Владимир Подольский - На пороге

— Это, в каком смысле, доктор? — удивлённо спросил испытатель. — Имплантанты, что ли?

Он читал про одну современную технологию, при которой протез буквально сращивался с костями и даже на вид не очень отличался от живого тела. Но, ведь это стоит несусветных денег! И даже его солидного во всех отношениях гонорара на такую операцию, да еще двух ног явно не хватит.

— Вроде того, уважаемый, — ответствовал на это доктор.

— Я, конечно, не против, но… сколько это будет стоить?

— Для вас, нисколько. Слишком велика услуга, которую вы оказали, э… фирме. Да и не всё меряется деньгами. Господин Омаров вызвал меня на остров, в том числе и для того, чтобы в случае вашего согласия произвести, так сказать, протезирование. И учтите, эта методика ещё не отработана, на людях, я хочу сказать. Так, что, я заинтересован не меньше вашего. Но даю твёрдую гарантию, что хуже, во всяком случае, не будет.

— А на ком отработана методика?

— На мышах, на кроликах, на собаках. На пони, извините. Скачет теперь, как новенькая!

И поскольку Виктор пока молчал, пытаясь переварить информацию, Марат Рувимович добавил:

— Жду вашего решения до завтра. Позвоните мне с утра. Мой номер…

— Я уже решил, доктор! Раз уж пони… Согласен, делайте вашу операцию!

— Вот и отлично! — обрадовался симпатичный врач, ну ни сколько не похожий на киношных, сумасшедших гениев. — Тогда и откладывать не будем. Только позвоните родным и предупредите их, что ближайшую неделю вы будете недоступны для связи.

— Некому мне звонить. Родственников нет, а друзей я предупредил, что надолго уезжаю.

— Что же? Тогда не будем откладывать. Полина! — позвал доктор, и из соседней комнаты появилась молодая медсестра. — Принесите пациенту пижаму и устройте его в одноместной палате. Клизму, затем систему с препаратом номер 12. Пока триста кубиков.

— Доктор, я за вещами схожу, — прервал этот монолог Виктор. — «Не слишком ли он круто за меня взялся? Клизма…».

Но эта мысль только мелькнула и исчезла.

— Конечно, сходите и из гостиницы выпишитесь. Только не передумайте!

— Я не передумаю! — ответил испытатель, тяжело вставая.

Последующая неделя промелькнула для него, как во сне. Впрочем, он и спал под действием снотворного или наркотиков почти всё это время, просыпаясь только иногда. И почти всегда эти пробуждения были неприятными: то в жару, то страшно ломили и чесались культи, то от голода и жажды. Но тут же появлялась Полина, или сам доктор, делали укол или добавляли нечто в бутылочку системы, и он снова спокойно засыпал. И ещё запомнились пилоту сильные, но ласковые руки медсестры, то протирающие его горячее тело прохладной, влажной губкой, то, кажется, помогающие переодеть пижаму. И запах её духов, всегда появляющийся при этом и достигающий сознания.

Наконец, однажды он проснулся с ощущением, что выспался на десять лет вперёд. В окошко светило летнее греческое солнце, самочувствие было отличное, мешала какая-то малость. Во рту явно не хватало зубов. Как тогда, после аварии. Как будто бы он вернулся на полтора года назад по времени. Проинспектировав полость рта языком, а потом и руками, которые сегодня оказались не пристёгнутыми, он убедился, что не ошибся. Немного заторможено после долгого сна, Виктор попытался сообразить, что бы это значило, кому и зачем могли понадобиться его протезы, установленные в своё время за счёт государства и, соответственно, не больно дорогие. Протезов не было, лунки чесались. Почесав их пальцем, он машинально потянулся почесать ещё и пятку и вдруг застыл, сообразив: «Какая пятка? Нет её давно и нечему чесаться!»

Неужели вернулись фантомные боли? Этого только не хватало! Откинув одеяло, Виктор обнаружил, что лежит в той же, или похожей пижаме, ноги по-прежнему в фиксаторах и прикрыты простынёй. И кажется…

Открылась дверь, и в палату вошёл Марат Рувимович.

— О! Проснулись? — бодро поприветствовал он пациента.

— Здравствуйте, доктор!

— Как вы себя чувствуете?

— Хорошо, только фантомные ощущения…

— Посмотрим, что за фантомные ощущения, — ответил доктор и сдёрнул прикрывающие ноги простыню.

Нет, это были не имплантанты! Из уменьшившихся в объёме культей торчали ступни, розовые и маленькие, впору, разве только ребёнку, лет двенадцати. Соломатина бросило в жар:

— Вы, что же, доктор, — спросил он с горечью, — мне детские ноги пересадили?

— Ну, что вы, уважаемый! — ответил врач, как бы даже обиженно. — Не пересадил, а вырастил! Это ваши собственные ноги, и за неделю — полторы они придут в норму. Кстати, у вас была на правой родинка около большого пальца?

— Была… — ответил Виктор ошарашенный услышанным.

— Вот и убедитесь! А то, «пересадил»! Это вчерашний день, батенька!

Марат Рувимович отстегнул фиксаторы и помог Соломатину приподняться в постели. Родинка была…

— Ваши? — спросил доктор, и Виктор ошарашено ответил:

— Мои… Но, как?

— Это пока секрет, уважаемый: новые лекарства, новые нанотехнологии. Могу только сказать, что и весь ваш организм приведён сейчас к генетическому оптимуму тридцатилетнего человека.

— У меня и шрам на бедре пропал!

— Да, и шрам и рубец на сердце от перенесённого вами микроинфаркта.

— А ещё у меня, извините, доктор, некоторые зубы пропали…

— Не зубы, а протезы. Это побочный эффект. Их пришлось удалить, поскольку они могут помешать росту новых.

— Что, ещё и зубы вырастут? Вы просто волшебник, доктор! Я даже не знаю, как вас благодарить!

— Господина…. Омарова благодарите, это его инициатива.

— А когда ноги, так сказать…

— Придут в норму? Примерно через десять дней. При условии правильного и обильного питания, массажа и физкультуры. На ночь систему с препаратами кальция. Питание мы вам обеспечим, а пока неделю, как минимум, постельный режим, ноги пока не следует перегружать вашим весом. Полагаю, вы голодны?

— Очень!

— Это нормально, организм требует. Садитесь пока в вашу коляску и к столу, Полина накроет. Вам помочь?

— Нет спасибо, я сам.

— Вот и ладушки. Тогда я вас пока покину, — и доктор скрылся за дверью.

Виктор подтянул ноги и с наслаждением почесал, наконец, пятку, покрытую тончайшей, как у младенца кожей. Естественные позывы дали о себе знать, и он осторожно переместившись в коляску, отправился в недолгое путешествие в туалет. Сбоку мелькнуло его отражение, и он притормозил: из глубины зеркала на него смотрело порядком небритое, удивлённое лицо молодого человека.

Уже позже, когда пилот, с аппетитом пообедав, обнаружил, что его, несмотря на недавнюю уверенность, всё же тянет ко сну, произошёл ещё один визит. Приоткрылась дверь, в палату вошёл Барсик и направился прямо к его кровати.