Лиланд Модезитт - Эффект Этоса

И все же Ван решил попросить Эри еще об одной двойной проверке щитовых генераторов и всего вокруг них. И написать доклад Тристану о том, что он наблюдал в разных системах. Подробно рассказывать о случившемся не стоит, просто о ревенантском присутствии и о военных и экономических действиях.

«Элсин» ждал за орбитой Дханнара, восьмой планеты Кушитской системы, когда «Джойо» вылетел из прыжка. Прошел целый час, прежде чем оба судна состыковались, и Тристин присоединился к Вану в командирской каюте.

Вспомнив рассуждения Марти, сложно было удержаться от того, чтобы внимательней прежнего изучать этого пожилого мужчину, когда тот уселся в кресло. Десолл выглядел, пожалуй, лет на десять старше Вана, но, разумеется, не на сорок и не на пятьдесят, а держался и вовсе как молодой.

— Я здесь, — Тристин улыбнулся. — Насколько я знаю, вы не попросили бы меня о встрече, если бы не были крайне озабочены.

— Это так. Все началось на Корвеле. Шеррен Миллер просила прилететь.

— Помню. Я передал это вам.

— Ее беспокоило некое особое затруднение, такое, что она не хотела указывать подробности в послании, которое каждый может прочесть. А именно: невероятный прилив средств… — и Ван последовательно изложил, что застал и сделал в системах Корвела, Ислина и Белдоры. — …Я написал об увиденном, но не о сделанном, — он протянул карточку с данными. — Все здесь.

Беря карточку, Тристин медленно кивнул, как будто ожидал того, о чем ему было рассказано.

— Вас все это не сильно удивило, — заметил Ван.

— И да и нет. Я хотел бы сперва услышать ваше мнение.

— Я понимаю, что происходит. Это болезненно очевидно. Ревяки отвергли открытую военную экспансию и предпочитают ей некоего рода пограничные военные действия. Для начала, они ослабляют систему тем или иным способом, затем наводняют местную экономику кредитами и учреждают новые дела или перехватывают старые. Они часто идут на огромные потери, чтобы получить свою долю на рынке. Затем переходят к подрыву местных политических структур. Могу догадываться, хотя и не знаю, что ревенантцы используют свою церковь как пример оплота стабильности и, вероятно, занимаются какого угодно рода социальной и благотворительной деятельностью… и откликаются на людскую потребность в простоте во времена неурядиц. Даже когда сами создают неурядицы…

— Достаточно точный анализ, — признал Тристин. — Так они действуют уже много лет.

— И вы пытаетесь с помощью ИИС затормозить или остановить их?

— ИИС создавалась не как квазивоенная структура для противостояния Ревенанту.

— Это так, но разве не противостояние им — большая часть того, что нами делается? Мы пытаемся укрепить местные корпорации, конкурирующие с поддерживаемыми Ревенантом хищниками.

— ИИС задумывался для использования экономической, информационной и системной экспертиз, ожидая укрепления местных экономических учреждений и для направления их в русло достижения долгосрочного успеха, — Тристин переменил свою позу в кресле. — Долгая перспектива — это жизненно важная часть нашей работы. Люди все еще генетически запрограммированы или приучены смотреть на жизнь через призму экономики. Все, что мы делаем, имеет экономические обертона, но большинство людей по-прежнему склонно это отрицать. Я чудовищно упрощаю, но есть два существенных взгляда на экономику, существующие, опять же, с глубокой древности. Один можно назвать «большая добыча», другой «собиратель». Жажда большой добычи происходит от охотничьего взгляда на дело. Вы убиваете самую крупную дичь, какая водится, а затем используете эту добычу как можно дольше. Некоторые древние племена преследовали невероятных зверей: мастодонтов, бизонов и других созданий, которые без труда погубили бы отдельного человека. А некоторые были больше собирателями и позднее стали земледельцами, выращивали колосок за колоском и заглядывали вперед. Конечно, в некоторых обществах земледельцы опять устремлялись за большой добычей, а именно, гнались за обильным урожаем одной-единственной выгодной культуры, монокультуры в крайних случаях. Какое отношение это имеет к нам и к ИИС? Философия большой добычи в течение продолжительного времени не действует. Ни социально, ни экономически. Твердо управляемое дело со стабильной отдачей куда лучше, и экономические организации, способные развить такой подход, в сущности, получают более высокие прибыли и лучшие продукты по прошествии времени. Они также добиваются лучшей личной дисциплины. Но почти никогда не гребут золото лопатой, и всегда находится кто-то, пытающийся убедить людей, что большая добыча лучше, — Тристин рассмеялся. — Лучше для главного охотника, если вам угодно, и для нескольких, что идут непосредственно за ним. Но не для большинства людей и большинства обществ.

Вану удалось это понять, но он спросил:

— И какое место занимают в этой картине ревяки?

— О, все очень просто, если подумать об организованных системах верований в экономических терминах. Ревенантская вера — это религиозный эквивалент теории большой добычи. Вы веруете лишь в одну крайне упрошенную систему, делаете то, что велит главный охотник, божество и его смертные старшие сподвижники, и будете вознаграждены большой добычей, раем в загробной жизни. А особо привилегированные — уже здесь и сейчас. Другой аспект этого подхода в том, что он также процветает в условиях хаоса. Чем больше все идет вкривь и вкось, тем больше люди хотят безопасности и простых ответов, а теория большой добычи их дает. Совсем не нужно себя дисциплинировать. Не требуется как-то оценивать двусмысленные жизненные ситуации, случаи, когда вещи не вписываются в маленькие изящные кубики.

Не надо тяжело работать над каждой мелочью день за днем. Все, что считается важным, это верить и следовать указаниям — и безопасность, а там и рай ваши, — Тристин фыркнул. Ван никогда не глядел на вещи с этой стороны.

— Ревяки издавна завели привычку представлять себя как верных семейным ценностям, богобоязненных и нравственных людей, — продолжал Тристин, — даже когда используют любое средство, им доступное, чтобы расширить свою территорию и экономическую власть. Они поклоняются высшей силе, претендуют на этику и нравственность, а затем подчиняют или аннексируют столько независимых систем, сколько могут. Так шло дело в течение многих лет. Более крупные политические объединения: Коалиция, Арджентийская Общинократия и Хинджийское Общежитие — большую часть времени смотрели в сторону, ибо не хотели повторения Эко-Техо-Ревенантской войны со всеми ее экономическими и социальными потерями. Это поощряло ревенантцев продолжать экспансию, особенно, в недавние годы. ИИС сделала все возможное, чтобы пресечь такое развитие событий, но мы не располагаем ресурсами, чтобы даже при самом умелом использовании экономических рычагов совершить что-то большее, чем просто замедление этого развития. И то лишь там, где сами системы нуждаются в помощи и хотят ее. У некоторых систем недостаточно целостности, чтобы сопротивляться. И всегда сохраняется опасность, что другие системы, увидев явный краткосрочный успех ревенантцев, решат последовать их примеру. Эта опасность столь же велика, сколь и ревенантская экспансия.