Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Не по телефону.

— Что-то серьезное?

— Да.

— Где обычно, через пятнадцать минут, — решил он и повесил трубку.

Оставив УАЗ на парковке перед пятиэтажкой, я вышел из дома через черный ход и направился вверх по Красному проспекту. Перебежал к площади Павших и спустился в Кишку.

До клуба "Западный полюс" добрался минут за десять, но Ханин меня уже ждал. Официант кивком указал на дверь в служебное помещение, я прошел туда и с ходу спросил:

— Среднего роста, темные длинные волосы, весь в серебре, корешится с Кузьминком — это кто?

— И тебе здравствуй, Хмель, — произнес в ответ Владимир Михайлович с некоторым даже замешательством, но по его скуластой физиономии так сразу было и не понять, искренне он удивлен или тянет время.

— Знаешь такого? — повторил я.

— Илья Линев, — просветил тогда меня собеседник.

— Заместитель воеводы? — припомнил я уже слышанную раньше фамилию.

— Он самый.

— И какое у него положение в Дружине?

— Тебе полный расклад дать? — усмехнулся Ханин, развалился в кресле и закинул ногу на ногу. — Или в двух словах?

— В двух словах, — попросил я, усаживаясь напротив.

— Личный песик воеводы, — с некоторой ноткой брезгливости ответил Владимир Михайлович. — Те из старой гвардии, что еще остались на своих местах, его на дух не переносят. Остальные так или иначе работают на него.

— Ты из старой гвардии?

— Из старой, но недостаточно, — с непонятной улыбкой сообщил Ханин. — Мне приходится прислушиваться к его словам.

— Блин! — в сердцах выругался я.

— Но я был бы не против перейти в разряд старослужащих…

— Серьезно? — насторожился я, заподозрив подвох. — С чего бы это?

— Старослужащих курирует лично воевода. Это определенное повышение статуса. Так что выкладывай, что за проблемы у тебя с Линевым.

Я выложил. Не вдаваясь в детали, но выложил.

— И это не ты завалил Сомова? — прищурился Владимир Михайлович.

— Нет.

— Четверо бандитов с одинаковыми автоматами — это необычно. Плюс колдун в группе поддержки. Да еще товарищ Линев почему-то уверен, что это не бандитские разборки. Одно к одному.

— Это была операция Дружины?

— Если и так, то неофициальная. А теперь запахло жареным, и золотой мальчик пытается прикрыть свой зад.

— В смысле?

— Ну он же не сам по себе действовал, так? — усмехнулся Ханин. — Насколько понимаю, целью было стравить между собой бандитов из Семеры, но вместо этого у них намечается сходка. За такое и в немилость угодить можно.

— А если он действовал сам по себе?

— Не понимаю, зачем это могло ему понадобиться, — покачал головой Владимир Михайлович. — Но если сам по себе — то ситуация складывается даже еще более пикантная. Семера если сразу обратку и не даст, то зло затаит. Фугас по пути следования заложить много ума не надо, знаешь ли.

— Это если они выйдут на него.

— Если Лига начнет копать — выйдут, — уверил меня Ханин. — Но сначала они выйдут на тебя.

— Блин! — выругался я. — И что делать, ехать в "Утку"?

— Самоубийца?

— А какие варианты?

Ханин откинулся на спинку и улыбнулся:

— Сомов был не самой крупной фигурой. Лейтенант, не более того. Надо хлопнуть кого-то более важного.

— И что тогда?

— Начнется война. Ну или по крайней мере не состоится сегодняшняя встреча.

Я вздохнул:

— Так понимаю, у тебя кто-то есть на примете?

— Шарин Юрий Ефимович по кличке Шар. Мерзкая личность, с какой стороны ни взгляни. Последнее время с тремя охранниками безвылазно сидит в "Гавани".

— У тебя в этом деле собственный интерес? — спросил я, хрустнув пальцами.

— Даже два, — объявил Ханин.

— Серьезно?

— Не станет тебя — пивоварню подгребет под себя Селин. Я сразу говорил не брать к себе Грачева. Ничего лично против него не имею, но ясно и понятно, с кем он начнет вести дела.

— Что еще?

— Тем, кто будет заранее осведомлен о смерти Шарова, будет проще других перехватить контроль над его бизнес-интересами. А еще это даст мне прекрасную возможность избавиться от кое-каких сотрудников с гнильцой из разряда неприкосновенных.

Я поморщился:

— К чему мне менять шило на мыло?

— Хмель, здесь у тебя есть шансы выжить — там шансов выжить нет. Линев не станет полагаться на волю случая, даже если ты выберешься из "Цапли", тебя грохнут на выходе. Уверен — если позвоню в Центральный участок, окажется, что вся контрразведка сегодня на выезде.

— Позвони.

Ханин пожал плечами, снял трубку с телефонного аппарата, покрутил диск. Когда ему ответили, представился и попросил соединить с Кузьминком. Того на месте не оказалось. Владимир Михайлович назвал еще несколько фамилий, и тоже безрезультатно.

— Никого нет, — объявил он, опуская трубку на рычажки.

— И что ты предлагаешь?

Начальник отдела собственной безопасности поднялся на ноги и спокойно перечислил:

— Беспрепятственный проход в здание, снаряжение и оружие. Остальное за тобой.

— Оружие есть, — поморщился я. — Выдали "витязь" и два магазина со спецпулями.

— Линев выдал?

— Кузьминок.

— Черт! — враз осунулся Ханин. — Надеюсь, ты его сюда не приволок?

Я покачал головой и поднялся из кресла.

— Оставил в "буханке" на Красном. К тебе через черный ход пошел, на случай слежки.

— Какой именно дом? — спросил Владимир Михайлович.

— Да прямо напротив площади. Там, где вывеска на третьем этаже "Крупы".

— А! Знаю такой! Встречаемся внутри через полчаса. И забери автомат из машины, надо взглянуть.

Я озабоченно посмотрел на часы.

— А не поздно?

— Спешка и при ловле блох не всегда помогает.

Мы вместе покинули "Западный полюс"; Ханин убежал в одну сторону, я зашагал в другую.

— У тебя есть хороший респиратор? — только и спросил он напоследок.

Я кивнул. Респиратор у меня был.

Чего не было — так это уверенности, что поступаю правильно. Предложение Ханина попахивало откровенной авантюрой, но оно представлялось мне заведомо менее рискованной операцией, нежели являться в набитый бандитами кабак с автоматом наперевес и открывать стрельбу. Впрочем, из "Гавани" сбежать будет тоже совсем непросто — гостиница находилась на территории, подконтрольной Лиге.

И оттого я волновался вдвойне.

Ханин с туго набитой сумкой вошел в черный ход офисной пятиэтажки без четверти час. Приложив к губам указательный палец, он указал на лестницу, мы поднялись на верхний этаж и расположились в глухом закутке у окна, полутемном и прокуренном.

Там дружинник вытащил из кармана резной жезл и жестом велел мне расстегнуть сумку и достать автомат. Я так и сделал. Владимир Михайлович провел над ним рукой, и сразу послышалось негромкое жужжание колдовского сканера.

Я беззвучно выругался, а Ханин забрал у меня автомат, снял крышку и с довольным видом усмехнулся:

— Маячок!

— Без прослушки? — сообразил я.

— Именно. — Начальник отдела собственной безопасности спокойно отодрал приклеенный изнутри к крышке полоской скотча деревянный кругляш с неровными прорезами магических символов и пообещал: — Закину на задний двор "Цапли". Пусть думают, что ты