Тимоти Зан - Рука Трауна-1: Призрак прошлого
Шаги остановились.
— Извините, — произнес вежливый голос. — Вы — джедай Люк Скайуокер?
Люк повернулся и наконец воочию увидел преследователя. Эта раса была ему незнакома: высокий, мощный, темные пластины панциря наполовину скрыты накидкой из коротко стриженного меха. Большая голова с тревожными черными глазами и небольшими жвалами там, где у человека обычно находится рот.
— Да, я Скайуокер, — сказал Люк. — А вы кто будете?
— Меня зовут Мошене Тре, — ответил чужак. — Ун'Яла племени кас'та народа релларин с планеты Малый Реллнас.
Он поднес руку, вполне сопоставимую по размерам с лапой вуки, к воротнику накидки и откинул край. К внутренней стороне был прикреплен характерный филигранный золотой значок.
— Я также являюсь Наблюдателем от Новой Республики. Весьма рад встретить вас, сэр.
— Я тоже, — ответил Люк, приветственно кивнув.
Последние крохи напряжения исчезли. Наблюдатели были экспериментальным, полуофициальным подразделением Новой Республики, созданным во время последнего раунда реорганизации государственной политики. Они свободно перемещались по тем секторам, в которые их назначили, и основной их задачей было — напрямую сообщать Совету и Сенату обо всем, что они видели и слышали. Особое внимание при этом следовало уделять различным нарушениям законности вроде превышения полномочий или распространенных финансовых афер, скромно называемых «нецелевым использованием бюджетных средств», которые местные власти и руководство секторов предпочитали держать подальше от чужих глаз.
Поначалу бытовали некоторые опасения, что Наблюдатели превратятся в некую разновидность секретных служб, которые с таким жутким эффектом использовались Империей для укрепления своей тиранической мощи. Пока эти опасения вроде бы не подтверждались. Различные правительства, которые отвечали за назначение Наблюдателей, отбирали своих кандидатов тщательнейшим образом и приглашали на эти должности существ с исключительно сильными этическими нормами, к тому же очень четко очерчивая пределы их полномочий. Сам факт того, что Наблюдатели получали назначения как можно дальше от родных планетных систем и соответственно от местных или межрасовых конфликтов, несомненно, содействовал тому, что на эти должности отбирались самые неподкупные и беспристрастные кандидаты.
Люк знал, что аналогичная система применялась и в Старой Республике, только там роль Наблюдателей была поручена рыцарям-джедаям. Может быть, наступит время, когда выпускников его академии станет достаточно — и когда им станут в достаточной степени доверять, — чтобы джедаи смогли вновь принять на себя эту обязанность.
— Чем могу помочь? — спросил он.
— Прошу прощения, что пришлось столь неуважительно скрытно следовать за вами, — продолжил Тре. — Но мне было чрезвычайно важно переговорить с вами и нужно было убедиться в том, что вы — тот, кто мне нужен, прежде чем подходить.
— Понял, — сказал Люк. — Все нормально. И все же — чем могу помочь?
Релларин шагнул к ограждению и показал массивной рукой вниз.
— Хотелось бы, чтобы вы увидели то, что сегодня вечером происходит в Каньонаде. Увидели и постарались понять.
Люк удивленно повернулся к ограждению и тоже посмотрел вниз. Ничего особенного — обычные улицы и огни транспорта. Обычный современный город.
— И куда нужно смотреть? — спросил он.
— Туда, — ответил Тре, указывая на большую площадь в форме ромба неподалеку от центра Каньонады, точно напротив того места, где они стояли.
Окруженная обычным уличным освещением, сама площадь была почти полностью погружена в темноту, и только у центра ее виднелась горстка огоньков.
— Похоже на парк, — отважился предположить Люк, пытаясь вспомнить карту города, которую он просмотрел по пути в космопорт. — Случаем, не парк Всеобщего Спокойствия?
— Совершенно верно, — сказал Тре. — Огни в центре видите?
— Да, — сказал Люк. — Они…
Он замер, напряженно вглядываясь. За несколько секунд беседы с Тре число огней как минимум удвоилось. Держатся вместе, плотно… затем, пока он вглядывался, к группе добавился еще один круг огоньков.
— Это огни мира, — сказал Тре. — Сегодня народ Цейянсия собирается в поддержку правосудия и справедливости.
— Да, — сказал Люк, — конечно, — он уже видел, чем это обычно кончается. — Правосудия, значит…
— Судя по вашему тону — вы пока что не понимаете, — сказал Тре, в голосе которого послышался мягкий упрек. — совет и сенат запрещают все подобного рода демонстрации, считая их массовыми беспорядками, связанными с насилием, или невежеством, или даже заговорами Империи. Но это отнюдь не всегда так.
— Ну, не думаю, что в сенате видят вещи так уж примитивно, — ответил Люк. Тем не менее следовало допускать и то, что Тре говорит не просто так. — И в какую же категорию попадает демонстрация внизу?
— В ту, что я сказал, — в поддержку справедливости, — сказал релларин. — Белые огни — они в память о народе Каамаса. Теперь уже скоро — вон там. Видите?
Люк кивнул. Вокруг группы белых огней возник тонкий кружок синих. Огоньков становилось все больше, синий круг вокруг белого постоянно увеличивался.
— Вижу.
— Эти огни — в память о жертвах во время резни на Врашше, — пояснил ему Тре. — Земля, которую в результате захватили преступники, принесла им огромные доходы; но ни правительство Пас'сика, ни Новая Республика даже словом не обмолвились о том, чтобы хоть что-то из этих богатств отдать семьям уцелевших. А этого требуют, между прочим, и древние, и современные законы данного мира.
— Один из моих учеников-джедаев был с Врашша, — сказал Люк и почувствовал, как сердце сжалось при одном воспоминании. — Ему пришлось здорово поработать, чтобы прогнать из сердца гнев и обиду. Только после этого он смог как следует приступить к основным занятиям.
— Их гнев вполне понятен, — заметил Тре. — Но собравшиеся внизу не питают обид.
Он вновь указал на растущий круг огоньков.
— По крайней мере, обиды в том смысле, в котором ее понимают люди. Они спокойны, миролюбивы и никому не угрожают. Но они никогда не забудут тех, кто причинил им зло. И не позволят забыть его тем, кто стоит у власти.
— Да, — пробормотал Люк. — Это так. Бывают вещи, о которых нельзя забывать.
Некоторое время они стояли молча и смотрели. Круг синих огней продолжал расти; вот белый цвет уступил дорогу синему, синий — желтому. Желтые огни соединились и оказались в кольце красных, затем — бледно-зеленых, потом фиолетовых, и наконец внешнее кольцо опять стало белым.
— Вот все и собрались, — прокомментировал Тре, когда образование концентрических кругов, одного за другим, наконец, закончилось. — Это те, кто сегодня вечером отдает дань памяти. Другие сделают то же самое, но потом, в другие вечера. И всем, смотрящим вниз, тоже найдется, что вспоминать. И все жители Цейянсия укрепятся в своем решении — забрасывать петициями тех, кто сидит в мягких креслах, до тех пор, пока справедливость не будет восстановлена.