меня с невыразимой грустью в глазах, и мне стало стыдно, будто это я виноват в падении Арайдона.

— Со временем я стала жрицей Зуулуса, а потом и Верховной жрицей. Но того огонька в сердце, что был при разговоре с Арайдоном, я не чувствовала больше никогда. И тогда я поняла, что буду его жрицей вечно. Пускай даже тайно… Но может ли быть судьба горше, чем у жреца павшего бога? А? — совсем по-человечески спросила она.

— Жрица двух богов… — прошептал я, не отрывая взгляда от ее смуглого лица.

— Да, жрица двух богов, — подтвердила она. — Знаешь, когда я увидела обреченного смертного, мне вспомнился Арайдон. Наверно, он был похож на тебя, когда его предали друзья… Я решила тебя спасти. Но я сделала шаг в пропасть только ради него, а не для тебя. Когда-нибудь обман раскроется, тебя найдут, а меня казнят. Я не знаю, что делать дальше…

Она вдруг вскинулась:

— Но мне пора. Ради нас обоих, не выходи из храма. В той корзине немного фруктов. Набирайся сил.

Бросив слова, полные отчаяния, она скрылась за вратами храма. Я еще долго смотрел на перекошенные временем створки некогда прекрасных резных врат.

Наверно, ожидал, что вот сейчас непонятная эльфийка вернется…

Ненавижу эльфов… в особенности эльфиек. Хотя женщины все такие: сначала готовы разорвать, а потом кинуться рыдать на шею. Да бог с ними, с эльфийками.

Нужно хорошенько обдумать сложившееся положение, всю жизнь прожить на этом острове и не выходить из полуразрушенного храма — не для меня.

Ну, лет сто еще можно… а потом надоест. Да и эльфийка запарится таскать мне каждый день еду, ведь походы на охоту за едой мне тоже заказаны. Так что же делать? Ответ пришел сам собой: Арайдон. Я ведь в его храме, и стоит позвать, как он не боясь, что его «засекут» боги, спустится и как минимум даст мне совет.

Вспомнив, как в моем видении это делал Маурис, я мысленно воззвал к Арайдону.

Но когда в голове раздался ответ в виде тихой чужой мысли, я все равно вздрогнул от неожиданности.

— Вардес, я не могу с тобой долго разговаривать, а тем более прийти к тебе.

— Почему?

— Боги узнали, что я вырвался из заточения, и теперь они меня ищут. Только в своем тайном замке я могу быть в безопасности. И мне совсем не хочется, чтобы по разговору с тобой они отследили, где я нахожусь. Ты понимаешь?

— Да. Обычная телефонная линия.

— Что?

— Как мне выбраться из этого проклятого острова, где полно темных эльфов?

— Как ты там оказался? Но я тут бессилен… Прости, больше нельзя разговаривать. Удачи, Вардес.

— Черт, — плюнул я в сердцах, когда присутствие чуждого в голове перестало ощущаться, — ну и что делать теперь?

Не в силах ничего придумать принялся ждать возращении Эйры. В конце концов, она ведь Верховная жрица кого-то там, может, сможет телепортировать меня на материк. А еще лучше на мифриловый остров, надо бы спросить. А может, еще сможет узнать о судьбе Лейлы…

Проведя в храме беспокойный вечер, в томительном ожидании съел всю корзину фруктов, оставленную Эйрой. И изведшись, наконец, беспокойно заснул.