Криминалист 12 - Алим Онербекович Тыналин

Потом в трубке загремело, что-то стукнуло, и раздался голос Томпсона.

— Митчелл?

— Это я, сэр.

— Какого черта ты звонишь из Невады?

— Я в Вирджинии.

Молчание.

— Вот как, — протянул Томпсон. — Этого следовало ожидать. Стой, я сяду. У них тут телефон в прихожей, и хозяйка стоит рядом. Секунду.

Я слышал, как он говорит кому-то что-то вежливое, потом послышались шаги и снова раздался его голос, уже тише.

— Докладывай.

Я уложился минуты в три. Когда я закончил, он помолчал.

— Где сейчас свидетель? — спросил Томпсон.

— В доме, о котором знают двое человек.

— Кто они?

— Я и Паркер. Хозяин дома, который во Флориде, еще не знает.

— Паркер знает, кого прячет?

— Не знает и не спрашивал, но догадывается.

— Умный человек Паркер, — сказал Томпсон. — Дальше. Кто из наших в курсе, что ты в городе?

— Никто, кроме Паркера. В отделе я не появлялся.

— И не появляйся до завтра. — В трубке чиркнула спичка. — Так, слушай меня внимательно, Митчелл, я скажу один раз.

— Слушаю.

— Дальше действуй не по протоколу, а исходя из обстоятельств. Я тебе это разрешаю пока устно. Завтра утром подпишу приказ, чтобы тебе было чем прикрыться.

— Что именно вы разрешаете, сэр? Я хочу, чтобы это прозвучало точно.

— Хочешь, чтобы прозвучало точно, — усмехнулся Томпсон. — Хорошо, пиши.

Я вынул блокнот и прижал его к стеклу будки.

— Первое, — сказал Томпсон. — Ты действуешь как агент, ответственный за источник, привлеченный по делу, находящемуся в производстве Министерства финансов. Основание реальная и непосредственная угроза жизни источника. Формулировка такая, получены сведения о попытке проникновения в жилище свидетеля неустановленными лицами.

Я записал.

— Второе. До формирования охраны маршальской службой ты обеспечиваешь его безопасность лично, используя доступные средства. Про дом двоюродного брата Паркера в рапорте не пиши, укажи находится во временном месте пребывания, известном ограниченному кругу лиц.

— Записал.

— Третье. — Он помолчал. — Ты идешь к Кроуфорду. Он сегодня на месте.

— Помощник специального агента?

— Он самый, — сказал Томпсон. — Не пиши ему записок, а иди и садись у него в кабинете. Скажи, что ты от меня, я подтвержу это завтра. Он мне должен с шестьдесят девятого года, этот должок я сейчас потрачу на тебя.

Я перевернул страницу.

— Сэр. Про Ленца.

— Да, — сказал Томпсон. — Вот тут интереснее. Министерство финансов направило его в длительную командировку, — продолжал Томпсон. — Рабочая группа по гармонизации методик расследования трансграничных финансовых нарушений. Совместно с канадским министерством национальных доходов. Срок четыре месяца.

— Это интересно.

— Приказ подписан в прошлую пятницу. Выехал в понедельник утром. Никого не предупредил, потому что ему велели выехать немедленно.

— Кто подписал приказ?

— Заместитель помощника министра, — сказал Томпсон. — По линии международного сотрудничества. То есть человек, вовсе не имеющий отношения к делу Холта. Это выглядит как обычное кадровое направление. Понадобился специалист по финансовым расследованиям, взяли лучшего и отправили. Формально ни к чему не придерешься.

— Дело он передал?

— Передал, — сказал Томпсон. — Тому, кому велели. Молодой человек по фамилии Дрисколл, тридцать один год, в казначействе четыре года. Уиттакер с ним разговаривал. Говорит, вежливый, аккуратный, ни черта не понимает в материалах и честно в этом признается.

— Сколько ему нужно, чтобы разобраться?

— В сорока коробках изъятого? — Томпсон хмыкнул. — Полгода, если он способный.

Я смотрел через стекло будки на стоянку, где женщина катила тележку с продуктами к машине.

— Значит, дело затормозят на полгода, — сказал я.

— Скорее всего, — подтвердил Томпсон. — Не закроют и не развалят. Не украдут материалы. Просто притормозят, аккуратно, законными средствами. А за полгода многое случается. Свидетели уезжают или меняют показания. Свидетели, Митчелл, иногда умирают.

— Я понял.

— Ты понял, — сказал он. — Теперь понимаешь, почему я тебе разрешаю сегодня действовать на основании устного приказа?

— Понимаю.

— Тогда иди работай. — Он помолчал. — И вот еще что. Митчелл.

— Да, сэр?

— Завтра утром ты придешь ко мне и расскажешь все, — сказал Томпсон. — Все, включая адрес дома в Фоллс-Черч, который ты сейчас не назвал вслух. Надеюсь ты привез из Невады что-нибудь приличное? Я читал в газете про плотину. Три скелета в бетоне, Митчелл. Ты в своем репертуаре.

Он положил трубку.

Мелочи осталось на три доллара с небольшим.

Я набрал домашний номер.

Николь ответила после первого же гудка значит, сидела у телефона.

— Это я. Он у меня.

Она облегченно выдохнула.

— Живой?

— Небритый, в пижаме под пальто, с содранной пяткой, но живой. Спит.

— Где?

— Не по телефону, — сказал я. — В хорошем месте, о котором знаю только я и Паркер.

— Я так и подумала. — Она помолчала. — Он умнее, чем ты о нем думал. Но хватит о Гейле. Итан, ты когда спал?

— Позавчера.

— Это очень много. Приедешь домой?

— Не сегодня, — ответил я. — Мне нужно к маршалам, потом я останусь при нем до вечера. Если получится с маршалами, передам его им собственноручно.

— Понятно, — сказала Николь.

Она не стала уговаривать, я был ей за это благодарен.

— Я вчера вечером обошла участок с Брутом и ничего не заметила. Но я не эксперт по наружному наблюдению, я охраняю объекты, это другое.

— Если что-то заметишь, не подходи к ним. Просто позвони на службу и сообщи о слежке. У тебя ведомство, где такое воспринимают всерьез.

— Знаю, — сказала она. — Я так и сделаю.

Монеты падали. Оператор попросил доложить сорок центов, я так и сделал.

— Ленц в Канаде, — сказал я.

— Что?

— Оттава. Командировка на четыре месяца. Приказ подписан в прошлую пятницу, выехал в понедельник, дело передал тридцатилетнему мальчику, который в нем не разбирается.

— Господи, — сказала Николь. — Это же…

— Это законно, — сказал я. — В этом вся штука. Все, что с нами делают, законно.

Время закончилось и связь оборвалась.

Кроуфорда я застал в четверть пятого.

Помощник специального агента,