Тимоти Зан - Рука Трауна-1: Призрак прошлого

— Вот все и собрались, — прокомментировал Тре, когда образование концентрических кругов, одного за другим, наконец, закончилось. — Это те, кто сегодня вечером отдает дань памяти. Другие сделают то же самое, но потом, в другие вечера. И всем, смотрящим вниз, тоже найдется, что вспоминать. И все жители Цейянсия укрепятся в своем решении — забрасывать петициями тех, кто сидит в мягких креслах, до тех пор, пока справедливость не будет восстановлена.

Люк покачал головой.

— Дело в том, что ничего нельзя исправить, ун'яла Тре, — грустно сказал он. — Не вернуть ни Каамаса, ни остальных миров.

— Жители Цейянсия это понимают, — ответил релларин. — Они знают, что мертвого не воскресить, а уничтоженные планеты нельзя восстановить. Они ищут только той справедливости, которая была бы по силам смертным.

— И какой справедливости они пытаются добиться для Каамаса? — настойчиво поинтересовался Люк. — Наказания всего народа ботанов за преступления горстки?

— Многие скажут, что это не будет истинным правосудием, — согласился Тре. — Но это мнение разделяют отнюдь не все, а к их голосам тоже следовало бы прислушаться.

Он показал на круги света.

— Теперь смотрите. Они показывают, что правосудие и справедливость не могут ограничиваться одним народом или одним событием. Эти вещи должны существовать для всех.

Люк вгляделся. Четкие, правильные круги начали дробиться, разные цвета смешивались. Он решил было, что демонстрация закончилась и участники начали расходиться. Но группа огней не расползалась, как того можно было бы ожидать. Цвета продолжали сливаться, кольца начали становиться все более однородными.

Тут наконец до него дошло. Участники покидали свои кольца памяти и перемешивались с участниками других колец. Это была мирная, спокойная, но очень глубокая и уверенная демонстрация единства.

— Некоторые из тех, кто на площади, искренне считают, что все ботаны должны быть признаны ответственными за преступление на Каамасе, — спокойно сказал Тре. — По крайней мере, в отношении репараций уцелевшим каамаси. Другие жители Цейянсия такие аргументы отвергают, но вполне согласны с тем, что, пытаясь уничтожить свидетельства своей причастности к преступлению, лидеры ботанов сами лишили себя права на оправдание. Гости с других планет тоже приходят в парк. Они держат свои огни вместе со всеми, несмотря на все различия во мнениях.

— Вы говорите так, словно это касается всей Галактики, — сказал Люк.

— Вот, — удовлетворенно произнес Тре. — Это именно то, что я хотел, чтобы вы поняли, мастер Скайуокер. Что все различия — не результат вражеских заговоров и не следствие интриг политических соперников. Это — настоящие и честные различия во мнениях между многочисленными существами, населяющими Новую Республику. Попытки отбросить любое из них как незначимое или глупое являются оскорблением чести и достоинства как самих этих существ, так и их культур.

— Ну это-то я знаю, — заметил Люк — Уверен, что и Сенат догадывается. Вопрос в том, как примирить все эти различия между собой. И не только по поводу Каамаса. Существуют тысячи иных причин

— Я не знаю, как вам это удастся, — ответил Тре. — Я знаю только, что это надо сделать, и сделать быстро. Мне уже приходилось слышать отголоски настоящей злобы, и связаны они были, кстати, с пассивностью Сената в этом вопросе. Есть и гораздо более неприятные симптомы: пошел шепоток, что Новую Республику более не заботит, как себя ведет тот или иной мир в отношении соседей или соперников. Уже сейчас некоторые готовятся вытащить из сундуков старые распри и обиды Их потенциальные противники, разумеется, ищут союзников для защиты.

Люк вздохнул.

— Я уже сбился со счета, пытаясь вспомнить, сколько раз за последние несколько лет правительство Новой Республики обвиняли за политику слишком жесткой руки при разрешении тех или иных кризисов. Теперь, при попытке перевести сектора и системы на большее самоуправление, его, естественно, будут обвинять в ничегонеделании.

— Вас это удивляет? — полюбопытствовал Тре. — Каждое принимаемое решение обязательно кому-то не понравится — это то, с чем приходится сталкиваться любому руководству.

— Да уж, — согласился Люк, глядя на мерцающие огоньки внизу.

— Многие из участвующих в демонстрации позже соберутся в кафе «МысльЕстьСвобода», — сказал Тре. — Это на дальнем конце парка, в западном углу ромба. Если вы не будете против встречи с ними, то и им доставит удовольствие обменяться с вами соображениями.

— Это уж наверняка, — заметил Люк, тщательно пряча гримасу. — Спасибо, что уделили мне время и показали все это.

— Мой долг — предоставлять информацию руководству Новой Республики, — серьезно ответил релларин. — Я дал присягу и отношусь к ней серьезнее всего на свете.

Он сложил кончики пальцев «домиком» и церемонно склонил голову.

— В свою очередь, я благодарю вас за уделенное мне время и проявленное внимание, мастер Скайуокер, и настоятельно рекомендую посетить сегодня ночью указанное мною кафе. Вы многое там узнаете и многое поймете, — еще раз поклонившись, он повернулся и пошел прочь по бульвару.

Сзади тихонько свистнул Р2Д2. Люк повернулся и увидел, что маленький дроид вытянулся на своих механических конечностях, словно хотел встать на цыпочки, и глазеет на огни Каньонады.

— Впечатляет, верно, — невесело согласился Люк. — Именно потому с этим и дело так тяжело иметь. Слишком уж много честных различий во мнениях.

Р2Д2 снова чирикнул, указывая поворотом купола на галерею слева: как раз в том направлении надо было идти через Каньонаду и потом спускаться вниз, к кафе, о котором говорил Тре

— Похоже, придется пойти взглянуть, — неохотно произнес Люк. — Хоть и сомневаюсь я, что мы узнаем что-то совсем уж новое. Как максимум, выслушаем еще несколько различных мнений.

Он оттолкнулся от ограждения и направился ко входу в галерею.

— Если хочешь получить настоящую информацию, надо идти к кому-то вроде Тэлона Каррде, — продолжил он излагать свою мысль дроиду, катившемуся рядом как хорошо выдрессированный домашний питомец. — На самом-то деле я всерьез подумывал, что нам не мешало бы с ним связаться.

Р2Д2 издал звук, который мог свидетельствовать только о глубокой невоспитанности дроида.

— Надеюсь, ты имел в виду отношение к нему официального Корусканта, а не личную неприязнь, — предупреждающим тоном заметил Люк. — Каррде сделал много хорошего для Новой Республики.

Дроид выдал двусмысленный щебет, за которым последовало изумительно точное воспроизведение звука позвякивающих монет.