Павел Нечаев - Цена жизни

Первым, что услышал Грин, когда очнулся, был голос Дениса. Тот, не выбирая выражений, крыл кого-то матом.

— Чего… ругаешься, Денис? — прохрипел Грин. Он открыл глаза, но ничего не увидел, только темноту. — Почему я ничего не вижу?

— Он очнулся! — обрадовался Денис. — Лежи смирно, Грин. — Денис убрал что-то с лица Грина. Появился свет. Грин поморгал, потом, обретя контроль над руками, протер глаза. Из мути проступили очертания лица склонившегося над ним Дениса.

— Где я? Что со мной? — спросил Грин, и сел. Ногу тут же свело от боли. Он подавил стон. Каждый удар сердца отдавался в висках.

— Мы все там же, на опорном пункте, — сообщил Денис, и подал Грину фляжку. Пока Грин пил, Денис рассказал ему, что произошло. После того, как Грина ранило, атака захлебнулась. Пулей ему сорвало лоскут кожи со лба, хлынула кровь, ослепив его. Еще одна пуля попала в бедро. Увидев, как командир упал с залитым кровью лицом, все решили, что он убит. Охваченные паникой, бойцы побежали назад. — Это все Мишка, сука, — Денис скривился. — Он как закричит: «Грина убили», ну все и ломанулись…

— А кто меня вытащил? — спросил Грин. — Роб? Слон?

— Никита, — повесил голову Денис. — Он один не побежал. Подполз к тебе, увидел, что ты еще жив, и стал тянуть. Мы уже у дверей опомнились, вернулись за вами.

— Позови его. Надо же спасибо сказать, — приказал Грин.

— Так тут он, рядом, — показал Денис в угол. Грин всмотрелся, и увидел, что в углу комнаты, на кровати кто-то лежит. — Ранило его. В самом конце ранило, у самых дверей.

— Куда ранило?

— В спину. В правой лопатке пуля засела, под ключицей. Тетка эта, что с детьми… она в медицине немного шарит, перевязала и его, и тебя. Она сказала, что легкое у него не задето. Его надо в больницу, там ему пулю вынут, и будет как новенький. Ты, кстати, тоже — пуля навылет пошла, через мякоть. Бедренная артерия цела, кость не задета. Легко отделался.

— Стоп, — Грин заметил, что Денис отводит глаза. Что-то не состыковывалось в его рассказе. — Почему меня тетка смотрела, а не Роб? Он же у нас по медицинской части?

— Погиб Роб, — убито произнес Денис.

— Гадство! — скривился Грин. В висках у него застучало, голова закружилась. Он обхватил голову руками. и застонал. Денис смотрел на командира, и в глазах у него плескалась паника. Усилием воли Грин привел себя в чувство. Еще ничего не кончено, надо думать, как выбираться. — Это все плохие новости, или есть еще?

— Тех двух резервистов тоже убили. Остальные все целы.

— А сарацины? — Грин задал самый главный вопрос. Впрочем, ответ он и так знал: опорный пункт блокирован. Дома по периметру заняты сарацинами. Сколько их, и чем вооружены, неизвестно. — Так, Денис, мне надо встать. Найди мне какой-нибудь костыль, — приказал Грин.

— А где…? — начал Денис, но Грин не дал ему закончить:

— Блин, Денис, не тупи! Здесь раньше была подстанция «Скорой». Поищи по шкафам! И скажи Бибизяну, пусть идет в гараж. Мне нужен этот БТР!

Денис нашел Грину костыль. Опираясь на его плечо, Грин поднялся. Рана тут же отозвалась резкой болью. Грин зашипел сквозь зубы.

— Давай я вколю обезболивающее, — предложил Денис, глядя на бледное, как полотно, лицо Грина.

— Не надо, мне нужна голова, — отклонил его предложение Грин.

