Александр Золотько - Оперативник

Иван достал из кармана фонарик, включил. Направил свет на пол. Сизые клубы стелились над самым полом.

— Хорошо-хорошо, — пробормотал Круль.

Его руки вошли в луч света. Что-то в них было… Детонатор, сообразил Иван и поправил себя — пульт подрыва.

Со стороны зала послышался какой-то звук.

— Идут, — пробормотал Круль, — не терпится им…

Пальцы предавшегося быстро набрали на кнопках комбинацию. Большой палец правой руки коснулся широкой продолговатой кнопки в самом низу пульта.

Рвануло, на это раз не так громко, но кто-то в зале истошно закричал. Круль нажал кнопку еще раз, и в зале снова рвануло, крик прекратился.

— Когда успел? — спросил шепотом Иван.

— Что успел?

— Мины поставить?

— Дурак, что ли? Какие мины? У ребят ликвидаторы.

Иван вздрогнул.

— И у меня тоже?

— Опять дурак? У тебя-то зачем? Тебя они и так знают, а парням светиться незачем.

— И они знали?

— Конечно, знали. Это стандартное оборудование. Думаешь, если демон овладеет телом, то останется время на размышления? — Круль снова набрал код.

— На этот раз кто? Ян?

— Не зли, Ваня! — повысил голос Круль. — Не делай из меня и деда больших уродов, чем мы есть на самом деле. Не нужно. Это машина.

— Так мы еще и на заминированной машине ехали… — со стоном выдохнул Иван.

— Тебе это сильно мешало? — осведомился Круль. — В задницу давило, между лопаток царапало?

— Готово! — крикнул снизу Ян.

Палец Круля задумчиво замер над кнопкой.

— Оставь, — попросил Иван. — Там же люди…

Круль нажал на кнопку отмены, сунул пульт в карман.

Они по очереди — Иван первым — прыгнули в пролом. Ян фонарем осветил старый тоннель:

— Нам в эту сторону.

— Берем Хаммера, — сказал Круль. — И бегом.

И они побежали. Метров через пятьдесят, повернув за поворот, они остановились.

— Уши и рты, — предупредил Ян.

— Рот открой, Хаммер! — приказал Круль. — И ты, Ваня, сейчас жахнет…

Жахнуло так, что пол ударил по ногам, плотное облако пыли вылетело из-за поворота, ударило в лицо. Пыль забила открытые рты. В ушах зазвенело.

Круль что-то сказал.

— Что? — переспросил Иван.

— Уходим, — крикнул Круль, осветив свое измазанное лицо, чтобы была видна артикуляция губ. — И чем скорее, тем лучше. У тех, наверху, тоже есть план ходов. Они просто не подумали об этом варианте, но сейчас спохватятся. Нам нужно успеть выйти наружу до того, как тут все перекроют.

И они снова побежали.

Хаммер начал задыхаться, хрипел и виснул на руках у Ивана и Круля всей своей сотней килограммов. Он почти не перебирал ногами, и с каждым шагом тащить его было все труднее.

— Ян, — окликнул бойца Круль. — Мы тут притормозим, а ты вернись, поставь «сигналки», что ли… Можно бы и что-то серьезнее, но остается шанс на появление ребят из Конюшни. Неохота гробить своих коллег, пусть и бывших. Правда, Ваня?

Иван не ответил, молча сел на пол, скользнув спиной по кирпичной стене. Рядом сел Хаммер, застонав и что-то пробормотав еле слышно.

Круль направил фонарь на лицо Джека.

Пот, беспрерывно стекавший по лицу Хаммера, оставлял на испачканном пылью лице хозяина стейк-бара белые полоски.

— Просто зебра какая-то, — засмеялся Круль, усаживаясь у противоположной стены. — Отдышись, полосатый, у меня к тебе разговор.

Хаммер попытался заслониться от режущего света фонаря.

— Ручки убрали! — скомандовал Круль. — Пообрезаю на фиг. Для ответа на мои вопросы тебе руки не нужны, имей в виду.

Хаммер уронил руки на колени.

— Вот так-то лучше, — снова засмеялся Круль и перевел луч света вверх, направил на стену над головой Джека. — Теперь быстро отвечай — кто тебя пас?

— Что? — еле слышно спросил Хаммер.

— Я говорю — на кого ты работал, морячок? Только не заливай мне о галатах, не нужно…

— Почему не нужно? — Хаммер провел по лицу рукой. — Галаты… Они ко мне пришли еще десять лет назад. Пришли, приказали… А у меня выбор был? Был у меня выбор? Я сунулся в Конюшню, как, мол, поступить, жить-то хочется… Жеребцы, они тоже церемониться не станут, если сотрудничество с галатами всплывет…

— Кто тебя вербовал? — спросил Круль.

Луч фонаря снова опустился вниз, на лицо Хаммера, превратившееся в черно-белую маску отчаяния.

— Я ведь могу и пристрелить…

— Можешь, — кивнул Хаммер. — Стреляй, чего тянешь?

— Оп-па, — луч скользнул к Ивану, ослепил на мгновение, потом снова вернулся к Хаммеру. — Слышал, Ваня, как полагаешь, откуда такая смелость вдруг образовалась у нашего трусливого друга?

Иван закрыл глаза, пытаясь избавиться от белых пятен перед глазами. Круль — идиот. Машет фонарем почем зря, а если сейчас кто-то появится из темноты, Ивану придется сражаться на ощупь. Подошел к гаду, нащупал, приставил ствол и выстрелил. Смешно.

— Ваня! — окликнул Круль. — Ты спишь?

— Я проморгаться пытаюсь, — буркнул Иван. — А Хаммер, может, бояться устал. Запсиховал, я ведь его бабу полчаса назад пристрелил, если ты не заметил.

— Психуешь, морячок? — спросил Круль.

Хаммер не ответил, опустил голову и сжал лицо руками.

— Нет, — сказал Круль. — Не психует. Притворяется. Гадом буду — притворяется. Он бы сейчас должен был орать, махать руками или просить пощады — знал ведь, сука, что не просто так отпущен на выпас, что прийти за ним должны. Либо ты, либо другие. Чем его могли припугнуть, отправляя на такое дело? Или что пообещать?

А предавшийся говорит дело, подумал Иван. Под угрозой смерти в бар Хаммер бы не пошел. Не тот человек. И тут смерть, и там смерть — чего дергаться. Пытки испугался? Так Иван бы с ним церемониться не стал. Те же пытки, только в профиль. Галаты добрались бы до Хаммера раньше? Так допрос Ивана показался бы Хаммеру на этом фоне милой непринужденной беседой.

— Честно говоря, мне лень, — Круль выключил фонарь, и в коридор вернулась темнота, перестала прятаться за поворотом и в щелях древней кладки. — Поверь, я могу тебя разговорить, не брезглив. Вон Ваня не даст соврать.

Иван промолчал.

— Слышал? Молчит, а молчание — знак согласия, — Круль сделал паузу.

Из-за поворота слышались шорохи и какое-то позвякивание: Ян что-то мудрил с «сигналками».

— Я ведь могу тебя порешить сразу, могу распороть, к примеру, брюхо и так оставить… Это как минимум, Джек. Я хочу знать, какого рожна ты подставился? На каких условиях? И кто тебя уговорил?

Хаммер всхлипнул, но ничего не ответил.

— Но боится ведь, боится! — воскликнул Круль. — От него воняет даже не страхом — ужасом так и разит. Даже моя сера на этом фоне не так заметна. Настолько испуганные люди обычно словоохотливы до болтливости. А этот — молчит. У него же нет семьи?