Александр Афанасьев - Время героев (СИ)

Наконец — они добрались до кошары, с криками ввалились внутрь. Один истерически расхохотался, именно истерически, надрывно, как ненормальный, кашляя, хватая ртом пороховой дым — и все равно хохоча.

— Чо ржешь как конь?

— Ох… б… ты бы видел себя.

— На себя посмотри…

— Вы что там треплетесь, козлы! Один на рацию, другой ко мне! — раздался недовольный голос — ржать потом будете…

Один из спецназовцев группы Мосин — два ползком направился к огневой точке, второй — к развернутой и брошенной рации.

— Где Миха?

— Наверху… — процедил сквозь зубы стрелок, прикрывавший их отход, выцеливая кого-то внизу — если эти Аллахакбары на голову нам свалятся, п…ц всему, не опознают потом. Выбирай позицию и работай, я уже половину БК высадил…

— Гранит, Гранит, это Мосин — два, у нас проблемы, повторяю — у нас проблемы. Заняли позицию на гребне, наблюдаем повышенную активность духов, до черта их здесь! Духи работают по нам, нужна поддержка и эвакуация, прием.

— Мосин-два, это Гранит, пара штурмовиков подойдет в ваш квадрат через две минуты, повторяю — РВП две минуты, прием. Вопрос — вы можете указать цели, прием?

— Гранит, нам нужно просто нанести удар по обозначенной нами площади, прием. Нам нужно несколько минут, чтобы оторваться, прием. И нам не помешает прикрытие с Громовержца, прием.

— Мосин-два, это Гранит, свободных птиц пока нет. Повторяю — свободных птиц пока нет. Вопрос — вы наблюдаете Мосина — один?

— Отрицательно, Гранит, мы его не наблюдаем. Но его позиция тоже была атакована, мы слышали звуки стрельбы.

— Что там за х…я?

Араб остановился на минуту, запалено дыша. Можно было бросить винтовку, было бы намного легче — но он был бы не он, если бы бросил оружие.

Было отчетливо слышно звуки стрельбы, ущелье усиливало их. Работал крупнокалиберный.

— Кажется, двойка и тройка попали. Ругаешься как русский.

— Станешь тут русским. Понести?

— Справлюсь…

Тропа, раньше пешеходная — теперь представляла собой едва заметную дорожку в хаотичном нагромождении валунов. Их никто не преследовал — но это пока. Местные — они как собаки, на любой лай сбегаются стаей…

Они прошли еще чуть выше — и тут Араб предостерегающе поднял руку. Бес поднял ногу для следующего шага — но так и опустил.

Араб повернулся, показал на пальцах — четверо. Враги.

Это и в самом деле были враги. Три человека, бородатые, в чалмах, как и подобает истинному воину веры — они напряженно работали. Один из боевиков стоял на стреме, трое — что-то быстро таскали в пещеру. Какие-то ящики.

Араб ни слова, не говоря, достал пистолет с глушителем и гранату. Бес приготовил автомат…

Очередь — сбила с ног единственного боевика, у которого в ругах было оружие, Араб открыл огонь из пистолета. Дальность для пистолета была предельная — метров семьдесят — но один из боевиков упал и не шевелился, второй — был подранен, не смог вовремя спрятаться и был добит из автомата…

Единственный оставшийся в живых боевик повел себя грамотно. Не высовываясь, он начал бить из автомата короткими, причем непонятно куда. Араб прислушался — что-то было странное в этих выстрелах.

— Азбука Морзе! — выдохнул Бес.

Точно! Один выстрел точка два — тире. Их этому учили — как способу связи в чрезвычайной ситуации. Но кто учил этому бородатых?!

— Держи его. Я подберусь на бросок.

— Есть.

Им не надо было долго объяснять друг другу суть замысла. Араб — избавился от тяжеленной винтовки за плечами, змеей скользнул вбок, выгадывая метр за метром у боевика. Когда дистанция была пятьдесят метров — он снял косынку с головы, смотал ее так, чтобы получилась праща, вложил в пращу гранату.

Граната попала чуть выше того места, куда он хотел попасть — но так получилось даже лучше. Брызнули камни и осколки, ошалевший террорист поднялся из-за камней, контуженный и посеченный осколками — и Бес срезал его одним точным выстрелом…

— Есть!

До гребня было около трехсот метров…

Уходя — Бес бросил на этом месте маячок. В надежде вернуться, лишним не будет.

— Смотри!

Араб увидел, что происходит — еще раньше Беса. Он был снайпером и очень нервно реагировал на любое движение на расстоянии от трехсот метров до километра.

— Да вижу… Найди канал… черт знает, что происходит.

Бес перенастроил рацию.

— Гранит, здесь Мосин-один, заняли новую позицию, обозначаю себя маяком.

— Мосин-один — принято.

— Гранит, Мосин-один главный на канале.

Бес сунул Арабу гарнитуру рации и пополз минировать склон.

— Гранит, здесь Мосин-один, заняли позицию на самом гребне, это господствующая высота. На расстоянии примерно километр двести наблюдаем огневой бой.

— Мосин-один, это Гранит. Наблюдаем тебя с беспилотника. Мы собираемся выслать вертолеты с десантом, этот район нас заинтересовал. Мы собираемся приказать Мосину-два и три пройти дальше и занять посадочную площадку для десанта. Вопрос — вы можете прикрыть Мосина — два со своей позиции?

— Гранит, положительно, если кто-то прикроет меня. Эти душки настроены серьезно и если они лишатся одной цели — то сразу накинутся на другую.

— Мосин-один, положительно, мы решим вопрос с прикрытием. Беспилотник, штурмовики — что-то из этого будет.

— Гранит, сообщите о моем присутствии Мосину-два, и я начну работать. Не хочу, чтобы этот придурок начал молотить по мне из ДШК.

— Мосин-один, положительно. Мы сообщим Мосину-два.

Араб начал разворачивать винтовку. В одиночку.

— Не хотел бы я быть на месте тех ублюдков — сообщил Бес, приползший обратно — там ребята тертые и у них ДШК. Откуда они его только взяли?

— Скоро заглохнет. Патроны закончатся. Что поставил?

— Все что было. Две — больше нету.

— Тогда посматривай назад. И наводи… работаем по старинке.

Бес снял заглушку с линзы подзорной трубы, устроился поудобнее.

— Итак, ориентир дерево — тысяча.

— Взял.

— Ориентир ДШК — тысяча пятьдесят.

— Взял.

— Намного выше, на гребне, у прохода. Тысяча триста — ориентир куст. Наблюдаешь?

— Взял, взял…

— Тогда работаем. Множественные силы противника. Пулемет, ориентир дерево, влево сорок и ниже… сто. По ветру работай сам.

— Засек…

Громыхнул выстрел…

— На ветер… три влево. Цель побежала вправо…

Выстрел. Пулеметчика, почуявшего неладное — пуля поразила на бегу, он странно, как заяц, кувыркнулся и больше не встал.