Сундучок мертвеца - Дарья Сергеевна Гущина

я, натягивая перчатки. — Ход работы, использованные наговоры, мои слова. Всё, что увидишь, услышишь и почувствуешь. Всё, что я попрошу записать, и всё, что лично тебе покажется важным. Если у нас получится, понадобится подробный пошаговый отчёт. Горюша, а ты будь рядом и готовь самую мощную защиту. Начинаем с обычного и неиспользованного строительного ношта.

— Без ходиков? — заметила Тайя. — Почему?

— Первичные опыты точности во времени не требуют, — пояснила я. — Главное — сделать. Или объяснить, почему не получилось. Потребуется учитывать временной промежуток, как при работе над изделиями, принесём, заведём.

А пока ходики заняты и вскоре прозвонят совсем по другому делу.

Я открыла сундук, достала и внимательно прочитала письмо силда Кремена, а потом вручную, осторожно, перенесла камни на соседний стол, разложив их по углублениям. Каждое окружали защитные знаки, и я обвела их пальцами, шепча наговоры. Вокруг камней вспыхнули высокие и широкие серебристые колпаки.

Девять камней. Три — свежий строительный ношт, обработанный, заполненный разными видами наговоров, но не использованный. Три — использованный ношт из древних домов Сергорода. Три — тоже использованный ношт из старых домов города-соседа. Всё как я просила.

Начнём с трёх первых.

Положив руку на колпак и подглядывая в шпаргалку, я длинной скороговоркой выдохнула второй, упрощённый наговор. С первого раза, само собой, ничего не вышло, как и со второго. Третий наговор прозвучал сильнее, чётче и уверенней, из камня выпорхнули сияющие белые искры. А ношт сразу же умер — съёжился, покрылся глубокими уродливыми порами.

— Это утепление, — я повернулась ко второму камню и выдохнула наговор, вытягивая из ношта капли мутной воды. — А так выглядит противоштормовая защита. И первое, и второе — без искажений, обычный вид.

Тайя молча записывала. Горюша заинтересованно кружил над столом.

Из третьего камня я вытянула клочья тумана.

— А это защита против туманных штормов, которая не позволяет туманам высасывать из камня силу, — я склонилась и внимательно присмотрелась к облачку. — Без искажений. Горюша, сделай подвижные оттиски. Без воды, силовые, для бумаги, объёмные — чтобы поднимались по наговору в натуральную величину. И покажи.

Силовые и долговечные оттиски змею давались сложнее, но не зря же он несколько дней усердно поглощал силу. Он дохнул на каждый колпак синей дымкой, и через минуту на стол легли три листа с чётким отображением ноштов и извлечённых наговоров — цветные и подвижные.

— Тайя, подпиши, — проверив, я передала девочке листы. — Продолжим.

Наитие потянуло к ношту из соседнего города, и я быстро обработала наговорами все три камня. Итог понравился.

— Смотрите-ка, как работает дух Бусгорода, — я наклонилась над первым колпаком, под которым в крупных каплях дождя искрили мелкие-мелкие белые песчинки. — Он дополняет своей силой вложенную в камень силу мастеров. Наговор без искажений, но с усиливающим дополнением. Остальные два — тоже.

И в клочке тумана, и в облачке искр я заметила всё те же песчинки. Сравнила измерительными и сравнительными наговорами и убедилась: да, без искажений, размер в размер с нашими, но с дополнениями. Я продиктовала данные для Тайи и с опаской перешла к нашим камням. В душе трепыхалось неприятное предчувствие, и оно меня, к сожалению, не подвело.

Из первого камня выпорхнули самые обычные искры утепления, «приправленные» стеклянным порошком — именно так в справочниках по строительству описывалась сила нашего духа. А вот то, что я извлекла из следующих двух камней, уже имело иной вид — наговоры прежние, без искажений, но вместо стеклянной крошки в каплях воды и облаке тумана хищно чернели острые грани мелкого материала, похожего на уголь. И ношт, из которого я извлекла силу, стал иным — точно обугленным.

— Не то! — встревожилась Тайя. — Маля, почему тут другое?

— Вероятно, потому что наш дух с некоторых пор изменился, — я достала письмо силда Кремена и искоса глянула на девочку.

Тайя быстро склонилась над справочником, но я заметила, как она помрачнела, ссутулилась и сжалась. И незримая нить потянулась от неё к душе Сергорода. Чем-то они связаны, зуб даю.

Я повторно перечитала письмо. Силд Кремен мельком упомянул, что все камни с разных витков — тех, что мы между собой называли древними (первые постройки), старыми и новыми. «Угольки» обнаружились в двух последних. В тех домах, которым меньше сотни лет или же чуть больше, — то есть построенных после исчезновения смотрительской семьи.

Заметили ли это? Должны были заметить. Я же не самый умный мастер в мире, да и в Сергороде. Но дальше, пожалуй, промолчу. И даже думать не буду — просто сделаю свою работу.

Мне страшно.

Я сравнила наговоры с теми, что вытянула из ранних ноштов, и не нашла искажений. Количество вложенной силы и качество защиты то же самое. Просто уголь вместо стекла. Или не просто. Я продиктовала данные Тайе и пошла к шкафу.

— Горюша, оттиски.

Змей завертелся вокруг колпаков, а я достала из шкафа несколько обычных круглых заготовок из ношта и футляр с инструментами. Вернулась к столу, положила заготовки под свободные колпаки и вытянула из футляра длинные тонкие щипцы с крохотной прозрачной сферой на конце.

— Всё?

Питомец утвердительно пискнул.

Я сняла с щипцов зажим, проверила, как открывается-закрывается сфера, и осторожно стёрла со стола часть знака, создавая в защитном колпаке крохотную щель. Щипцы щёлкнули, и в сфере сверкнула стеклянная крошка. Я быстро вытянула щипцы и восстановила защиту. Теперь собраться — и сделать то же самое с «угольком» (и с надеждой, что повезёт)... «Стекло» отправилось под новый колпак к заготовке, а я подступила к следующему ношту.

— Горюш, бди. Заметишь опасность — восстанавливай знак, — предупредила я, стирая часть защиты. — Даже если щипцы будут внутри.

Но «уголёк» позволил себя изловить, не навредил сфере и благополучно перебрался под защитный колпак к свободной заготовке, зависнув над ней.

— Проверяем свойства силы, — я отложила щипцы и коснулась пальцами колпака с крупицами «стекла».

Три коротких цепочечных наговора — и крошку, опутанную паутиной голубых нитей, затянуло в заготовку. Оная тут же заискрила.

— Чистая сила духа Сергорода, похожая на стекло, вбирается в ношт, не разрушает и не искажает его структуру, усиливает свойства камня, — я перешла к следующему «подопытному».

Снова три наговора — и «уголёк» скрылся в заготовке. Мгновение — и от заготовки остались лишь чёрные хлопья.

Горюша взволнованно зашипел. Я тихо выдохнула и сипло произнесла:

— Второй вид силы духа, назовём его «уголёк», разрушает камень. Полностью. Тайя, пометь, что это ремесленная заготовка. У строительного ношта свойства, как мы помним, иные, но нужного свободного камня для опыта нет. И ещё: «уголёк» взят из второго камня. Сейчас