Тимоти Зан - Выбор завоевателя

И пустить в дело свои голубые лучи…

Неизвестное, невиданное оружие.

«Цирцея»?

Дисплей одного из телескопов показал далекую белую вспышку. Тяжелый штурмовик уничтожен своим преследователем, истребителем человеков-завоевателей. Еще несколько джирриш преждевременно вознеслись к старейшим.

Появился связник:

— «Верховный главнокомандующий, говорит оратор Кув-панав. Это всего лишь корабли яхромейского флота, о котором нас предупреждали мрашанцы. Не уступайте, и они разобьются о вашу защиту».

Прим-джевев зло стрельнул языком. Он в самом пекле битвы, в любую ханну может вознестись к старейшим вместе со всеми своими солдатами и техниками, а оратор Кув-панав только и делает, что отнимает драгоценное время своими претенциозными политическими банальностями.

— Это может оказаться не так просто, оратор, — отрезал Прим-джевев. — Особенно если это то самое оружие, о котором я думаю.

— «Не теряйте мужества, верховный главнокомандующий, — пришел насмешливый ответ оратора. — Сейчас вам нужна ясная голова».

Прим-джевев яростно выбросил язык. Если это все же «Цирцея», то встреча с ней произойдет в самое неподходящее время. Его флот наполовину выведен из строя. И, что хуже всего, эту встречу подготовили не джирриш, а человеки-завоеватели.

Но разве он может отдать приказ к отступлению? Тем более что ни один из старейших, которые будут судить его действия, ничего не знает о «Цирцее»?

Появился связник.

— «Верховный главнокомандующий Прим-джевев, это Высший Клана-над-кланами, — проговорил он. — Приказываю отступить».

Прим-джевев почувствовал, как его зрачки сужаются от удивления. Что это значит?

И тут он понял. Высший следит за ситуацией, он догадался обо всех опасениях и подозрениях Прим-джевева. И, приказывая Прим-джевеву отступать в час кажущейся победы, он берет на себя ответственность и политические последствия этого странного для большинства джирриш поражения.

На дисплее телескопа последний из тяжелых бомбардировщиков превратился в пар… и с ним испарилась последняя причина, по которой флот джирриш мог продолжать эту битву.

— Повинуюсь, Высший, — ответил Прим-джевев. Глубоко вздохнув, он поднял взгляд на теснившихся перед ним старейших. — Верховный главнокомандующий Прим-джевев — всем кораблям, — сказал он. — Прекратить атаку и отступить.

Экипажи лазерных бомбардировщиков заметили, конечно же, приближение «Ворона». Но в этой ситуации они уже ничего поделать не могли. В ближнем бою слабый проблеск целеуказателя, предшествующий лазерному выстрелу, был ясно виден, и даже с одним двигателем Квинн легко уходил от вражеского огня. Его 55-миллиметровая пушка и три оставшиеся ракеты покончили с бомбардировщиками в считанные секунды.

Покружив вокруг роя обломков, он снова направил «Ворона» вверх…

И увидел, что все кончено.

Он с недоверием смотрел в космос. «Трафальгар», изрядно побитый, все же сохранил боеспособность. Флот — по крайней мере, то, что от него осталось, — тоже был на месте. На месте были и два «Защитника», короны их двигателей теперь были направлены в другую сторону — корабли тормозили.

Но джирриш повернули прочь, уходили от планеты. Вот они уже достигли точки перехода и исчезли.

— Какого черта? — произнес Бокамба, удивленный не менее Квинна.

— Не знаю, — сказал Квинн. — Они просто ушли.

— Но ведь они одолевали! — возразил Бокамба.

— Знаю.

— Ладно, пусть Монтгомери разбирается. Пошли, заберем Фантазерку и Плутовку.

— Верно. — Квинн развернул «Ворона», выискивая истребитель с женским экипажем.

Он казался всего лишь пятном, его очертания смазывались из-за турбулентности потревоженной им атмосферы. Как гладкий металлический метеор, он падал навстречу яркой огненной смерти.

Квинн запустил двигатель на полную мощность, ощутив внезапную волну вины, исходящей от Бокамбы. Их вдавило в спинки кресел. Поток тепла прошел по груди и лицу Квинна; становилось все горячее — трение о воздух опасно разогревало и так уже пострадавшую обшивку «Ворона». Он чувствовал, как за его спиной Бокамба отчаянно форсирует двигатель, с горечью осознавая, что это бесполезно…

Внезапно пламя маневровых дюз вспыхнуло рядом с женским «Вороном». Подобный тени корабль, видимый лишь по турбулентности окутывавшего его воздуха, быстро шел к подбитому истребителю.

— Это невидимый для датчиков корабль. — Бокамба заметно расслабился. — Возможно, один из дозорных «Трафальгара».

Квинн затаил дыхание, не обращая внимания на обжигающий жар. Корабль уже почти рядом с истребителем… две турбулентности перемешались… Внезапно темное пятно метнулось прочь — корабль устремился в космос с пристыкованным к нему «Вороном».

— Я догадался, — вслух сказал Квинн, сбавив газ и отвернув нос «Ворона» от планеты. Битва закончилась, а с ней и необходимость оставаться на уровне X. Он вышел из мыслесвязи.

Также внезапно, как появились, исчезли яркие цвета и резкие запахи. И он уже не чувствовал присутствия чужих сознаний. Он снова был одинок посреди огромной Вселенной, которая вновь стала безразличной, темной и опасной.

Вселенная, которая забрала нескольких его друзей и братьев по оружию. Навсегда.

И в безмолвии, с пустотой в душе, со слезами на глазах, он развернул «Ворона» и пошел следом за спасательным кораблем через черный космос к потрепанному флоту. Ему хотелось умереть…

Зубодробительный скрежет металла по металлу прекратился, послышалось далекое клацанье — это закрылся передний грузовой люк.

— На месте, — крикнул Чо Мин.

— Отлично. — Дэчко добавил мощности двигателям, и «Случайность» вышла в космос. — Ну вот, Кавано. Вы довольны?

— Да, — пробормотал Арик. — Спасибо.

Дэчко пожал плечами:

— Я никогда не говорил, что не стану помогать. Просто не хотелось без достаточно веской причины превратиться в пар.

Арик улыбнулся:

— Могу вас понять.

— Что ж, идем на «Трафальгар», — решил Дэчко. — Надо вернуть им поврежденное имущество. И, подозреваю, нам предстоит долгий разговор с коммодором Монтгомери.

По мере того как Низз-унаж описывал сражение, мех Валлойттайи постепенно вставал дыбом. Исследователя это и беспокоило, и забавляло одновременно. Но тут шерсть мрашанца внезапно снова прилегла к коже.

— Итак, вы хотите сказать, что подвели нас, — сказал мрашанец.

— Мне жаль, — машинально ответил Низз-унаж прежде, чем успел сообразить: ему не нужно оправдываться перед мрашанцем. Если и должен он извиняться и объясняться, то перед другими. — Но если тут и есть вина, то ее, я уверен, поровну разделяем мы с вами.