Фиона Макинтош - Предательство

Она бесцельно бродила по коридорам Академии. Взгляд девушки скользил по великолепным фрескам, но она словно ничего не замечала: мысли унесли ее очень далеко от Карембоша. Очнулась Ксантия лишь в зале, который служил ве-стиоюлем Академии. Посетитель, который впервые попадал иода, не мог остаться равнодушным к этим величественным мраморньм сводам. Однако Ксантия провела здесь почти всю жизнь, и у нее, что называется, замылился глаз.

Ее внимание привлек Саксен, который ковылял по двору, направляясь к воротам. Вот глупый, все равно ничего не увидит… Что ему там понадобилось? Может быть, привезли еду? Но сегодня не тот день; к тому же товары обычно доставляют к задним воротам. Вот Саксен открывает глазок и прикладывает к нему ухо. Конечно, ему только и осталось, что слушать… Некоторое время клук постоял неподвижно, затем распахнул небольшое окошко, и чья-то рука просунула снаружи пергаментный свиток. Он не был запечатан и легко развернулся.

Зрение у Ксантии было великолепное, поэтому она успела заметить королевский герб на большой восковой печати. Затем пальцы Саксена заскользили по воску, читая рисунок.

— Во имя Света! — прошептала девушка. — Он здесь. Клук отпер ворота и застыл в почти раболепном поклоне, пропуская внутрь высокого молодого человека, который вел под уздцы лошадь. Потом метнулся вперед, на удивление ловко подхватил повод, вернул пергамент и указал пальцем прямо на Ксантию — во всяком случае, ей так показалось. Смущенная, девушка поспешила укрыться за одной из колонн, поддерживающих свод. И тут же украдкой выглянула снова.

У нее перехватило дыхание.

Пара самых изумительных темно-голубых глаз, какие ей только доводилось видеть, пристально изучали затененный угол зала, где она стояла. Неужели ее молитвы услышаны? Да, вот она — долгожданная возможность насладиться обществом мужчины. В следующий раз такая удача выпадет только десять лет спустя. К тому времени она состарится, ей будет почти тридцать.

Но сегодня она свой шанс не упустит.

И плевать на устав. Ксантия сделала глубокий вдох, одернула платье и вышла из своего укрытия.

— Добрый день, сударь. Добро пожаловать в Академию. А теперь реверанс. Как хорошо, что платье послушницы словно нарочно придумано, чтобы подчеркивать стройность фигуры. И вдвойне хорошо, что именно сегодня Ксантия не заплела волосы. Гость остановился.

— А-а… значит, это вы. Мне показалось, что в зале кто-то есть. Спасибо… э-э-э?

— Меня зовут Ксантия. Простите, что вас не встречают — обычно представителям королевской фамилии оказывают более радушный прием. Но мы не ждали вас так скоро.

Она улыбнулась, создав короткую паузу в разговоре, и окинула его взглядом, словно стараясь запечатлеть в памяти.

Тора это позабавило. Интересно, откуда она знает… Он хотел спросить, но сбился с мысли. Как давно ему не доводилось видеть таких красавиц! Ну, конечно, не с тех пор, как он расстался с Эйрин… Следующей была мысль об Элиссе. Но как устоять перед таким искушением? Тор наслаждался, хотя предостережение Меркуда все еще навязчиво звучало у него в ушах. Девушка вежливо ждала.

— Да… я добрался немного быстрее, чем ожидал. Надеюсь, это не создаст неудобств, Ксантия?

Даже его голос оказался восхитительным.

— Никаких. Наоборот: немного приятного разнообразия жизни местных обитателей не помешает.

Она откровенно кокетничала — и с удовольствием наблюдала, как у него загораются глаза.

— Меня зовут Торкин Гинт. Я младший придворный лекарь и имею честь представлять королевскую…

Шум полных нетерпения голосов прервал их беседу. Сюда спешили Старейшины Айрис, Мей и Эллин, что было весьма некстати.

Ксантия поклонилась и густо покраснела.

— Послушница Ксантия! — пристыдила ее Старейшина Айрис.

Ксантия не сомневалась, что позже, наедине, старуха обрушит на нее потоки праведного гнева. Пару мгновений она разглядывала мраморную прожилку у себя под ногами, потом украдкой покосилась на главу Академии. Да, на период Праздника действуют определенные послабления, но даже с учетом любых послаблений ее поведение было недопустимым. И непонятно, что больше потрясло Старейшин — появление именитого гостя или столь вопиющее пренебрежение правилами. Молодой лекарь разрядил напряжение, учтиво поклонившись женщинам.

— Приветствую вас, Старейшины… Я- младший придворный лекарь Торкин Гинт. Я приехал сюда по поручению и от имени Их величеств короля Лориса и королевы Найрии и присутствую здесь вместо Старшего лекаря Меркуда, который неважно себя чувствует и не отважился совершить столь долгое путешествие… Прошу простить за столь раннее появление… — похоже, эту официальную тарабарщину он выучил заранее, потому что продолжал более живым тоном. — Наверно, я что-то неправильно понял. Тот слепец, привратник ничего мне не сказал, только показал пальцем… и я подумал что мне следует ждать здесь…

Тор выдержал паузу. Его широкая улыбка заставила дрогнуть не только поджатые губы Старейшин. Однако дамы сумели сдержаться.

— … А эта любезная девушка — Ксантия — проходила мимо и очень вежливо меня приветствовала. Как я понимаю, она собиралась сразу идти за вами, а я задержал ее своими расспросами о местных красотах…

Он обвел рукой зал и под прикрытием этого жеста незаметно подмигнул Ксантии.

Девушка заставила себя дышать ровно. Только бы ничего не испортить… Но он подмигнул! Она его обожала.

— … Может быть, Ксантии позволят показать мне Академию и ее окрестности, пока я нахожусь здесь? Я имею в виду — то, что дозволено видеть посторонним.

Ксантии пришлось сжать зубы, чтобы маску смирения не смыло волной смятенных чувств. Этого не может быть! Ясно, что Старейшины не откажут в такой просьбе — по крайней мере, в открытую. Тем временем Тор Гинт поцеловал руку каждой из пожилых дам, как того требовал этикет, и торжественно вручил Старейшине Айрис пергаментный свиток с посланием от короля.

— Почтенный Гинт, — голос Старейшины звучал строго, но Ксантия уже знала, что гроза миновала. — Мы рады, что вы добрались благополучно и что вас ничто не задержало. Как себя чувствует Ее величество?

— Я осматривал ее незадолго до отъезда. Она уже выздоравливает…

Он выжидающе смолк. Взгляд его широко раскрытых голубых глаз мог обезоружить кого угодно.

— Это добрая весть, — женщина попыталась улыбнуться. — А как наш дорогой друг, лекарь Меркуд?

— Ему тоже гораздо лучше, Старейшина Айрис. Он недавно болел и все еще слаб, но опасность уже миновала. Конечно, он весьма сожалеет, что не может праздновать вместе с нами…

— Нам будет его не хватать,- вставила Старейшина Мей.