Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

— Теплая? — удивился ящер после открытия крышки. И запах кофе, точнее его аналога, что я сделал через формовщика, стал сильнее.

— Кофе. Как дома почти. — Стрелок подошел к ящеру. — Да, напоминает эту… Нико, как ты назвал этот сорт?

— Робуста.

— Она. Наш союзник гурман.

— Или же кто-то использует нас в роли тарана, — сыграл роль адвоката дьявола Даргул. — Давайте остальное проверим. Только быстро.

Вот тут мы узнали, что Танат в новых оболочках снимает ограничение на восприятие света. Тшир зашел в местную ванную и сразу выскочил. Ящер забавно открывал пасть, хватая воздух, а ещё тыкал пальцем в сторону комнаты и пытался что-то сказать. Глаза у него были круглыми от шока и ужаса. Мы все бросились к нему, заглянули в комнату, но ничего не увидели. Только Даргул при виде местного золотого унитаза покачал головой. Как оказалось именно он и стал причиной такой реакции Тшира.

— Зачем я это увидел? Кто делает сральник в цвет Дерьма.

Этими словами он приковал всеобщее внимание, а Стрелок и вовсе наклонился ближе к бывшему противнику.

— Тшир, то есть в твоем мире так выглядит то, что выходит вместо еды?

— Да. Нет, Творцы точно больные ублюдки. Я прямо чувствую, как пахнет.

— О, сочувствую. А у нас это цвет руды, из которой после переработки делают украшения. Представь девушку из своего мира, шея и руки которой украшены браслетами из этого материала, и она…

Ящер не стал дослушивать. Он оттолкнул наёмника в сторону, бросился к окну, высунулся и извергнул на улицу содержимое желудка.

— Будем считать, что я отомщён, — сказал Стрелок.

Снаружи раздался возмущенный женский крик. И, как мне кажется, я пополнил словарный запас парой интересных оборотов.

Трам ещё упомянул, что Танат советовал мне подняться на верхний уровень, в ране закрытый отсек. Намек понятен. Нужно попробовать поговорить тем с зелёным глюком ещё раз. Вот только нет у нас времени. И как бы не был хорош совет Дрока, но мы уже все обговорили ранее. Тогда, когда я просил Танат заблокировать свою память. Сейчас я помню всё. Некоторые улучшения и эволюции, которые мы делали в эти дни, закроют мою память от нежелательного считывания. Тоже самое сделали и с Даргулом. Это ещё одна причина, почему мы не сорвались в Центр сразу после боя. От боли, которую нам предстоит испытать, защиты почти нет. Но наш замысел мы сохраним в тайне. У нас будет всего один шанс, всего один удар. Один точный и смертельный удар.

Потому после возврата из башни мы все пошли в шпиль.По очереди я спустил всех на кильме на подземный уровень. Разы были удивлены открывшимися видами. Не считая меня с Димом и Ури здесь веками никто не бывал. Но есть транспортные гусеницы, которые довезут нас хотя бы до того разбитого моста. Но Траму, это почему-то очень не нравилось. Прямо причину, он не называл и всё пытался уйти в тоннели.

— Мы ведь не можем мукара с собой забрать, — причитал этот дальний родственник дядюшки Скруджа и Плюшкина. — В тоннелях ведь никого нет.

Мы отправили ходячий танк в знакомый мне вход на нижние уровни. Чтобы он разведал, что там творится. И он едва унёс все свои ноги. Я не ошибся, предположив, что нас там ждут засады и ловушки. Потому мукар и часть бойцов Знающих остались наверху, ждать подмогу из внешних секторов, которая поможет удержать шпиль.

Мы же с небольшим отрядом движемся в обход. Ждать не можем. Кроме Стрелка, Трама, Ури и Даргула в кильме были Тшир, пара ящеров из отряда, и ещё несколько бойцов, включая Майру. С парой инсектов стрелков, оркуаром в тяжёлой защите, долговязой фехтовальщицей, человек с парой фэсшеров на поясе и кошаком с веерником нас было полтора десятка. Остальные вернулись на баррикады.

— Кильм тормозит. Мы на месте.

Все стали проверять орудие, а Трам вдруг прикрыл рот.

— Нет, — ответил он тигроиду. — Просто мост сломан. Там стоит ещё один кильм на другой стороне. Но лучше бы нам не выходить.

— В смысле?

— Не спрашивайте. Сейчас сами всё поймете.

В это момент внешняя мембрана кильма открылась. Ури стоял ближе всех к выходу, потому он дёрнулся, словно получил удар. За ним и все остальные скорчились. Даргул выпустил глаза, но стойко перенес случившееся. Я же, почуяв сладковатый запах, сразу отрубил обоняние димортула.

В пещере, где меня когда-то чуть не сожрал обезумевший кильм мусорщик витал смрад. Нет, не так. Воздух пропитался запахом гнили и разложения. Вонь сбивала с ног и деморализовывала даже бывалых бойцов вокруг меня. Теперь понятно, что имел ввиду Трам и почему он так не хотел идти этим путем.

— Это тот мутировавший конструкт, — просипел Трам, — которого ты убил. Мы запустили утилизаторов из