Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

топором по затылку, посмотри на него! Он же само воплощение неловкости». Другой голос возражал: «Нет, он просто гениальный актер! Стоит тебе расслабиться, и он размозжит тебе голову этим топором!» Я дошла до того, что начала уговаривать саму себя: «Ничего страшного. Даже если он ударит, ты успеешь ударить в ответ, прежде чем сдохнешь». Вот с такими мыслями я и шла рядом с вами все это время. – Не опуская оружия, Эён мельком взглянула на табло, проверяя, где сейчас лифт, потом снова перевела взгляд на коридор и продолжила: – А потом, когда я увидела, что у вас и в мыслях не было нападать на меня… когда поняла, что вы даже сейчас искренне страдаете из-за того, что ударили вооруженного фанатика… я подумала: и ради чего были все эти мучения? Я изводила себя подозрениями, а вы и не собирались меня предавать. Это так нелепо, что даже смешно. Если бы я не тратила столько сил на эти страхи, я бы составила план получше. Будь у меня чуть спокойнее на душе, возможно, я бы не стала нападать на Уэхару, а попробовала убедить ее пойти с нами. Кто знает.

Выплеснув накопившиеся сожаления, Эён, кажется, осознала, что сказала лишнее. Она сделала глубокий вдох, будто пытаясь проглотить подступившее раскаяние, и замолчала. Слушая ее, я вдруг поймал себя на мысли: будь Пэк Эён такой же физически крепкой, как Син Хэрян или Со Чжихёк, она бы, наверное, не жила в этом постоянном, изматывающем страхе.

Объективно оценивая свои силы, я понимал: моя победа в этой схватке была чистой удачей, везением почти на сто процентов. Будь моим противником Пэк Эён, она победила бы меня с вероятностью в триста процентов. И все же… оказывается, даже я мог представлять для нее угрозу.

Молчание затянулось, и я заговорил, тщательно подбирая слова:

– Я так и не понял, что в вашем рассказе должно было меня задеть. Мне очень жаль, что путь со мной стоил вам таких нервов. Спасибо, что все-таки довели меня сюда. Я понимаю, почему вы не могли мне доверять… Хотя нет, пожалуй, до конца мне этого не понять. И все же спасибо, что рискнули и взяли меня с собой. Судя по вашим словам, вы ведь тоже не собирались меня предавать. Я лишний раз убеждаюсь в том, как это трудно – просто доверять людям.

В следующую секунду раздался сигнал прибывшего лифта. Я вздрогнул и резко обернулся, но Эён, ожидавшая этого звука, жестом велела мне оставаться на месте и не прекращать наблюдение за площадью. Сама же она вскинула винтовку, целясь прямо в расходящиеся створки.

Пэк Эён зашла внутрь, а я остался у дверей – прикрывал ее и следил за обстановкой. В лифте, как я успел заметить, никого не было – только стул сиротливо стоял посреди кабины. Громила, который восседал на этом стуле раньше, исчез.

Я с облегчением вздохнул, но Эён, увидев пустой лифт, недовольно цокнула языком. Похоже, она была даже разочарована. Ее явно злило, что противник, с которым рано или поздно все равно придется столкнуться, ускользнул и продолжает оставаться угрозой.

Пока Эён осматривала кабину, мой взгляд упал на бейсболки, слетевшие с убитых сектантов. Мне отчаянно захотелось подобрать их и надеть – и на себя, и на Эён. Но я не сдвинулся с места. Я понимал: если я отойду за бейсболками, Эён останется без прикрытия и станет легкой мишенью для врагов, которые, возможно, прячутся где-то на центральной площади. Мы стояли почти спина к спине, стараясь держать в поле зрения как можно больше пространства и проверяя, не приближается ли кто-нибудь.

Дождавшись, пока Эён закончит осмотр и повернется ко мне, я спросил, можно ли забрать валявшиеся на полу бейсболки. Получив добро, я поднял их, нахлобучил одну себе на голову, а вторую протянул ей. Эён молча посмотрела на меня и без лишних слов надела бейсболку.

Снимать с убитых одежду мы не стали, и дело было не в моральных соображениях, а в том, что она оказалась изорвана пулями и залита кровью, – такая «маскировка» привлекла бы лишнее внимание. Я все еще смотрел на тела, когда Центральный квартал содрогнулся от мощного толчка.

Пэк Эён от неожиданности едва ли не кубарем вылетела из кабины. Я даже не попытался удержаться на ногах – просто рухнул на пол и принялся ждать, пока тряска утихнет. Потом сел и продолжил настороженно следить, не выбежит ли кто-нибудь на площадь. Эён бросила на меня короткий взгляд и тут же взяла под прицел те зоны, которые были вне моего поля зрения.

Свет внутри центрального лифта мигнул и погас, но через мгновение вспыхнул вновь. Эён смотрела на кабину с таким недоверием, будто это была пасть голодного чудовища. Я тоже уставился на нее, ощущая, как внутри все сжимается от нехорошего предчувствия.

Спросил:

– Как думаете, лифт в порядке? Мы сможем на нем уехать?

– Без понятия, – бросила она.

После такого «обнадеживающего» ответа инженера у меня окончательно отпало всякое желание садиться в центральный лифт, несмотря на то что тряска уже прекратилась. Однако Эён, пусть и с явной неохотой, все равно зашла внутрь, и мне не осталось ничего другого, кроме как заползти в эту коробку смерти следом. Мне вспомнился злополучный грузовой лифт в Чучжакдоне, и желание немедленно выскочить наружу стало почти невыносимым.

Пока мы ждали, когда же двери лифта наконец закроются, в дальнем конце площади вдруг показались трое человек. Женщины. Они шли в нашу сторону. Пэк Эён крикнула, чтобы они остановились. Те замерли, замялись, а потом одна из них крикнула:

– Эён! Мы тоже хотим в лифт! Пусти нас!

Женщины клялись, что не представляют для нас опасности и просто хотят выбраться отсюда.

– Мы не собираемся лезть в ваши дела, можете убивать друг друга сколько влезет! Нам плевать, что вы здесь вытворяете, просто дайте нам уйти.

Слушая их крики, я понял: они решили, что наша стычка с сектантами – это какая-то личная вендетта. Присмотревшись, я узнал Дженнифер, командира американской команды.

Увидев знакомое лицо, я невольно расплылся в радостной улыбке, но тут же услышал резкий, как хлыст, голос Эён:

– Прекрати!

Помня ее наставление никогда не сводить глаз с цели, я даже не обернулся. Только тихо спросил:

– Поче… почему?

– Мы держим их на прицеле, – ответила Эён, не опуская ствол. – Если будете улыбаться, вас могут неправильно