Академия ядов - Елена Станиславская

– Ты начинай, – подбодрил Мару, – а я подхвачу, если надо будет.

Однако его помощь не понадобилась. Факт за фактом, эпизод за эпизодом Тьяна выстроила довольно-таки стройную историю. Может, не напрасно в Деве ее мучили пересказами «Деяний светлых ликов».

Когда Тьяна закончила, впалая грудь Гневлиды вздулась от глубокого, на пределе возможностей, вдоха. Еникай присвистнул.

– Хитвик побери. Это тянет уже не на статью. На цикл.

– Главное, чтобы напечатали, – заметил Мару.

– Я держу руку на пульсе, – заверил Еникай. – В «Вельградских временах» год назад сменилось руководство. Раньше газета принадлежала Покровичам, как раз представителям древнего рода. А теперь, – он сделал короткую паузу, – Еллинекам. Ее выкупил мой двоюродный дед, по крови мистерианец и марев.

– Тогда почему ты волновался из-за статьи, если газета принадлежит твоим родственникам? – приподняла брови Тьяна.

– Может, потому, что я – за честную журналистику? Даже на стажировку подался под псевдонимом, – ответил Еникай и, горделиво улыбнувшись, уточнил: – Но цикл о заговоре буду печатать под своими именем и сделаю все, чтобы дед Рихехас его принял.

– Значит, О все это время имел в виду не дерево, а свою дочь, – медленно произнесла Гнев, потирая виски. – Не верю, что говорю это, но гипотеза Тэ звучит разумно. В это трудно, очень трудно поверить, но… вера и логика не всегда хекк шаа.

«Гуляют вместе», – вспомнила Тьяна.

Вцепившись в подлокотники, Гнев резко встала и зашагала по комнате.

– Предположим, в могиле Старика лежали какие-то важные документы. Например, дневник с рецептурами полезных бесунов. О говорил, что их нельзя доставать. Почему? Потому что так перед смертью думал Остор. Как бы я ни любила О, – у нее дрогнул голос, – я знаю: он – лишь копия Старика. Ни больше ни меньше.

– А дневник все равно раскопали, – включился Еникай. – Скорее всего, это сделал Радомир. Старик доверился ему, попросил охранять могилу, а старший мастер поступил по-своему. Достал записи, прочитал, обалдел…

– И понял, – подхватил Мару, – что в его руках – деньги и власть. На долгие годы.

– Да, – согласилась Гнев и посмотрела на брата, – но мне все равно не ясно, почему Остор изначально хотел сохранить рецептуры в тайне. Плохие яды – нате, пользуйтесь. А хорошие – унесем в могилу? – Она всплеснула руками.

– Старик поступил так из-за семьи. – Зарница вспыхнула в Тьяниной голове, и в этом свете на мгновение промелькнуло лицо деда. – Он влюбился в мистерианку, у них родилась дочь. Новая семья открыла ему правду, но попросила сохранить рецептуры в секрете. Мистерианцы не хотели, чтобы захватчики завладели полезными бесунами. Видимо, надеялись, что оссы перетравят друг друга «Любоморами» и «Огнетворами», но мы оказались чуточку умнее. Вернее, хитрее. – Она повела плечами. – Да, Старик сделал это ради семьи.

Так же как ее дедушка, угробивший здоровье за долги сына.

Ради семьи.

Все надолго замолчали. Тишину прервал робкий вопрос Лики:

– А почему основатель не сжег дневник? Зачем он вообще что-то записывал?

Тьяна, Мару, Еникай и Гнев переглянулись между собой. Они понимали Старика. Дух исследователя и экспериментатора невозможно было изжить: как ни задавливай, он возьмет верх. Полезные бесуны, чудо магии и науки, не могли просто кануть в небытие. Остор Ястребог оставил им маленький шанс.

– Пора, – хрипло произнесла Гнев, бросив взгляд на часы. – О скоро появится у причала. Нам надо поговорить с ним и подготовиться к засаде. – Она поправила револьвер за поясом.

– Почему тень всегда приходит к причалу в это время? – спросила Тьяна.

– Потому что ему грустно.

Все вышли из комнаты. Запирая замок, Тьяна коротко глянула через плечо: хотела удостовериться, что между Медовичами установился мир. Мару что-то шептал Гнев на ухо, и та круглыми глазами смотрела на Тьяну. Поймав встречный взгляд, Гневлида поспешно отвернулась.