Вадим Денисов - Спасатель

Дальше всё происходило очень быстро.

Я не успел увидеть, как Джай оказался у здания с укрывшимися в нём гвардейцами — бой в городе, и индус тут спец. Заметил его лишь тогда, когда Бодсингх резко привстал и аккуратно вкинул в открытое окно шарик гранаты. Где взял только!

Бонг!

Хлопнуло внушительно, это вам не взрывпакет и не "наступалка".

В тот же миг я полетел вперёд, успев на бегу крикнуть Zicke чуть ли не в ухо:

— Стоять тут!

Позади, отборно ругаясь на языке Гейне, тяжело затопал шкипер.

Напомнив мне чёрно-белые кадры старых кинохроник времён Великой нашей Войны, Джай, прижавшись к стене спиной, всунул в оконце "Томми", похожий на родной ППШ, и прочесал пулями всё внутреннее пространство помещения.

"Похоже, аллес", — подумал я, влетая в дверь практически одновременно с бовиком-индусом, змеёй проскользнувшим в окно. Дым, темнота, вонь и трупы. Ни свечки, падла, ни фонарика!

Сколько? Раз, два, три… и ещё один у дальней стены.

Проклятье, где ещё двое?!

Здесь были не все? Я выскочил на улицу.

Поздно сообразил.

— Парни, вы меня не посчитали! — крикнул от нашего дома этот, внешне душевный, милейший человек, сухонький такой, невысокий, неприметный… Как из КГБ вышел.

— Без глупостей, пару раз глубоко вздохнули, и начинаем размен! — снова крикнул Отто, одной рукой удерживающий мою милую за шею.

Другая держала приставленный к виску девушки большой чёрный пистолет.

— Мы забираем мотобот, вам отдаём девку. Думаете тридцать секунд.

Сука, грамотно работает.

Мы втроём замерли. И не дёрнешься особо-то. Потому что рядом с ним стоял Ганс Липке, второй матрос "Клевера", оставшийся в Базеле. Могли бы и сразу сообразить: Ганс — единственный человек в швейцарском анклаве, знающий, что такое "Клевер" и умеющий с ним обращаться. А ведь шкипер был в нём уверен… Что же, и так бывает в жизни.

Бывший матрос и будущий, как ему представлялось, капитан мотобота, держал в руке "солотурн", направленный на нас. Вряд ли он хорошо стреляет, но с автоматом на таком расстоянии этого и не нужно, скосит всех.

Через прицел коротенького эрзац-карабина я контролировал Бахманна полностью, хоть тому и казалось, что он умело прячется за Ленни. Вот только ситуацию это не определяет.

Думать долго не пришлось.

— Ваше решение?! — крикнул Отто.

И в этот момент откуда-то сбоку грохнул оглушительный выстрел из гладкого ствола, буквально снёсший злополучного Ганса в сторону.

А я тут же потянул спуск. Бах!

Когда попадаешь зверю в лоб, тот обмякает мгновенно.

Почему с человеком должно быть по-другому? Отто осел на траву мягкой куклой.

Мы ещё не успели броситься к оглушенной Zicke, медленно опускавшейся на одно колено, как из-за её спины спокойно вышел староста с двустволкой в руках. Второй раз он стрелять не стал, патроны бережёт.

Правильно мы сделали, что поменялись, вкусная будет импала.

Вот тебе и мирный вождь, дружелюбный бородатый мудрец с благородной сединой… Как там Пикуль про таких писал: — "Душевный человек, разрывными бьёт"… Мунирудзаман вытащил из переломленного ствола стреляную гильзу и заботливо сунул её в карман.

— Мы решили помочь вам, — уже остывая, с привычной хитрецой заулыбался Муни. — А они плохие. Здесь хорошая земля, хорошая спокойная река. Зачем тут плохие люди? Совсем они тут не нужны. А вас дети любят.

И дети любят, и Боги. Это точно…

Маурер вдруг вновь разрядился дробной ворчливой руганью, я бросился к сильфиде, а Джай тихо затянул заунывную песню и пошёл собирать трофеи, правильно, негоже оружию на земле валяться.

— Раньше не могли, извини нас, Тео, — пояснил староста, показывая на труп, — их главный вместе с матросом сидел с заложницами. Но мы знали, что воины пойдут воевать, и тогда мы смогли. Порой белые так глупы…

Нормальные тут речные цыгане, годные.

— Есть хочу, — неожиданно громко заявила Zicke, сидя у бревенчатой стены.

— Женщины уже накрывают, — успокоил её Муни. — Мы же знаем, что после охоты всегда есть хочется. Пошли в большой дом.

Вот как не пойдёшь, когда хорошие люди зовут.

Вы бы отказались?

Нейтральные воды океана, дикий берег

и Тайна — разве не об этом мы мечтаем?

Легендарных больших белых акул, про которых на Ганге рассказывает каждый второй рыбак, мы начали высматривать с первой минуты пребывания в морях. Но пока не повезло. Или повезло, кто знает, каковы реальные размеры этих "рыбок". Достаточно вспомнить проклятых гаруд. А вот простые акулы встречались, средненькие такие, метров на пять. В последнее время подобная шла по левому борту, любопытствовала, кто же это сюда нагрянул.

Давно не видно её, кстати.

— Ули, ушла что-то наша сопровождающая…

— Ты про акулу? А… Кстати, что-то Zicke долго чай готовит, здесь бы пригодилась.

И это так, сейчас дел будет много.

Поразительно.

Эту бухту увидеть просто невозможно — хоть с моря смотри, хоть вплотную подходи. Редчайший ландшафтный случай, обусловленный геологией. Это даже не бухта, а фиорд, крошечный рукав, выгнутый вдоль побережья. Счастливцу нужно плыть, буквально облизывая берега бортом, вот тогда его заметишь, вот тут и свершится открытие.

Скалы встали, словно челюсти, словно специально выставлены часовыми Тайны, зловеще похожие на природный замыкатель-сторожок, дай такому команду — схлопнется. Бинокулярности зрения не хватает, чтобы различить мизерный разрыв устья, пролив всего-то метров двадцать шириной. Высокие деревья на скальных нагромождениях острого вогнутого мыса сливаются с собратьями материковского берега. В общем, идеальный морской схрон, вот тут и должны прятаться пираты от фрегатов королевского флота.

— Командор, решение! — громко спросил шкипер, не отрывая одного глаза от берега, другого — от эхолота. Это я образно, но порой кажется, что Ули и так может.

С некоторых пор капитан называет меня именно так, Командором Экспедиции. Экспедиция, в его понимании, началась только после Шанхая, когда закончились реверансы, макли и шашни. И началось настоящее Плавание — с эпохальными битвами и настоящими открытиями.

— Входим, — коротко ответил я, прекрасно осознавая, что Маурер может в самый последний момент командорское решение и отменить. Глянет, увидит что-то тревожное, и тут же передумает. Альфа ить…

— Алекс, на нос, стоять с правого борта, смотреть глубины сбоку! Куда, не дослушав! Шесты возьмите с палубы!

— Йес, мастер! — неумело, но энергично отдав честь, молодой цыганёнок вихрем вылетел из рубки.