Академия ядов - Елена Станиславская

– Окажись там Зорич, мы бы посвятили его в наш план и все стало бы гораздо проще, – заметил Мару. – Но Брог туповат: пока будем объяснять, Устия причалит. – Он указал вдаль.

На горизонте уже маячила темная точка. Тьяна не сомневалась: судно с настоятельницей шло к острову.

– Надо увести оттуда Брога и Трутника, – подала голос Гнев.

– Может, твой друг О их спугнет?

– Ты так и не понял, братец? – У Гневлиды сверкнули глаза. – Ему опасно показываться тем, кто здесь работает. Тогда его будут искать и не успокоятся, пока не перевернут вверх дном всю академию. А если гипотеза о заговоре верна, О просто сживут со свету.

– Она права, – согласилась Тьяна и легонько толкнула Мару в плечо. – О знает то же, что знал Старик. Записи мы не нашли, но у нас есть кое-что получше. Кое-кто. Свидетель.

– Он – тень. – Медович внимательно посмотрел на нее. – Ненастоящий человек. Ненастоящий свидетель.

– Зато, похоже, настоящий друг для твоей сестры. – Тьяна понизила голос. – Он спас ей жизнь, помог в учебе. Мы не можем судить, кто он или что он, пока сами не увидим.

Окинув ее непонятным взглядом, Мару отвернулся. История с тенью по какой-то причине тревожила его. Вероятно, он волновался за Гнев. Думал, что сестра напрасно связалась с порождением яда и тьмы. О тенях, созданных с помощью «Ксемокве хен», не говорили ничего хорошего. Сводить с ума прежних хозяев – таким был их удел, если судить по скудным записям. Возможно, О исполнил бы свое предназначение, да вот незадача: его владелец умер и доводить до безумия стало некого.

– Где он сейчас, твой О? – сухо бросил Мару.

Гнев посмотрела на него, глубоко вдохнула и вдруг сказала:

– Не бойся. Они свои. Друзья.

Обращалась она не к брату, а к спинке кресла. Так, по крайней мере, вначале показалось Тьяне. Однако стоило чуть напрячь зрение, как дрожь тут же пронеслась по ее телу. Еникай делил укрытие с Ликой, сама Тьяна – с Мару, а рядом с Гнев сидела густая тень. Она выглядела так, будто на статного мужчину вылили деготь, а сверху присыпали углем. Крупный, длинноногий, он прижимал колени к выдающемуся подбородку.

– Они заняли мое место, – негромко прогудел О.

Тьяна узнала голос. Именно он прозвучал из разлома цуньгского павильона.

Развернувшись, она крепко прижалась к Мару, но не от страха: ей хотелось получше рассмотреть тень. О не выглядел как Старик, но также не был предметом или явлением. Тьяна, несомненно, видела перед собой кого-то, а не что-то. Действие «Ксемокве хен» было истинным чудом: из неживого яд создавал живое.

Любопытство горячо заворочалось в груди. Тьяна невольно подалась вперед, к тени, но Мару обхватил ее и подтянул к себе. Она чувствовала, как колотится его сердце, но сама не ощущала опасности. Теперь, когда она видела О, ей хотелось лишь одного: исследовать его. Рассмотреть хорошенько. Дотронуться. Поговорить.

Да, О выглядел как тень, но хранил воспоминания и знания основателя академии. Самого Остора Ястребога. Вот бы расспросить его обо всем!

Перехватив Тьянин взгляд, Гнев понимающе ухмыльнулась.

– Они заняли мое место, – повторил О.

– Что он имеет в виду? – процедил Мару. – Он про нас?

– Ты забыл правила приличия? Невежливо говорить о человеке так, будто его нет рядом.

– О человеке, – акцентировал Медович.

Гнев фыркнула, но спорить не стала.

– О ворчит не на вас, а на Брога и Трутника. Они заняли его место на причале. Так что будем делать с ними?

– Я мог бы увести их, но не хочу оставлять Тьяну с…

– Все в порядке, – оборвала она. – Я не боюсь. Только объясни, что собираешься делать? – Меньше всего ей хотелось, чтобы Мару рисковал собой.