Новость о том, что командир пришел в себя, мигом облетела всех защитников осажденной крепости, в которую превратился опорный пункт. Грин, как мог, успокоил всех, сказав, что придумает, как вытащить их отсюда. С помощью Дениса он поднялся на чердак, сел на стул наблюдателя, и задумался. Солнце стояло высоко в небе. В городе уже почти не стреляли, только наверху, где база, все еще кипел, то затихая, то снова разгораясь, бой. Где-то что-то горело, ветер доносил запах гари. Ситуация казалось безвыходной. Опорный пункт блокирован, помощи ждать не от кого. Преодолеть под огнем открытое пространство, отделявшее его от окрестных домов, нечего и думать. Сарацины наверняка этого и ждут. С другой стороны, покончив с остальными очагами сопротивления, сарацины примутся за них. Подгонят артиллерию, танки. Если у них этого и не было, то теперь, после внезапной атаки, наверняка есть. Против тяжелого вооружения им не выстоять. «Если не знаешь, что делать, делай шаг вперед», вспомнил Грин слова Коцюбы. Шаг вперед… Грин принял решение. Он зашел в комнату, где лежал Никита, подошел к сваленным в углу вещам, и стал искать рюкзак Роберта.

— Грин, тебе помочь? — спросил бесшумно зашедший Мишка.

— Найди мне палку подлиннее, — сказал Грин, не глядя на Мишку.

— А зачем? — спросил Мишка.

— Флаг вывешивать будем, — ответил Грин. — Ты еще здесь? Бегом!

— Грин, ты что? Решил сдаться? — услышал он шепот. Грин повернул голову, и увидел, что лежащий на животе Никита открыл глаза, и смотрит на него.

— Сдаться? Это не наш путь, — ответил Грин, продолжая рыться в рюкзаке. — Вот, нашел, — он достал со дна Робертова рюкзака сверток. — Кстати, спасибо, что не бросил, Никита.

— Не за что, — просипел Никита. — Сочтемся при случае.

— Обязательно, — кивнул Грин. — Я твой должник. Ты как сам?

— Бывало и лучше, — ответил слабым голосом Никита.

— Грин, вот палка, — вернулся Мишка, неся в руках длинную палку. За Мишкой в комнату вошел Денис.

— Денис, возьми вот этот флаг, укрепи на палке, и вывесь на чердаке из слухового окна. — С этими словами Грин протянул Денису сверток. Денис развернул его, и увидел, что это флаг Республики. Мишка охнул.

— Это же… Измена, — вскинулся Мишка. Он оглянулся, и наткнулся на взгляд Дениса, который многозначительно провел рукой по цевью винтовки. Мишка сглотнул, и сказал: — И вообще — зачем сейчас это?

— У меня свои соображения, — ответил Грин.

Расстелив флаг на грязном полу гаража, Денис прибивал его гвоздями к палке. Свет переносного фонаря отбрасывал на стены причудливые тени. Денис с трудом различал, куда бьет, и попадал себе по пальцам. Бойцы, все, кроме Мишки, которого Грин отправил наверх, наблюдать, стояли вокруг него. Рядом стоял бронетранспортер. Лобовой люк был распахнут, обнажая внутренности двигательного отсека.

— Если вы хотите, чтобы машина поехала, отдайте фонарь, — бурчал Бибизян, которого оторвали от ремонта. Генератор, стоящий тут же, в гараже, по словам дежурного, не работал уже неделю. Он даже предлагал открыть ворота, чтобы был свет, но Грин не разрешил.

— Сейчас, еще один гвоздь, и все, — ответил Денис. Он еще несколько раз ударил молотком, и встал.

— Что это за фигня насчет флага? — недовольно спросил Бибизян, забирая фонарь.

— В общем, так, товарищи, — Грин придержал развернувшегося было Бибизяна за плечо. — Ситуацию вы знаете. Я принял решение прорываться. Бибизн обещает к вечеру починить БТР…