Фиона Макинтош - Предательство

— Ему тоже гораздо лучше, Старейшина Айрис. Он недавно болел и все еще слаб, но опасность уже миновала. Конечно, он весьма сожалеет, что не может праздновать вместе с нами…

— Нам будет его не хватать,- вставила Старейшина Мей.

Тору все-таки удалось растопить лед. Ксантия была просто счастлива — еще и потому, что о ней самой забыли — по крайней мере, на время. Старейшина Эллин, которая отличалась относительно легким нравом, уже улыбалась.

— Саксен забрал ваши вещи, почтенный?

— Конечно, благодарю вас. Вы позволите немного освежиться с дороги? Я скоро к вам присоединюсь, расскажу вам все новости и передам подарки от Меркуда.

Лекарь и Старейшины снова поклонились друг другу, затем Старейшина Айрис повернулась к Ксантии:

— Проводи нашего гостя в его покои.

Удивленная, счастливая, девушка поспешно поклонилась.

— И, Ксантия…

Она обернулась и отметила, что лицо Старейшины снова стало строгим.

— Да, Старейшина Айрис?

— Час досуга почти закончился. Пожалуйста, после того, как проводишь почтенного лекаря, немедленно возвращайся к своим обязанностям.

Нотки, которые звучали в ее голосе, были слишком знакомы Ксантии. Они служили предупреждением: в ближайшее время распорядок желательно не нарушать.

— Спасибо, — пробормотала Ксантия, убедившись, что Старейшины не слышат.

— Не стоит благодарности. А они всегда такие веселые?

— Я вас не понимаю… У Старейшины Айрис сегодня прекрасное настроение, — она рассмеялась. — А насчет того, чтобы я стала вашим проводником — это тоже шутка?

— Конечно, нет! Но я сомневаюсь, что эти сестры из ордена радости нам разрешат.

Ксантии пришлось скрыть восторг, в который ее привела эта бесцеремонность. Она всю жизнь считала Старейшин занудами. О да, этот Торкин Гинт восхитителен, как глоток свежего воздуха! И она позаботится о том, чтобы надышаться им вволю.

Для начала Ксантия выбрала самую длинную дорогу к маленькому домику недалеко от конюшен, где еще несколько недель назад все было готово к приему гостя.

— Уже пришли? — спросил Гинт.

Звучала ли в его чудном голосе хоть тень сожаления? Позже Ксантия снова и снова вспоминала его слова, пытаясь это понять.

— Надеюсь, вам тут будет уютно, почтенный, — она распахнула дверь и вошла первой.

Вскоре приковылял Саксен. Тор чувствовал, что не в силах оторвать взгляд от его пустых глазниц. Где несчастный мог получить такие страшные раны? Саксен кивком указал на седельные вьюки Тора, которые уже стояли в комнате, и исчез в конюшне.

— Да, этот человек слов на ветер не бросает, — заметил Тор.

— Ему нечего бросать — он немой. Инквизитор Гот выколол ему глаза и вырезал язык… и это еще не все, что этот изверг с ним сотворил, — Ксантия заметила, насколько эти слова потрясли молодого лекаря. — Вы, конечно, знаете Инквизитора?

— Предпочел бы не знать, — холодно ответил Тор. — Простите, что затронул эту тему.

— О, все было гораздо хуже. Долго рассказывать… Простите, но с меня сдерут кожу, если я не вернусь на занятия.

— Спасибо, Ксантия. Приятно было познакомиться. Надеюсь, мы еще сможем поболтать, и ты расскажешь мне историю Саксена…

Тор взял руку девушки и легко коснулся ее губами. Ксантия почувствовала, как по коже пробегает дрожь.

«Осторожно, Тор», — прозвучал в голове юноши голос Клута — сокол сидел на крыше Академии.

«Ох, птичка… лети и поищи себе другую добычу».

«Не стоит играть с огнем, — предупредил Клут. — Но ты прав: пожалуй, полечу поохотиться — я проголодался. А вот тебе в этих местах охотиться не стоит!»

И прежде, чем Тор ответил, оборвал связь.

О да, они непременно поболтают, что бы ни говорили Старейшины! При этой мысли Ксантия покраснела. Девушка нарочно сделала крюк, чтобы пройти под окнами кабинета Старейшины Айрис: пусть видит, что она одна и спешит снова приняться за дела.

Однако ее неумолимо тянуло обратно. Только бы увидеть этого Гинта — хоть одним глазком! Некоторое время девушка беспомощно бродила по коридорам Академии… и вдруг замерла. Лекарь стоял у колодца, обнаженный по пояс, вода блестящими ручейками текла по лицу и капала с мокрых волос. Конечно, он не мог видеть Ксантию. Она укрылась за ближайшей колонной и, чувствуя себя в безопасности, любовалась его стройным мускулистым торсом.

Ксантия ошибалась: Тор знал, что она наблюдает за ним. Он улыбнулся, словно подумал о чем-то приятном, потянулся, потом помотал головой, чтобы отряхнуть волосы. Пусть смотрит в свое удовольствие. И какая жалость, что когда-нибудь эта очаровательная юная послушница превратится в желчную старуху… наподобие той троицы, что встречала его сегодня.

Не смея больше задерживаться, Ксантия покинула свое укрытие и на цыпочках удалилась. Тор скорее почувствовал, чем услышал, как она уходит. Какая красавица… Наверно, ровесница Элиссы. Не слишком надеясь на успех после стольких лет молчания, Тор снова послал мысленный зов. И снова почувствовал вязкую пустоту. Однако на этот раз пустота как будто стала не такой плотной. Тор замер и повторил попытку. Да, несомненно. Густой туман начинал понемногу рассеиваться, хотя солнце еще не выглянуло.

Тор почувствовал, как сердце бьется чаще. Лисс сказала ему, что Элисса жива, и обещала помочь найти ее. Может, это и есть начало. И Элисса где-то рядом.

Вопреки надеждам Ксантии, Элисса не разозлилась. Она была просто выбита из колеи. Одного имени Инквизитора Гота было достаточно, чтобы лишить ее присутствия духа. Недели, которые последовали за тем кошмаром у ворот Академии, не отложились в памяти, а если и отложились… Саксен, страдающий под пытками, мальчики… Нет, лучше об этом не вспоминать. Даже сейчас.

Первые недели она плавала в Зелени и не хотела покидать свое убежище. Каково же было потрясение, когда она услышала Саксена. Клук искал ее, пытался до нее докричаться… Но ведь его убили! Как он может с ней разговаривать? Сначала Элисса решила, что ей чудится, однако устремилась на зов… потом открыла глаза и увидела подтверждение своей догадке. Саксен Фокс был жив.

Он очень изменился. Но черные провалы на месте сияющих фиолетовых глаз не пугали Элиссу, а изломанные очертания некогда прекрасного тела не оскорбляли ее взгляда. Когда клук обращался к ней мысленно, его голос звучал совсем как прежде, и этого было достаточно. А объятия его искалеченных рук возвращали ей спокойствие.

Что же касается Ксантии… Поначалу Элисса не осознавала ее присутствия, хотя позже поняла: эта девушка, похоже, с первых дней находилась рядом — всегда внимательная и даже готовая помочь. С Саксеном и Соррелью можно было разговаривать мысленно… пока несколько лет назад она не лишилась этой возможности, став послушницей.