– Все просто: скажу, что Зорич прислал меня на смену. Он вполне мог бы подключить кого-то из студентов, чтобы дать преподавателям отдохнуть час-другой.

– Дежурят по двое, – заметила Тьяна. – Возьми с собой Еникая.

– Да, но тогда, – шепот согрел кожу, – тебя совсем некому будет защитить.

Сжав руку Мару, Тьяна заглянула ему в глаза:

– Почему ты не веришь Гнев? Почему считаешь, что О опасен?

– Потому что копия человека – это не человек. – В голосе Мару звучала тревога, но Тьяна никак не могла определить ее источник. О сидел смирно, не проявлял агрессию и был чудом, а Медович отчего-то испытывал к нему сильную неприязнь. Неужели и тут крылась какая-то тайна?

– Во дурак, – скрипнула Гнев. – Ничего не случится, если Тэ немного пообщается с О. Это может быть даже полезно. Увидеть, что он почти как Остор.

На лице у Гнев появилось странное выражение: она будто между слов пыталась донести что-то до Мару.

– Катер приближается, – резко сказал он, – пора действовать.

Тьяна пригляделась к заливу: за время разговора точка заметно выросла. Силуэт моторного бота четко вырисовывался на лунной дорожке. Заостренный приподнятый нос бодро разрезал волны.

Глубоко вдохнув, Медович на миг зажмурился, быстро глянул на Тьяну и пополз к Еникаю. Вдвоем они спустились с холма и направились к причалу.

– Хороший план. Простой, но хороший, – прокомментировала Гнев. – Трутник точно купится.

– Да? Я ничего не знаю о мастере ботаники, но Мару, кажется, недолюбливает его, – поделилась Тьяна и кинула на Гневлиду вопросительный взгляд.

– Их чувства не взаимны, так бывает, – хохотнула та. – Трутник неровно дышит ко всем родовитым студентам и обучает, собственно, только их. То есть нас. – Она показала зубы. – На остальных ему плевать. Как говорится: плывите, барбариски. Поэтому братец его на дух не переносит.

В груди разлилось тепло, и Тьяна посмотрела в спину Мару. Чем больше она узнавала его, тем сильнее влюблялась. Этот высокородный красавчик имел свои принципы и взгляды, был заботлив, решителен, умен и достаточно находчив. Жаль только, что скрывал от нее свой план…

Тьяна не слышала, о чем с Брогом и Трутником говорил Мару. Судя по жестам, он объяснял, что мужчины могут покинуть свой пост и пойти отдохнуть. Мастер ботаники активно кивал и чуть ли не заглядывал Медовичу в рот. Поза настоятеля выражала вялое сомнение.

– Тэ, пока у нас есть минутка-другая, – произнесла Гнев, оценивающе глядя на катер, – введи О в курс дела.

– Ты об Устии? – уточнила Тьяна.

– Чтобы рассказать об Устии, хватит десяти секунд, – фыркнула Гневлида. – Я о заговоре. Послушай Тэ, пожалуйста. – Она прикоснулась к тени, и тонкие пальцы по фалангу утонули в черном маслянистом плече.

Тьяне захотелось повторить движение Гнев, но она сдержалась. Если все пройдет гладко, у нее будет время: и потрогать, и расспросить. А сейчас нужно было спешить.

Быстро перебрав варианты – с чего бы начать? – Тьяна остановилась на личной теме:

– Меня зовут Тьяна Островски, и я знакома с вашей дочерью. С Яблонькой.

Словно камень, брошенный в темную воду, прозвище вызвало дрожь на поверхности О. Его силуэт расплылся, но вскоре сгустился вновь, обретя куда более четкие человеческие черты. Глазницы налились белым и серо-голубым. Прорезался рот, похожий на длинное тире, и две морщины взяли его в скобки. Непослушная седая прядь легла на высокий исчерканный лоб.

Перед Тьяной возник Остор Ястребог.

– Яблонька. Моя Яблонька, –