Уильям Дитц - Небесные Дьяволы

— Ё-маё! — вдруг воскликнул Харнак. — Джим, помнишь тех долбанутых с Гидры? Что пытались нам навалять? Когда мы встретили их перед выпуском из учебки, они вели себя как школьницы! Бьюсь об заклад, их ресоциализировали!

— А еще есть Сэм Ласситер, — добавил Тайкус. — Они держали этого лунатика в железной коробке в ИДЧ-Р-156, так тот еще умудрился при этом пырнуть сержанта заточкой! А после я гуляю по форту Хау, и тут — ба! Сэм собственной персоной! Весь из себя вежливый… Когда я спросил у него, как он выбрался из штрафчасти, он даже понятия не имел, что был там.

— Бинго, — угрюмо произнес Цандер. — Все начинает проясняться.

Рейнор нахмурился.

— Так, к чему вы это говорите? Они что, всерьез решили использовать отряд Роквелла как пушечное мясо?

— Именно об этом я и толкую, — подтвердил Тайкус. — Если отбросить в сторону всю болтовню, то станет очевидно, что шакалы отправляют бедняг прямиком в мясорубку. И как думаешь, у нас есть шансы стать великими героями Конфедерации? Мы последуем за этими дурнями в кровавую баню и добавим наши тушки в общую кучу корма для рыб и удобрений.

— Такое чувство, что Вандершпуль хочет, чтобы нас убили, — подытожил Уорд.

Рейнор открыл пакетик с чипсами и рассыпал их вдоль поручней. К еде тут же слетелись птицы. Джим отошел от края крыши, и стал наблюдать, как стая пернатых склевывает неожиданную добычу.

— Итак, что же нам делать?

— Я считаю, нам нужно постоять в сторонке, дать ресоцам умереть за Конфедерацию, и остаться в живых до следующего дня, — ответил Тайкус.

— Может быть, им и промыли мозги, но они не собаки, — возразил Рейнор. — Они люди. Такие же, как ты или я.

— Да ты что-о? — цинично протянул Тайкус. — Ты же видел ребят Роквелла. Я вот что-то не совсем уверен.

Рейнор вздохнул.

— Если ты доел мой ланч, пошли внутрь. Вообще-то дождь идет.

Громадная подземная станция высокоскоростного метро была некогда главной развязкой южного Полькс-Прайд. Она включала в себя двенадцать параллельных погрузочно-посадочных платформ, плюс такое же количество путей, доступ к которым осуществлялся по эскалаторам и путепроводам. Стены станции украшали фрески живописных пейзажей различных регионов планеты, и любопытствующие могли узреть, как местные жили до войны. По сравнению с тем, что Док повидала на улицах города за день, война совсем не затронула подземную станцию, если не считать тысяч солдат, расположившихся в обширном зале, в аркадах[23] с обеих сторон и даже в туннелях.

Обвалы, случайные и намеренные, означали то, что в подземных туннелях (сквозь которые некогда с ревом пролетали набитые пассажирами поезда) теперь царство тишины, в котором обитают лишь парочка-другая чудиков и легион плотоядных крыс. Последние сильно разжирели, питаясь мертвыми телами, какие река то и дело выбрасывала на берег.

Кэссиди поежилась при одной только мысли о мерзких животных. Она спустилась по неработающему эскалатору вниз на вторую платформу, а затем прошла по бетонной площадке к стоящему суперпоезду клиновидной обтекаемой формы. Указатель гласил, что она находится на «желтой ветке», с которой, будь она рабочей, девушка могла уехать в Пикет, Траверстон, Оквуд и пригородные районы.

В плотной городской застройке не нашлось достаточно обширной площадки, для размещения командного центра, поэтому Вандершпулю пришлось устроить резиденцию в подземелье метро. Двое десантников стояли на страже у дверей вагона, что служил кабинетом полковнику. Кэссиди тут же распознала в них «гвардейцев» из недавно сформированного Вандершпулем особого взвода. В теории этим товарищам предписывалось охранять знамя батальона в бою — что было не более чем формальностью, ибо в современных сражениях смысл в этом отсутствовал напрочь.

Нет, настоящая функция взвода гвардейцев заключалась в другом — служить личными телохранителями Вандершпуля как на поле битвы, так и вне его. И, судя по тому, с какой настороженностью встретили ее часовые, слухи не лгали. Мало того, что они подверглись ресоциализации, так они еще согласились на процедуру добровольно, а значит, были своего рода фанатиками.

— Стоять! — Капрал с лицом хорька, положив руку на пистолет, преградил путь девушке. — Это закрытая территория.

— Да-да, — ответила Док, — я знаю. Я старшина Кэссиди. Полковник Вандершпуль посылал за мной.

Все было именно так, и это сильно тревожило медика, поскольку либо Тайкус, либо кто-то другой, рано или поздно заметит ее постоянные визиты к Вандершпулю. Но батальон прибыл в город какие-то трое суток назад, и Док просто не успела придумать альтернативных способов передачи информации.

Унтер проверил ее слова в «Персональной мобильной станции для ввода/вывода информации и навигации» (по-простому СВИН), и приказал товарищу:

— Просканируй ее.

Сканер считал сетчатку глаза Кэссиди. Девушка услышала мягкий гудок.

— Ее зовут Кэссиди, — подтвердил второй десантник, — и она медик.

— Вас понял, — ровным голосом ответил капрал. После, повернувшись к Док, сощурился. — Вы опоздали на две минуты, старшина Кэссиди. Будьте пунктуальнее. Совершенствуйтесь. Вы можете.

Док отрешенно глянула на него.

— Катись нахрен, капрал… и прихвати с собой рядового.

Капрал расстроено покачал головой, очевидно не в состоянии понять, почему девушка так враждебна. Ресоц отошел в сторону, пропуская ее в вагон. Док вошла внутрь.

Довоенный интерьер вагона практически сохранился, за исключением того, что все сиденья солдаты выдрали с корнем и поставили на их место разносортную офисную мебель, добытую из ближайших офисных зданий. Капральша, что раньше сидела в приемной Вандершпуля в форте Хау, наводила идеальный порядок на рабочем столе. Она встретила девушку и вежливо кивнула.

— Присаживайтесь… Встреча полковника затянулась. Они закончат с минуты на минуту.

Кэссиди слащаво улыбнулась жеманной курносой девице и присела на ближайший стул. В отличие от прошлой встречи с Вандершпулем, с ее запасами крэба нынче был полный порядок. Минимум на несколько дней. Док прикинула, что с учетом сегодняшней пайки, у нее даже будет небольшой НЗ на черный день. Такой расклад дел ее радовал.

— Можете войти, — пригласила капрал, когда хорошо одетый гражданский покинул вагон.

— Спасибо, — сказала Кэссиди и проследовала вдоль левого борта вагона вперед. Передняя часть салона была отгорожена под офис Вандершпуля. Занавеска в качестве двери после ухода гостя осталась не задернутой. Док постучала в боковое окно вагона. Услышала, как Вандершпуль сказал, — «Войдите», — и вошла в узкое пространство с обычным офисным столом в конце.