Тимоти Зан - Черная молния

Внезапно Бернард выскочил из-за мешков и огрел Кейна своими деревяшками, попутно ударив ногой в грудь. Кейн не упал, но наклонил корпус, так как хотел задеть неприятеля косым ударом, однако ботинки поскребли по чужой груди с неприятным звуком. Будучи выведенным из равновесия, Аллен не смог стукнуть мерзавца с должной силой, но все-таки исторг из уст выкрик боли. Но тут Кейн позволил наконец настойчивому импульсу, полученному от удара Бернарда, отбросить себя назад и распластался на земле с сознанием исполненного долга.

– Сдавайся, подлый Бернард! – крикнул он в темноту. – Тебе не уйти от нас!

Тот вместо ответа рухнул рядом со своим обидчиком.

– Взял собаку! – выдохнул Аламзад, но слышалось, что кто-то еще движется сзади.

– Бернард! – выкрикнул Кейн, наклонив голову, и покатился в стремительном кувырке так, что в конце концов ударил обеими ногами в невидимую цель.

По первичному ощущению в пятках, Кейн понял, что перед ним опять Бернард. Ошибки быть не могло: Аллен слишком часто бил товарища ногами. Но как он успел встать и уйти в такую даль? Кейн достал нунчаки и сильно махнул ими перед собой. Плотное дерево врезалось в плитняк ангара. Эхо удара разнеслось по всему громадному помещению. Кейн нанес еще серию ударов, надеясь нащупать, куда это закатился Бернард.

– Вон туда! – заорал Колвин, и как только Аллен вскочил на ноги и стал дико озираться по сторонам, у всех сразу ожили коммуникаторы.

Жди новую.

Новую? Сплошные загадки. А на Плинри это было кодовое обозначение яркой вспышки. Кейн поспешил зажмурить глаза. Точно: все озарилось светом. Бернард попался по-дурацки. Он откатился в дальний конец ангара и там некрасиво щурился. Нунчаки Колвина добавочно ударили его в живот. Бернард скрючился и не смог встать с пола. Колвин сделал опять замах, чтобы, значит, Бернарда, того…

– Замри! – фыркнул Кейн. – Не надо его убивать. Надо выведать, с кем он там по телефону трепался.

Бернард закивал, держась руками за живот. Но тут до всех внезапно дошло, что свет не гаснет, однажды вспыхнув, а горит равномерно, изливаясь бесстрастно на разыгравшуюся сценку. Да, впереди имелись какие-то прожекторы. Потом появился Питман.

– Я подумал, что нечего бояться, и нажал переключатель, – сказал Питман.

– Хорошо еще, что ты не врубил по ошибке систему управления лазерными пушками, – вздохнул Аллен и обратился к Бернарду: – Говори, Бернард, кому ты тут названивал?

– Это я из мести позвонил, – проскрежетал зубами Бернард. – С тобой, Кейн, покончено отныне. С тобой и толпой верных тебе бездельников и устроителей всякого рода неприятностей. Я просто сжег последний мост к спасению!..

– Какого черта ты мне тут воду мутишь? – взвился Кейн. – Говори яснее.

– Это значит, что я ликвидировал базу вашей операции, – сказал Бернард. Все еще держась за живот, он поднатужился и привел себя в сидячее положение. – Вы, конечно, не догадывались, но пока я гостил в доме у Реджера, то разузнал, каким именно образом Дженсен переделал сеть его датчиков. Через час снаружи стемнеет, а еще через час он сделается мертвым куском плоти.

Аламзад презрительно фыркнул.

– Ты дурак, – сказал он. – Я работал над этой сетью вместе с Дженсеном. СБ не сможет приблизиться к дому Реджера ближе, чем на полклика!

– Служба Безопасности? – Бернарда всего так и скрутило от презрения к этой организации. Куин со своими тренированными кретинами не сможет даже через изгородь перелезть. Что вы, господа, СБ не будет вовлечена в дело до тех пор, пока Реджер не завернет ласты, а его дом не обратиться в груду развалин. Не спорю, даже после этого там останется много улик, чтобы оно могло объединить его вместе с вами и разнести все в клочья!

– Значит, ты позвонил своей спецназовской команде? – спокойно спросил Кейн, причем, напряженное выражение в его голосе почему-то заменилось печальным. – Ну тогда ладно, ложись лицом на пол. С тобой еще наверняка захочет поговорить Лейт.

В мгновение ока Бернард снова оказался на ногах.

– Вот как? И это вы, новички, вознамерились меня прикончить? Кейн, забудь даже думать об этом. Я пойду туда, куда мне взбредет в голову пойти. И никто мне не указ, тем более какие-то невзрачные салажата. Вы меня не остановите.

– Остановим! – сказал новый голос из неведомого места.

На свет вышел Канаи.

– Ты тут что-то о мостах говорил, – мягко улыбнулся Канаи, видя краем глаза, как Кейн и Питман привели свои нунчаки в боевое положение, а Аламзад полез за серикенами. – Итак, еще один рискованный мост, – сказал он своему лидеру. – Это мост дружбы между нами. Если ты ценишь мою преданность, то снова позвонишь Пендельтону и отменишь приказ.

– Выходит, и ты примкнул к этим идиотам? – покачал головой Бернард. – Я думал, Ланато, что в тебе больше ума и здравого смысла.

Губы Канаи сжались.

– Я не примыкал к ним. Мне они не по душе, а некоторые приемчики Лейта меня и вовсе приводят в бешенство, но сейчас дело не в этом. Нравится – не нравится – все мы один монолитный спецназ! Я не могу стоять в стороне и заниматься попустительством.

Бернард спокойно выдержал взгляд боевого товарища и понял, что пути к отступлению нет. Ни для него, ни для них. Но он-то на свою дорогу встал уже слишком твердо. Остановит его теперь только смерть!

Канаи почувствовал себя глубоким стариком, хотя был очень молоденький.

– Ты ничего от этого не выиграешь, – мягко сказал Бернард. – Я никогда не предавал спецназовцев, но без Реджера, как покровителя, и его дома, как базы, Лейту тут нечего делать. – Тут глаза его сверкнули на Кейна. – Я вас предупреждал, чтобы убирались отсюда поскорее. Пришел час расплаты за то, что мои советы были не приняты.

– Ты выместил на Реджере свою злобу к Лейту? – прорычал Аламзад. – Как благородно. Поистине в духе спецназа!

Бернард побледнел.

– Да что ты знаешь об истинном спецназовском духе? Или о войне? Реджер

– хороший урок для всех вас. Как только он сломается, полетят к чертям и все прочие боссы криминального мира!

– И ты получишь кусок заветного пирога? – прошипел Питман.

– Тогда у нас будут силы, чтобы продолжать войну!

Канаи покачал головой.

– Нет, Бернард. Дженсен был прав: у тебя нету подлинного желания победы в войне. Ты всего лишь играешь в игрушки, претендуя на то, что являешься большим мертвецом и негодяем, чем есть на самом деле!

Глаза Бернарда налились кровью.

– И ты, конечно, благороден настолько, что не признаешь даже очевидного поражения? Окунись в реальность, Канаи. Ты есть у меня, я есть у тебя – вот все наше богатство. Или мы укрепим связь, или СБ разнесет все в клочья. Пусть нам не выиграть войну, но мы зато сможем остаться в живых!