Дзиньштейн - Еще один человек

— А еще, кстати, предлагаем работать — вывозить уцелевших. За это хорошо платят…

— Погодите — Перебиваю я — А вот скажите… вам кошки нужны?

— …Кошки? А нахрена? — Удивляется майор — У нас тут мышей нет…

К нему подскакивает один из военных, и что-то шепчет на ухо. Майор недоверчиво переспрашивает, тот убедительно матерится. Майор поворачивается ко мне:

— Погодь, у тебя что, кошка есть?

— Есть — Говорю я — И даже не одна…

Кошандры не сказать, чтоб были довольны, но рыжий, вырвавшийся и попытавшийся было удрать, вернулся скоро, сам и быстро. Видно сообразил, где есть люди живые… и где не. Остальные вели себя смирно. Я их просто подарил, потому как понимал, что много за такие пусть и полезные устройства, как кошки, никто не даст, а по мелочи же… мне надо бы с ними подружиться, с военными. Тем более, после того как я узнал о бандитах.

Майор вдруг говорит

— Слушай, боец. Тут такое дело. Тем, кто вывозит выживших, положена награда. Смотря как чего, но выдают немало. Даже оружие — карабин и патроны. Но это если много народу спас. А так и патроны и горючее и одежду. Как бы предлагаю тебе такое — впишешься?

— Ого. Щедро как, аж карабин — Блин, а ведь и вправду, щедро… — А чего так, ваши-то чего не ездят?

— Мало наших очень — майор мрачно сплевывает — вон поехали на мародерку в "Окей" — выживших же надо обеспечить, а спасались кто как. Ни еды, ни одежды… По городу ездят группы, но их мало, они не успевают. Воды в городе нет. А много кто спасается на верхних этажах. Электричества нет. Тепла нет. Еда кончается. Они просто не успевают забирать выживших. Да, кроме того, еще все больше морфов. Они умнеют, и безоружному с ними не справиться. Они выжирают людей. Бывает, группа едет переполненная, замечают выживших, приезжают порой через несколько часов — а там никого, одни кости… Они не успевают… Так что вот такое дело. Возмешься?

— Нууу… — Я думаю. Тот с джипа сказал, что дело гиблое, но… С другой стороны — ствол это хорошо… жаль, идти на такое дело придется без него. Но, наверное — просто так не выдадут, да оно и понятно… Эх, ну что делать! Выпрашивать же не станешь… — А какие конкретно условия?

— Ну… Дело такое. Через командование оформиться — это только завтра. Дадим адрес, поедешь сам, со своим оружием. Потом, как привезешь людей, подкинем патронов и горючки, дадим запрос — выделят тебе карабин. У нас тут, извини, лишнего нет. Блять, где-то лежат эти ебанные карабины без людей, а где-то как всегда, люди без оружия. Короче, это надежно, если привозишь людей — не обманывают. В Озерки уже несколько карабинов отдали.

Не нравится мне это. Очкую я чото. Нунафиг, пожалуй.

— Нет, знаете… пожалуй что, пока я еще подумаю. С нуля вот так лезть — неохота… Если бы вы мне ствол нормальный дали…

— Ага, а ты с ним и смоешься — ржет какой-то молодой здоровяк — Спасибо, дяденька! — и все.

— Ну…. Тогда наверное нет — мне не по силам такое — говорю я.

— Ладно. — Майор немного расстроен моим отказом, это видно. Идет к своему танку. Ничего, пусть не обижается. Я их пока не знаю, потому — не полезу я, черти куда, рисковать башкой за совершенно незнакомых мне людей. Пусть не обижается. Мне еще жить надо. И вообще, не для того я сюда приехал сегодня — пока что только познакомится и тэ дэ.

…Ну и, главное дело. Ради чего собственно и приехал.

— Товарищ майор — Как-то само вышло, что я его так назвал — видно, как все тут к нему, вот и я — Скажите, а много вообще военных в город ездят? Или только вы?

