Александр Зорич - Пилот на войне

— Кто-нибудь, отцы командиры, дайте маячок этим оленям, чтобы нас-то хоть в покое оставили! Ведь это не связь, а дрянь какая-то! — Кто сие изрек, разобрать было решительно невозможно, а смотреть на индикатор вызова я поленился.

— Закончили сессию, — оборвал нас Бердник. — Атмосфера.

Атмосфера у Паркиды хоть куда.

Во-первых, кислородная, то есть можно даже некоторое время дышать без масок. Во-вторых, не очень мощная по высоте, хотя и вполне плотная.

Зато здесь бывают такие смерчи и ураганы, что с ног валит. Сказывается соседство Бирба с его чудовищным приливным могуществом.

Я помнил эти места.

Хорошо помнил.

Невысокие горы с белыми шапками на вершинах, под ними серия озер, полоса степи, а за ней — Хордад.

Ну, здравствуй, Хордад! Давно не виделись! И век бы не видать!

Инфраструктура космодрома была в относительном… да я бы даже сказал завидном порядке. Глетчерному от клонов в свое время досталось куда сильнее!

Конечно, линкоры и здесь срыли всю заметную фортификацию, да и по некоторым второстепенным зданиям их снаряды прогулялись. Но потом был десант, чье легкое оружие не в состоянии ничего покалечить до неузнаваемости. В общем, Хордад я узнал.

Вон и ангары по периметру, закопченные, но целые. Диспетчерская вышка торчит, как указательный палец над кулаком. И еще одна в отдалении. Эта обслуживает звездолеты.

Подле нее, кстати, угадываются очертания танкодесантного корабля типа «Цезарь Куников». Угадываются — потому что далековато. Взлетное поле космодрома первого класса — это вам не площадка для гольфа. До секции звездолетов десять тысяч метров, а оптику включать неохота.

И чадит на полнеба неугасимый пожар на юго-востоке! Судя по всему, горят склады боепитания и флуггерный ремзавод. Все-таки перестарались боги войны!

Яркие вспышки то и дело очередями вспарывали вечереющий пейзаж. Что-то очень сильно взрывалось. Ну и бог с ним, нам туда не надо.

Приземлились.

Заправились.

И в момент получили задачу: парировать контрнаступление крупных сил Конкордии вдоль шоссе Бримиш — Хордад. До двух полков танков, вертолеты и полная авиадивизия. Мол, выдвинувшаяся к космодрому Бримиш бригада штурмовой пехоты с потерями отступает.

Ахилл-Мария чувствовал, что ничем хорошим их инициатива не кончится.

Как только Хордад принял подкрепления, в том числе их родную 11-ю бригаду в полном составе, бригадного генерала Рихарда фон Тили посетила идея маневра на Бримиш.

Из штаба, не разобравшись, дали «добро», и бригада попрыгала на броню.

Вообще толково.

Азартно, но толково.

Если с ходу захватить Бримиш, второстепенный космодром превратится в отличную базу для последующей фланговой атаки на Керсасп — главную цель всей операции.

Тренированные контрразведывательные мозги бывшего полковника эту стратегему вполне вмещали. Без разъяснений. А еще они, мозги, согласились с диагнозом комбата Салмана дель Пино, который он выдал, собрав ротных.

— Значит, так, — сказал он, прохаживаясь перед командно-штабной машиной, — сейчас уже почти ночь. Мой прогноз: часа через два — два с половиной нас накроют. И дадут по мозгам. Поэтому никто не геройствует, все внимательно слушают Салмана. Салман говорит, что у клонов там должны быть серьезные резервы. Мы даже до предполья не доедем. Нас обязательно засекут и проутюжат.

Взошла луна, имевшая в местном исполнении вид колоссального диска цвета вороненой стали со сверкающими кольцами. Нахлынула головная боль, задул ветер, истончавший барханы, чтобы воздвигнуть их вновь на новом месте.

Ахилл-Мария ехал с комфортом в бэтээре на командирском месте.

Бойцы обменивались впечатлениями о минувшем бое и благодарили Бога, что Паркида имеет притяжение в полновесные 0,7 земного, благодаря чему бег не превращается в нелепую клоунаду в стиле «первый человек на Луне».

Бригада перла через пустыню шестью параллельными колоннами. Впереди и на флангах — маршевые дозоры. А совсем впереди, авангардом авангарда — широкий фронт беспилотных разведчиков, причесывавших пейзаж радарами и оптикой.

Симфонично думам о воздушной разведке раздался мат в рации, а потом вполне осмысленное:

— Комполка — всем! Быстро с брони! Разворачиваемся! — И, видимо, адресуясь к батарее ПКО: — Что, просрали, сукины дети?! Дер-р-рьмо вдребезги! Клонский БПЛА кто сбивать будет?! Мать вашу по-всякому!

— Рота! С брони! Мехвод, стоять! Бэтээры в тыл! Секция ПКО, в готовность!

Выбрался из люка.

Взгляд в небо.

Так и есть. На фоне ползущего в зенит Бирба мелькнул черный крылатый абрис.

«Атмосферный беспилотник, — подумал Ахилл-Мария. — Сейчас наведет артиллерию или флуггеры. А может и сам бомбой приголубить!»

Атмосферный БПЛА — по сути, планер с маломощным двигателем. Огромный ресурс по автономности. Двадцать четыре часа без дозаправок. И попробуй засеки это пластиковое чудо! А дел натворить в состоянии очень даже, потому что в современной войне кто первый увидел, тот и прав.

Бэтээры зарычали моторами, давая задний. В условиях местной гравитации солдаты прыгали на землю, легко и изящно. Разворачивались огневые секции, а в тылу вдруг послышался короткий стрекот и вспыхнули яркие трассы, перекрестившие небо.

В черноте что-то полыхнуло.

— Сбили, — выдохнул Просперо.

Ахилл обернулся к своему заместителю:

— Поздно.

Воздух задрожал.

— Ложись!

Над позициями громыхнуло, взлетели столбы песка вперемешку с огнем. И еще раз, и еще. Подле шлема Ахилла, вжимавшегося в землю, рухнула какая-то искореженная труба. Он не вдруг понял, что это ствол пушки бэтээра «Зубр».

Бригаду образцово накрыли из-за горизонта по наведению беспилотной разведки. Не поскупились на серьезный залп РСЗО. Выла шрапнель суббоеприпасов, а кассетные бомбы с индивидуальным наведением вспахивали позицию. Сотня гектаров стала огородом смерти в считаные секунды.

Когда рев стих, Ахилл-Мария поднялся на ноги. На забрале кровь и кишки, которые он поспешно стер перчаткой. По правую руку, метрах в двадцати, вокруг воронки бегал человек, размахивал руками и вообще проявлял запредельную неадекватность.

В клубах пыли виднелись встающие фигуры в скафандрах.

Комроты вызвал взводных по рации.

— Это чей плясун?

— Мой. Это Казимеж… кажется, — отозвался командир третьего взвода.

— Быстро в бэтээр, пусть медицина вколет успокоительное!

— Что с ним? — спросил Просперо, вырастая позади капитана.

— Вопрос — дерьмо, — коротко рубанул тот.