Серега-самовар - lanpirot

Я кивнул, Агу был прав — стоило поторопиться, скоро здесь будет не провернуться от фрицев.

— Согласен, но сначала немного помародёрим… — сказал я. — Хотя, какая это мародёрка? Это боевые трофеи! Нужны припасы: еда, патроны, лекарства — всё пригодится.

Мы с Агу начали осмотр склада. Даже Бес бегал между ящиками, обнюхивая каждый угол. Иногда он останавливался и смотрел на меня, словно говоря: «Здесь что-то есть». И там было! Консервы ящиками! Тушеная свинина, говядина, прессованное мясо. Даже мясные паштеты и колбасные фарши в банках!

Хватало здесь и овощных консервов — Gemüsekonserven: консервированный горох, фасоль, морковь, капуста. Были консервированные супы и готовые блюда: картофельный суп с мясом и овощное рагу. А еще джемы, ореховая паста и сливочное масло. Этот склад оказался продовольственным!

Черт! Жаль, что не могу утащить с собой всё это гастрономическое изобилие. Тут мне бы не на один месяц хватило… Однако, время поджимало. Я набил свой ранец продуктами настолько, насколько это было возможно. Затем подобрал в будке еще один, который набил не в меньшем объёме. Один повешу на спину, второй — на грудь, так и дотащу.

Пока я набивал мешки провизией, кот и призрак держали периметр склада под наблюдением. Наконец, я закончил — больше в ранцы ничего не влезало, но… Оставлять такое изобилие немцам я тоже не собирался. Я выскочил во двор и кинулся к грузовикам. Быстро их прошерстив, я нашел пару канистр с топливом. Которым и воспользовался, чтобы устроить на складе настоящий пожар.

— Жалко столько добра даром гробить, — пробормотал я, откручивая крышку первой канистры. — Но лучше пусть сгорит синим пламенем, чем у фрицев останется.

Я методично облил бензином колёса грузовиков, кабины, затем основательно прошёлся по складу. Жидкость хлестала во все стороны, стекала по ящикам, собиралась в лужицы на бетонном полу. Запах был резким, едким, перебивающим даже острый дух свежей крови.

— Сергей, а как ты планируешь всё это поджечь? — голос Агу прозвучал прямо у уха. — Эта магия тебе не подвластна. А огнива у тебя нет.

Я замер с опустевшей канистрой в руках. Чёрт! Действительно. Ни спичек, ни зажигалки у меня не было.

— Сейчас, найдем огоньку… — буркнул я, бросив канистру у стены и быстро выскочив во двор — к телу немца, который курил во дворе, перед тем, как я его убил. Он лежал там же, где я его и оставил.

Я опустился на корточки рядом с трупом, быстро обыскал его карманы. Наконец, в нагрудном кармане его кителя мои пальцы нащупали холодный металл. Есть! Я вытащил зажигалку. Серебристая, тяжёлая. Откинул крышку, крутанул колёсико, от искры вспыхнуло маленькое живое пламя.

— Отлично! — довольно усмехнулся я, возвращаясь на склад.

Я поджег горящей зажигалкой «дорожку» из топлива, ведущую в небольшую лужицу на полу. Жёлто-оранжевое пламя лизнуло стены и взметнулось вверх, а я поспешно вышел из помещения склада. Следом я поджег автомобили, которые тоже щедро облил дизелем. Грузовики вспыхнули как спички, а резина тут же зашлась густым чёрным дымом.

Огненный жар ударил в лицо сразу. Воздух задрожал и «поплыл». Огонь жадно пожирал всё, что могло гореть. Языки пламени лизнули крышу, пробрались внутрь кабины через открытые окна. Я навьючился набитыми ранцами, распухшими до неимоверных размеров, и прихватил оружие. Несмотря на солидный вес, мои ноги даже не дрогнули. А вот позвоночник захрустел от нагрузки.

— Красиво, — произнёс Агу, его слабое изумрудное сияние меркло на фоне бушующего пожара. — Огонь очищает.

— А еще огонь отлично скрывает следы, — добавил я.

Мы повернулись и пошли прочь. За спиной нарастал гул пожарища. Пламя вырвалось из окон, охватив собой весь склад. Близлежащие окрестности окрасились в багровые тона. Искры взлетали ввысь и гасли в ночной темноте.

И когда наша маленькая команда тоже растворилась в темноте ночи, оставив за спиной огонь, разруху и смерть, раздался мощный взрыв, а за ним еще один — это взорвались бензобаки подожженных автомобилей, а пламя, получившее законную добычу, рвануло к самому небу.

Вечер опускался на Севастополь медленно, словно нехотя уступая место ночи. Небо над городом было тяжёлым, свинцовым, затянутым низкими грозовыми тучами, которые всё никак не решались пролиться дождём, а лишь сгущали сумерки, делая их густыми и вязкими.

Воздух стоял неподвижный, душный, пропитанный отвратительным запахом гари, которая неизбежно появляется в местах, где недавно гремели бои. В штабе 22-го сапёрного батальона, где временно устроился штурмбаннфюрер СС Виктор Кранц, царила тишина.

Изнуряющая духота основательно измотала немцев, и теперь они ждали благословенную вечернюю прохладу, свалив всем скопом на улицу из накалившегося за день здания, в котором к закату стало совершенно невозможно находиться.

Офицеры курили у крыльца, лениво переговариваясь, с надеждой глядя на темнеющее небо. Им всем казалось, что возможная гроза могла хоть ненадолго, но снизить эту чудовищную жару, которая уже всех достала.

Майор Хоффман, после разговора эсэсовца с Берлином, выделил Кранцу отдельный кабинет в глубине коридора, который тот тут же запер на ключ изнутри. Щелчок замка прозвучал в тишине как выстрел, отрезая Виктора от внешнего мира.

Кранц остался один. Сейчас ему нужна была абсолютная изоляция. Любое постороннее присутствие, даже чужой взгляд и случайный звук могли исказить тонкие настройки прибора, который он собирался собрать из подручных средств. На столе под светом настольной лампы с зелёным абажуром уже были аккуратно разложены приготовленные компоненты. Свет лампы был тусклым, временами моргающим, электричество в захваченном городе подавалось с перебоями, но для того, что задумал Кранц, этого хватало. Тени в углах кабинета сгущались, словно живые, наблюдая за каждым его движением.

Прибор, который хотел собрать Кранц, не был стандартным оборудованием оккультных эмиссаров СС, кем на самом деле и являлся Виктор. «Заводской» прибор должен был прибыть только завтра, спецрейсом из Берлина вместе с группой профессиональных «загонщиков», присланных директором «Аненербе» штандартенфюрером Зиверсом.

Но Кранц не хотел ждать, теряя время. Ведь каждая ночь делает объект их охоты сильнее. Каждая поглощённая жизнь добавляет ему сил, расширяет его возможности, делает его менее уязвимым для обычного оружия. Поэтому он импровизировал, собирая необходимый ему агрегат из того, что оказалось под рукой.

В центре «композиции» лежал «теневой резонатор», костяные пластины с нанесёнными на них рунами, которые он сегодня уже использовал в обряде. Пластины были бледными, слегка желтоватыми, с глубокими насечками, заполненными чёрной краской.

Рядом с «резонатором» лежала индукционная катушка, которую Виктор вытащил из неработающего телефонного аппарата, обнаруженного в кабинете. Медь проволоки тускло поблёскивала в свете лампы,