Академия ядов - Елена Станиславская
Подняв на Тьяну мокрые глаза, Здрава металлическим голосом спросила:
– Как это вышло? Почему он умер, а ты нет?
– Не знаю. – Тьяна, держась за кресло, поднялась на ноги. – По вашим разговорам я поняла, что Огний не был хорош в ядоварении. Наверное, он сделал два разных препарата. Или повлиял измененный «Бешегон», как сказал мастер… Корний. – Закончила она и тяжело опустилась на подлокотник.
– Ты выиграла, Тьяна. – Крабух тоже встал с пола. – К сожалению, как ты понимаешь, в этот раз победа останется без приза.
– Кто-то другой может ответить за Огния.
– Кто-то другой ответит, – кивнул мастер. – Когда ты вступишь с ним в поединок и победишь. А теперь тебе лучше уйти. Нам предстоит поработать, – он принялся закатывать рукава, – чтобы завтра настоятель объявил о еще одном добровольном уходе из жизни.
Препираться было бессмысленно. Тьяна сползла с подлокотника и на негнущихся ногах направилась к пролому в стене. Обернувшись напоследок, она увидела, как Полок и Крабух поднимают Огния, Здрава тайком утирает слезы, а Некос изучает пустые флаконы из-под переделанного «Сномара». И только Морша смотрела Тьяне вслед. Когда их взгляды встретились, культистка поспешно отвернулась и отошла к граммофону.
За стенами часовни моросил дождь, мелкий, но затяжной. Ветер косил его в сторону, прямо Тьяне в лицо: каждое дуновение обдавало мерзко-влажным холодом. Втянув голову в плечи, она поспешила к Погребу, и тут поняла: на ней по-прежнему надета мантия. Что ж, хоть какая-то защита от непогожей октябрьской ночи. В попытке немного согреться Тьяна сунула руки в карманы – и замерла. Пальцы наткнулись на бумажный уголок. На секунду показалось, что она вернулась в видение: сейчас дернет за листок – и снова очнется в тайной комнате.
Глубоко вдохнув, Тьяна отошла под деревья и медленно вытянула бумажный квадратик. Ничего не произошло: с неба продолжал брызгать дождь, ветер бесцеремонно трепал мантию и кроны. Прижавшись к вязу, Тьяна развернула листок. По бумаге вразмашку скакали буквы. Взгляд пробежал по записке, а следом дрожащие пальцы изорвали ее и спрятали клочки обратно в карман.
Кто-то все же решил ответить за Огния.
Глава 27. Глупый мальчишка
Хочешь узнать, что случилось с Велимиром, приходи завтра в Склеп к началу первого занятия.
Текст послания крепко отпечатался в памяти. Кто написал и подкинул его? Возможность была у каждого, исключая разве что Некоса – только он не приближался к Тьяне. Оставалось надеяться, что записку подложил не Огний.
– Что там было, Островски?
Она вздрогнула от неожиданности, но тут же по телу прокатилась волна согревающего спокойствия. С плеч словно свалились две ледяные глыбы, и Тьяна повернулась к Мару.
– Тебя кто-то пригласил на свидание? – Приподняв уголки губ, он кивнул на карман.
– Можно и так сказать, – уклончиво ответила Тьяна и не без удовольствия заметила, как намек улыбки исчез с медовического лица. – Что ты тут делаешь?
– Думала, я оставлю тебя одну? Я шел за тобой от Погреба и ждал на углу часовни. – Мару пригляделся к ней. – Судя по всему, ты опять ходила по краю.
– Нет. То есть да, но случайно.
– У тебя по-другому и не бывает. – Он притянул Тьяну к себе, обнял, и они, не сговариваясь, побежали к пансиону. – Что там случилось?
– Ох, с чего бы начать? Я узнала, что Крабух и несколько студентов поклоняются ядам. Потом выяснила, что они умеют менять рецептуры бесунов. А затем поучаствовала в поединке…
– Что? – В коротком вопросе уместилось так много тревоги, что Тьяна растерялась: она и не подозревала, что Медович умеет волноваться. – Крабух сошел с ума? Новички не участвуют в поединках.
