Сундучок мертвеца - Дарья Сергеевна Гущина

— Иногда отсутствие выбора — это просто судьба, — Бреннар улыбнулся. — Причём единственно верная и правильная. У Горюши нет выбора уже сколько лет? А он и не против, да? И если ему дать возможность выбирать, он останется при своём. В искалеченной форме, зато с любимой хозяйкой. Другого ему не надо. А если Тайе тоже?

Я насупилась и погладила дрожащего змея. Тише-тише, никто тебя не заберёт...

— Тайя в любом случае, даже с законной помощью, не была бы обычным ребёнком с выбором хотя бы в пятнадцать лет. Как и все младшие близнецы, — добавил он. — И мыслите шире, Маля. Жизнь — штука слишком непредсказуемая. Вдруг найдутся другие городские смотрители. Или смотрителям Небытия удастся посадить Серена на свой поводок, на что, думается, рассчитывает силд Кремен. Чтобы уже не зависеть от городских смотрителей. Мы сейчас слишком мало знаем, чтобы переживать о будущем.

Ну так-то... да.

И я решила закрыть тему. Сосед как смотритель работал с людскими судьбами, понимает в них больше, и у него свой опыт. А у меня как у человека, который всю жизнь борется с родовыми «надо», другой. Обсудить можно, а спорить не о чем.

Ходики прозвенели семь вечера. Проголодавшийся змей встрепенулся.

— Горюш, а перенеси всё на веранду, — я сняла перчатки. — Хочу потом пройтись. Никто не против?

Питомец радостно пискнул и исчез в синем мерцании.

— А я посплю, — проворчал Бреннар и устало протёр небритое лицо. — Вы успокоились, а на совещание, поди, так и не позовут. Можно у вас где-нибудь упасть?

— Где хотите, — я завела отзвонившие ходики на три часа.

Сейчас всё, что в моих силах, — это поторопить «раскрытие».

— А почему вас выгнали? — я сняла фартук.

По коридору с писком пронёсся синий вихрь. Опять переел силы...

— Из-за неблагонадёжности, — хмыкнул сосед, вставая с кресла. — Закончат обсуждаться — объяснят дальнейшие действия, как и вам. А большего нам знать не положено. Вы — непосвящённая, я — уже недействительный смотритель.

— За Тайю неспокойно, — я помыла руки в фонтане. — Она и не спала толком, и не привыкла к такому количеству людей...

Залетевший в мастерскую змей с гордым писком доложил: а он прорывался невидимкой, он следил. Тайю быстро расспросили, отпустили в храм отдохнуть, а недавно девочка вернулась на совещание. Приняла решение работать со смотрителями дальше. Силд Кремен умеет убеждать.

— Почему раньше не сообщил? — я нахмурилась.

Горюша развёл плавниками: дескать, сама виновата. Надо меньше злиться и больше вспоминать о насущном.

— Ладно, забыли, — я пошла за тёплыми вещами в коридор.

Чем бы заняться?.. Делать заготовки... не хочу. Это бездумная и монотонная работа, а мне, чтобы отвлечься, нужна мыслительная.

Змей просительно зашипел.

— Всё-таки надеешься найти тайники без металла? — я достала из шкафа сапоги, плащ, шарф. — Не даёт покоя укор силда Кремена?

Горюша затрепетал всем телом. Где-то в доме наверняка спрятано самое главное — чертежи, наговоры и описание ритуала для Тайи, — а он не чует. Ему стыдно, что он такой бесполезный.

Из кухни не доносилось ни звука, а дверной проём закрывала тёмная ледяная штора. Я перебросила через плечо плащ и отправилась обратно в мастерской коридор.

— Таких поисковых амулетов, настроенных на нужную вещь вообще или вещь определённого человека, много, — задумчиво сказала я. — Тебе достаточно его проглотить — и готово. Проблема, Горюш, в том, что когда человек меняет одно дело на другое, меняются и оставленные им следы. Последний год отец был смотрителем Небытия, а те бумаги, которые ты добываешь, времён ремесленничества. Времён Небытия нет ничего, ни одной вещи. Да и дом вычищен, как ты помнишь, — ни единого следа, кроме наших с тобой. И дом чистила не только Тайя. Наверняка отец тоже прибрался, чтобы никто не нашёл его тайники по старым следам.

Горюша вопросительно пискнул.

— Сундук — да, наверное, единственная вещь, с которой можно попробовать что-то снять, — согласилась я. — Я думала об этом способе, но сундук несколько лет пролежал в тайнике Красного кладбища, на нём стояла его метка. Вряд ли отцовские следы сохранились. Сила кладбища мощнее человеческой. Документы... вряд ли, Горюш. Их принёс силд Шутнар, а значит, туба хранилась в Управе. Значит, отец сдал документы до посвящения. Смотрители назначают поручителями своих, а не управских.

— Давайте поищу, — Бреннар ждал нас в последней мастерской, привалившись плечом к дверному проёму, и, понятно, всё слышал. — Найти людские следы наговоров Небытия — не проблема, — и с иронией добавил: — Если, конечно, не побоитесь, что я испорчу такое сокровище.

— Перестаньте, — я поморщилась. — Вы были правы, и я вас услышала. Силд Кремен вам доверяет, и мне этого хватает. Только не доставайте больше.

— Буду, — он отлепился от стены. — И достану. Не сейчас, так потом. Потому что ваши душевные силы поглощает не родовое Небытие. Сила имеет характер хозяина, да? Ваше Небытие умное, осторожное и не лезет куда не надо. Оно давно смирилось с хозяйским выбором и появляется лишь тогда, когда вам необходима защита и поддержка. Нет, Маля, ваши душевные силы уходят на поддержание пресловутого ремесленного терпения.

Я напряглась. Да откуда же ты взялся, зараза такая... Даже силд Кремен не видел, а этот, глазастый... Понял, наверное, что я тогда, в подвале, соврала про ресурс и Небытие, покопался из принципа...

— Вы не позволяете себе ни позлиться, ни покричать, ни даже потерю оплакать. Всё забиваете поглубже, чтобы не мешало, и держите под колпаком. Он-то вас и иссушает, — очередной ощупывающий взгляд. — И то, что под ним скопилось, поверьте, сожрёт вас быстрее родного Небытия, если прорвётся. Или в скором времени иссушит, потому что с каждой непрожитой болью или злостью эта тварь будет разрастаться, требовать больше места и колпака покрепче. Думаю, именно поэтому вы боитесь людей — они нарушают ваше зыбкое душевное равновесие. Тянут силы, необходимые колпаку. Да ещё и подкармливают тварь своими словами и поступками.

Горюша согласно запищал.

— Вам-то что за дело? — снова попыталась забурлить злость.

— «Ловцы», — сосед обезоруживающе улыбнулся. — Сложные амулеты, которые требуют больших душевных вложений. Калечьте меня своими опытами, если хотите, но я до вас доберусь. И либо сам эту тварь вытащу, либо заставлю обратиться к тому же Ледену. Пойдёмте ужинать.

Я сердито посмотрела в удаляющуюся спину и перевела взгляд на питомца. Горюша приосанился и зашипел: а я знал, а я тебе говорил, а я тебе предлагал...

— Всё потом, — я вошла в пятую мастерскую. — Сейчас не то время, чтобы рыдать и разваливаться на части.

Змей возмущённо пискнул: у тебя, мол, его никогда нет!

— Найду, — я оставила