— Много?… много не то слово — сейчас всего мало… или нет совсем. Но ездят. Со всех сторон. В Кронштадте много, в Сертолово, на Юге и на Ржевке, и еще…

— А, скажите — Невежливо перебиваю его я — А в район Черной Речки ездят? С ними можно?

— Ну… не знаю… наверное ездят… С ними? А зачем тебе?

Ответить не получается сразу, отвожу взгляд, потом как-то каркаю:

— Надо.

— А. Ща, погоди — он лезет куда-то в танк. Через минуты две высовывается, манит рукой.

— Да, Степаныч, говорю — Черная… прием… Нет, в городе — тебе же в городе надо? — ага, в городе… Ага, принял…. — И уже мне — Какой район тебя там интересует?

— Промзона. Промзона на Сабировской. Там… — голос срывается — там девушка может быть. С ружьем. Должна бы… может… Ну… Дашей зовут.

— Ясно. Сейчас. Подожди. Походу промзону как раз вчера зачистили.

Меня всего колотит, отхожу за броневик и вцепляюсь в его железный борт, упираюсь головой в холодную броню… Секунды тянутся… и я даже не знаю, чего я хочу — чтобы они летели быстрее… или замерли навсегда. Кто-то трогает за плечо. Это майор. Он прислоняется спиной к броневику, и смотрит куда-то в даль.

— Промзона зачищена. Вчера. Половина ее выгорела. — Его слова падают сухо, как камни в пыль — В паре мест нашли стреляные гильзы и упокоенных зомби. Даже одного убитого морфа. Всех зомби и морфов кого встретили, упокоили. Оружия вроде не нашли никакого.

Майор молчит. Я тоже молчу. Наконец, не выдержав, открываю рот, но он опережает.

— Выживших не было.

Иногда бывают моменты — как в детстве, когда заходишь купаться в холодную воду. Страшно, холодно, медлишь, малюсенькими шажками забираешься все глубже… а потом поскользнешься на камнях, замашешь руками, лишь бы не упасть — в эту холоднющую воду. И упадешь.

И сразу становится совсем не страшно. И вода уже не такая холодная… просто холодная. Но можно потерпеть некоторое время.

"Зачистили". "Выживших нет". Вот значит как.

Все. Не успел.

Мы стоим рядом, и молчим, потом майор потихоньку отходит, но я нагоняю его.

— Какое, вы говорили, предложение у вас есть?

Майор останавливается, и даже не сразу поворачивается — судя по лицу, он сильно удивлен. Да и остальные военные смотрят на меня чуть ли не раскрыв рты. Приходится повторить.

— А… предложение… предложение такое… смотри… — Майор мнется, потом решается — Короче, командование дает адреса, но там уже не просто так вывозят — смотрят кого нужнее, кого раньше. Это, конечно, правильно… но вот у ребят из моей части — родные там…

— Ага. Ясно. И ваши… — я осекаюсь, хотя теперь таким вопросом не удивишь, но, тем не менее — Извините…

— А, чего там. Моих уже нет — Майор махнул рукой в пространство — Да и, в общем-то, никого у меня почти и не было. Мать только… Так вот, о деле.

— Да.

— Все просто — в одном доме заперлись несколько человек. Три семьи, и еще… в общем, примерно полтора десятка. В основном бабы и детишки. Мужиков двое, оба пожилые. Оружия нет. Еда еще есть, с водой тоже нормально. Потому — наши за ними пока не едут — просто есть группы, о которых знают, кому помочь надо скорее — и то не успевают… мало наших. Всего две группы в город ездят, да и не только спасать. Частники, озерковские — одни были лихие… да нарвались на морфа. Спаслись из той группы, что они вытаскивали, всего двое — они и рассказали… Еще одни заработали карабин и слились — ну и на том спасибо. Короче — я что предлагаю — я доложу о тебе, со всей нашей волокитой и бардаком — до завтра они не чухнутся. А завтра за нашими.