– Это вышло случайно, – подчеркнула Тьяна. – Ты сам сказал, у меня…
– Нет. Тут другое. У Крабуха не бывает случайностей. Он создает хаос, но контролирует его. Если он допустил твое участие, значит, хотел этого. Записка – от него?
Тьяна почувствовала, что Мару пристально смотрит на нее сверху вниз.
Ей хотелось спросить: «Ты что, Медович, ревнуешь?» – но она остановила себя. Видят лики, сейчас не время для игривых вопросов. Только что умер Огний, да и сама Тьяна едва избежала смерти. А вокруг клубилось все больше тайн, и в этом тумане можно было легко потеряться. Или потерять друг друга.
Тьяна прижалась к Мару и сказала:
– Я не знаю, кто автор записки. – Она быстро пересказала ему текст, а затем спросила: – Что думаешь?
– Это мог быть кто угодно. – Медович покачал головой. – Я останусь в Склепе утром, чтобы подстраховать тебя. Если понадобится, вмешаюсь. Возможно, встречу назначила Здрава, она самая толковая из них. А может, Огний, но у него только одно на уме. – Мару поморщился. – Если это он, мне точно придется вмешаться. Завтра увидим.
– Это не Огний. – Тьяна поняла, что не успела рассказать о главном. – Он умер. – Сердце кольнула жалость: да, хромоногий культист был заносчив и глуп, но она точно не желала ему смерти.
– Поединок? – Мару сразу догадался о причине. – С кем?
– Со мной.
– Как это случилось? – Его взгляд потяжелел.
– Огний сделал яд на основе «Сномара». Я выпила, потеряла сознание…
– Островски, ты…
– Только не надо меня отчитывать, – произнесла Тьяна.
Мару втянул воздух сквозь зубы и процедил:
– Что было дальше?
– Оказалось, Огний принес второй флакон с ядом. Он решил, что я солгала о действии. Выпил, чтобы проверить, и умер.
– А ты солгала?
– Да, – выдохнула Тьяна. – Хотела узнать правду о смерти Велимира, а для этого нужно было выиграть.
– Как подействовал яд?
– Мне привиделось… – Она замялась.
– Что?
«Ты, нож и то, что у нас нет другого выхода». Тьяна поняла, что не может озвучить это, и выбрала привычный путь полуправды.
– Смерть Огния. То, как он умирает от яда. – Она содрогнулась, вспомнив оба раза: и в видении, и в реальности. – Он утверждал, что его бесун вызывает пророческие сны, но я не уверена в этом. Да, я что-то видела, но все можно объяснить совпадением или игрой разума. Единственное, что точно, – Огний не смог избавить состав от действия карвинскии. Он ошибся. При варке или заговоре – уже неважно.
– А тебя его бесун не отравил из-за «Любомора», – кивнул Медович. – Яд считает тебя своей.
– Я ему не принадлежу, – отрезала Тьяна.
– Знаю. И он тебя не получит.
«Ты должна убить меня. Это единственный выход», – эхом прозвучало в голове. Тьяна едва удержалась от того, чтобы скрипнуть зубами. Она не могла допустить и мысли, что первая часть видения была пророческой.
Забежав в Погреб, Мару и Тьяна остановились в прихожей и посмотрели друг на друга. Она осторожно тронула его за предплечье:
– Как рука?
– Ты зря рисковала. – Медович ушел от ответа. – Огний в их секте был пятым колесом. Или мешком для отработки ударов. Возможно, он что-то знал, но меньше остальных.
– Как твоя рука? – настойчиво повторила Тьяна.
– Мм. – Капли дождя блестели на меди волос. – Если скажу правду, ты на меня накинешься, а нам надо поспать.
– Что ты имеешь в виду? – Тьяна наморщила лоб.
– Когда я рассказал историю о Ясене, – у Мару дрогнули уголки