"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин

Дверь с треском вылетела из рамы, оторвав петли со звуком рвущегося металла. В проеме, заполненном клубами пыли и резким светом из коридора, возникла фигура. Огромная, больше двух метров, в темной, облегающей броне без опознавательных знаков.

Не охранник. Похоже, что наемник. Профессионал. Он врывался внутрь, не пригибаясь, и даже в этой стремительности я увидел, как его свободную руку, сжатую в кулак, окутывает сгущающаяся, искрящаяся каменная порода. Он скастовал каменный кулак размером с голову быка, собираясь размазать нас по стене одним ударом.

Я не дал ему этого сделать. Мой палец уже нажимал на спуск.

— Огонь!

Мой крик потонул в оглушительном грохоте. «Нода» выплюнула из обоих стволов сдвоенный сгусток ослепительно-багрового света. Он ударил наемнику прямо в центр тела. Броня, гасящая магию, сдержала удар, но не полностью. Я увидел, как он вздрагивает всем телом, будто его ударили кувалдой, и следующий бросок вперед прервался. Каменный кулак рассыпался в пыль и щебень.

Но это был только первый.

Следом за ним, используя своего товарища, как живой щит, в комнату ворвался второй. Он был ниже, вертлявее, и он был настроен поджарить нас до хрустящей корочки.

Из раскрытых ладоней наёмника, перекрещенных перед собой, вырвался не просто поток пламени, а целая волна жидкого, бело-голубого адского жара. Она хлынула в комнату, сжигая воздух, плавя краску на стенах, превращая нашу баррикаду из столов в мгновенно вспыхнувший костер.

— Вниз! — заорал я, отпрянув от жара, который опалил лицо.

Все рухнули на пол. Над нашими головами с ревом пронеслось огненное цунами, опалившее волосы и заполнившее все пространство нестерпимым жаром и черным, едким дымом. Я услышал сдавленный крик Наташи и хриплое ругательство Саши.

У нас не было шансов в открытом бою против такого. Инстинкт, тренировки и холодный, как сталь клинка, расчет слились в одно решение.

— Отход! Минус второй! — рявкнул я, кашляя от дыма, и рывком переместился к двери.

Ника, не теряя хищной собранности, выдала серию выстрелов из своего пистолета в сторону двери. Сгустки силы взрывались в дыму и пламени, вынудив второго пиромага на мгновение отступить.

Саша, схватив за руку ошеломленную Наташу, поднял ее и буквально потащил ко мне.

Я схватил за ручку — от удара дверь закрылась. Горячая, тварь!!! Замок щелкнул с громким, звонким звуком, который был слышен даже сквозь рев огня. Я открыл ее на себя.

— Беги! Беги!

Мы вывалились в узкий, темный коридор лестничной клетки, ведущей вниз. Я был последним. Перед тем, как захлопнуть дверь, увидел, что первый наемник, отряхиваясь, поднимается, а второй готовит новую порцию огня.

Я не стал стрелять. Просто захлопнул тяжелую, стальную дверь и повернул ключ изнутри, запирая ее на замок.

— Вниз! Бегом! — скомандовал я, и мы, спотыкаясь, понеслись по крутым, скользким ступеням в кромешную тьму минус второго этажа.

Наши шаги гулко отдавались в бетонном колодце. Сзади, сквозь толщу двери, доносились приглушенные, но яростные удары. Они ломились следом. Но эта дверь была прочнее. Или просто мы так надеялись.

Минус второй встретил нас ледяным, промозглым воздухом и полной, почти осязаемой темнотой. Я щелкнул тактическим фонарем на «ноде» — луч выхватил из мрака длинный, низкий коридор с голыми стенами и трубами под потолком. В конце его — еще одна дверь. Та, что вела на минус третий. Если нас зажмут там, то выжить вариантов не было.

— Туда! — указал я. — Занимаем оборону у двери!

Мы бежали по коридору, наш бег отдавался в ушах тяжким стуком сердца. Сзади, сверху, доносился нарастающий грохот.

По двери, которую мы только что закрыли, не просто стучали — её методично, с страшной силой долбили. БАМ! БАМ! БАМ!!! Каждый удар отзывался в бетоне пола и заставлял сжиматься сердце. Но дверь держалась. Она была стальная, прочная, рассчитанная на такие нагрузки.

— Сильно магичить они не будут, — сквозь зубы сказала Ника, прислонившись спиной к стене у следующей двери и переводя дыхание. Её лицо в свете фонаря было испачкано сажей, но глаза горели. — Потолок низкий, фундамент старый. Сильный взрыв или мощное землетрясение — и всё это рухнет на всех нас. Им мы нужны живыми… Или, по крайней мере, в узнаваемом состоянии.

— Значит, будут ломиться физически или пытаться выкурить, — хрипло добавил Саша.

Он уже усадил Наташу чуть сбоку от нас, где проходили трубы, и сам встал в полный рост, нацелив пистолет на тот конец коридора, откуда мы прибежали. Его руки теперь не дрожали. Бой привел его в состояние ясной, смертельной концентрации.

Наташа сидела на полу, все ещё сжимая в руках «Грозу». Она смотрела на нас, и в ее глазах постепенно появлялось осознание. Шок сменялся холодным, липким страхом, но и он был лучше прострации.

БАМ! БАМ!

Удары не стихали. В них появился новый, скрежещущий звук — будто по стали водят огромной пилой. Они пытались вскрыть дверь.

— Сколько мы продержимся? — тихо спросила Наташа, и её голос, хриплый от дыма, прозвучал неожиданно громко в этом подземелье.

— Не знаю. Десять минут? Пятнадцать? — ответил я, перезаряжая «ноду». Оба ствола опять были готовы к бою. — Но держаться надо. До последнего.

Нам нужно было только протянуть время. Выстоять здесь, в этом ледяном аду, под звук методичных, зловещих ударов, которые вот-вот проломят сталь. Продержаться, пока где-то наверху, в ночном небе, не зашумят антигравитационные двигатели десантных капсул, а по бетонным перекрытиям не разбегутся быстрые, цепкие тени в серой броне с гербами Романовых.

БАМ-БАМ-БАМ-СКР-Р-Р-РЕЖЕТ!

Дверь на лестнице скрипела, её край начал светиться красным от перегрева. Их было много. Они не отступали.

Я перевел взгляд на своих друзей. На Нику, которая сжала пистолет так, что костяшки побелели. На Сашу, чья юношеская фигура вдруг показалась скалой в неверном свете фонаря. На Наташу, которая, кажется, наконец перевела предохранитель «Грозы» в боевое положение.

Мы были загнаны в угол. Уставшие, испуганные, почти без патронов. Но мы были вместе. И у нас была самая мощная магия на свете — отчаянная надежда и яростная воля, желание выжить, чтобы встретить тех, кто уже спешил на помощь.

Секунды, которые отделяли нас от прорыва, растянулись в вечность, наполненную металлическим скрежетом, воем магических резонаторов и тяжким, сладковатым запахом страха — нашего собственного.

Мы стояли спиной к последней двери, за которой лежал только тупик и холодная тьма минус третьего этажа. Перед нами — длинный, узкий коридор, освещенный теперь не нашими фонарями, а всполохами