Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев
Добежав до "буханки", я завел двигатель и подкатил к хлипкому шлагбауму. Автомобиль скорее даже не выбил, а выдавил его бампером, и только после этого я прибавил скорость. Сразу свернул за соседний дом, выехал на Комсомольскую и погнал по ней, но не к Торговому углу, а в противоположном направлении. На первом же съезде направил УАЗ во двор, сорвал с бортов плакаты и выбросил их в снег. Потом сдернул с головы респиратор, выбрался из рабочего комбинезона и бронежилета и покатил прямиком к новой базе Патруля.
Откуда-то от гостиницы донеслось завывание сразу нескольких сирен.
В самом скором времени на всех окрестных перекрестках выставят усиленные патрули, а район станут прочесывать наемники и ведьмы, но меня это уже нисколько не волновало. Ушел! Как есть ушел!
У перегороженного в шахматном порядке бетонными блоками въезда на территорию базы я остановил УАЗ и протянул вышедшему из караульного помещения рядовому удостоверение резервиста.
— К майору Гельману, — заявил, не дожидаясь расспросов.
— Он вас ждет?
— Телефон есть?
Караульный хмыкнул, отошел к будке, скорее напоминавшей добротную крепость с бойницами огневых точек, и передал мое удостоверение напарнику. Тот прокатал его машинкой, убедился в подлинности и только тогда снял трубку телефона.
Через пару минут рядовой вернулся к "буханке", протянул удостоверение и спросил:
— Почему без номеров?
— Украли, — спокойно ответил я.
— И как машину записывать на въезд/выезд?
— Ну я же не посторонний, запиши на служебное удостоверение.
Караульный поглядел на меня с неприкрытым сомнением, потом махнул рукой:
— Проезжай!
Связываться с коллегой, прикатившим на встречу с заместителем командира Патруля, ему точно не хотелось.
Ушел вниз выставленный под углом железный лист, как на железнодорожных переездах, я попетлял между блоками и загнал "буханку" в глухой закуток у забора и гаражных боксов, так чтобы не было видно с улицы.
— Зачем так далеко? — зашагал ко мне неугомонный рядовой.
— Разговор небыстрый намечается, — спокойно пожал я плечами и запер кабину. — Вот придется вам технику выгнать, неужели за мной побежите? Логистика!
Караульный кивнул и требовать переставить машину не стал.
— Пропуск, — протянул только от руки заполненный листок, заранее разлинованный и неровно оборванный.
— Благодарю, — улыбнулся я и зашагал к зданию бывшего профтехучилища. Поднялся на крыльцо и протолкался мимо рабочих, которые монтировали на входе пропускную систему, но попался на глаза бдительному младшему сержанту и был немедленно взят им в оборот.
— Документы! — потребовал служивый.
Одним удостоверением на этот раз не обошлось, пришлось доставать разрешение на оружие и сверять серийные номера.
— Совсем заняться нечем? — вздохнул я, убирая револьвер обратно в сумочку.
— Устав гарнизонной и караульной служб обязывает! — строго ответил младший сержант, записал в пропуск время и кивнул на рабочих. — Весь день шум, пыль, гам. Ни покурить сходить, ни отлить. Только отвернешься, как тараканы разбегаются.
— А бригадир где?
— Мне бы кто сказал! — фыркнул караульный. — Слушай, закурить есть?
— Не курю, — ответил я и в свою очередь поинтересовался: — Гельман где сидит?
— Второй этаж, угловой кабинет, дальний от лестницы. Найдешь, там вывеска.
— Найду, — кивнул я и зашагал через вестибюль.
Накатила нервная дрожь, затряслись руки, начали подгибаться ноги. Шок и адреналин отступили, стало страшно. Хотя теперь-то чего бояться? Дело сделано.
Еще было немного противно. Пусть и бандитов завалил, и жизнь давно от брезгливости отучила, но как-то погано на душе. Будто в грязи извалялся.
Но это пройдет. Всегда проходит.
Я ведь самый умный и замечательный и все сделал правильно, так?
Мы все самые умные и замечательные для самих себя. А кто нет — тот больной на всю голову. Как-то так.
В кабинет заместителя командира Патруля я прошел без стука.
— Привет, Артем! — поздоровался с восседавшим за огромным столом худощавым господином, моложавым, взъерошенным и слегка нервным на вид, несмотря даже на мундир с двумя прямоугольниками на петлицах.
Обманчивое впечатление — нервы у этого пай-мальчика были просто стальными, а вместо мозгов арифмометр "Феликс". Без малого десять лет заведовать хозяйством Патруля и не угодить на виселицу — это дорогого стоит.
— Слава! — поднялся Гельман из глубокого кожаного кресла. — Ты вовремя!
— Да ну? — удивился я, убирая куртку в шкаф к уже висевшей там шубе. — С чего бы это?
— Не надумал производство расширять?
Я многозначительно посмотрел в сторону бара и спросил:
— С каких пор ты обсуждаешь финансовые вопросы насухую?
Артем засмеялся, хлопнул меня по плечу и зазвенел бутылками.
— Виски? Коньяк?
— Коньяк, — решил я. — Что-нибудь попроще и побольше, продрог — сил нет.
Мне и в самом деле было холодно. Холодно и немного жутко.
— Ну тогда дело точно на мази! — рассмеялся Гельман, протягивая мне бокал с ароматным, хоть и слишком резким коньяком.
Я погрел бокал в ладонях, сделал осторожный глоток и кивнул. Половину особняка в двух шагах от Красного проспекта Артем продал мне как раз в одну из наших совместных попоек. Я-то хотел купить один из заброшенных складов на проспекте Терешковой. Но так даже лучше получилось, да.
— В общем, слушай, — начал Гельман, — мы съезжаем сюда, старый штаб продаем с торгов. А там подвалы огромные! Целый завод поместится!
— Вот только в той округе от китайцев не протолкнуться, и здание гарантированно выкупят именно они.
— Китайцы не люди, что ли?
Я залпом влил в себя коньяк и протянул бокал хозяину кабинета.
— Наливай!
— Так как тебе идея?
— Надо обсчитать все.
— Я тебе пришлю план и примерную смету на реконструкцию.
— Давай, — вздохнул я, оглядел кабинет и ухмыльнулся: — Что, подвинули тебя?
Артем протянул мне бокал и удивился:
— В смысле — подвинули?
— Даже без секретарши теперь.
— А! — рассмеялся Гельман, отпил коньяка и пояснил: — Часть коридора кирпичной стенкой отгородят, будет приемная. Мы еще обживаемся только.
— Новое начальство не обижает?
— Кто? Тополев, что ли? Да я еще помню, как он в поле со своим пулеметом бегал! Я их с Яном в покер как детей раздеваю.
Тут я не удержался от шпильки:
— И вон они как выросли, а у тебя карьера на месте стоит. Десять лет без повышений.
Артем задумался, потом кивнул:
— За стабильность!
Мы выпили.
— Главное — никуда не двигаться из правильного места, — согласился я с собеседником.
— А ты чего зашел? — спросил тогда Гельман. — Позлорадствовать?
Я достал из кармана рекламный буклет "Паевой электрической компании" и протянул его хозяину кабинета.
— Что по этому поводу скажешь?
— Есть такая тема, — подтвердил Артем. — Очень даже неплохие деньги нам за охрану платят. У них энергоблок на северной промзоне. По технологиям ничего не скажу, но там все серьезно.
— А сам Апостол кто?
— Он промзоной рулит.